за это время. В конце концов, нас отправляют на Аляску, где окопались и вцепились во льды силы двух наций, США и Канады, да ещё и укреплённые десятками тысяч добровольцев со всего мира.
Шайтраны, по неизвестной нам причине, отвратительно чувствовали себя в воде. Океаны, реки, озёра стали нашими естественными рубежами обороны. Продвижение врага поначалу пусть и было стремительным, но путь к захвату территорий упирался в то, что наша планета в основном состояла из воды. Снег — это тоже вода, поэтому на север шайтраны шли куда как неохотнее, и сосредоточили свои усилия на юге. Но и на этом направлении им давали жару. Окопавшиеся в южных штатах американцы вместе с мексиканцами организовали многокилометровую линию обороны, начинающуюся в пригородах Хьюстона и двигающуюся вглубь территорий Мексики. Отрезанный от другой части континента оккупированными шайтранами зонами, Калифорнийский полуостров мужественно держал оборону, получая масштабное подкрепление по воде. Общая тенденция привела к огромному объединению людей латинской Америки и государств Южной Америки, консолидировавших свои силы на укреплении и построении огромного количества рубежей обороны, включая гигантскую стену в Панаме. Если американо-мексиканский союз падёт — шайтранам придётся столкнуться с узкими участками земли, активно застроенными оборонительными объектами. Этот путь станет для них адом. По официальной позиции СЧН, мы вели войну на выносливость, стремясь создать условия, при которых противнику будет нанесён максимальный урон при наших минимальных потерях. Тактика заключалась в том, чтобы ждать, когда иссякнут ресурсы противника, после чего провести контратаку и уничтожить шайтранов в победоносном и сокрушительном походе. Жаль, но я понимал, что у них вряд ли что-то выйдет. С учётом магии, как только планета насытится, подобные гарнизоны и узкие проходы станут братской могилой для людей, попавших под масштабные заклинания магов. Вопрос лишь в том, сколько у нас времени до того момента, как мана на планете окончательно распространится, позволяя врагу начать полномасштабное наступление по всем фронтам.
Этот же вывод в своих заметках будущим выживальщикам-магоубийцам сообщал отец Аринии. Сотни других мыслей метались в моей голове, стремясь структурироваться в чёткий порядок. Но вместо этого в моей голове кружился хаос. Неконтролируемый хаос тысяч незаконченных образов и идей. В итоге я уснул за час до подъёма, и очнулся разбитым и опустошённым. Всё валилось из рук, и я даже разбудил Аринию своими неуклюжими сборами. Хорошо хоть, с вечера всё было собрано.
— Я придумала, как тебя взбодрить! — накинулась на меня полуголая красотка, и я замер, получая наслаждение вместе с приливом крови к голове. Правда, не верхней… Миссия «пробуждение» прошла как по маслу за полчаса, и оставшиеся двадцать минут я принимал душ и пил чай с печеньками. Да, мне будет этого явно не хватать.
Дорога… Пронзительно долга дорога к аэродрому. Погрузка в самолёт и получасовое ожидание и проверка всего и вся. Лишь к девяти утра мы взлетели. Полёт длился практически четырнадцать часов с пересадкой в Москве.
Холод и леденящий душу ветер встретили нас на взлётно-посадочной полосе. Солдаты похватали свои небольшие сумки с вещами, преподаватель и офицер от СЧН принялся раздавать указания, а мы превратились в грузчиков, помогавших не только свои вещи доставать, но и разгружать переброшенные нашим же рейсом припасы для людей севера.
К двум ночи мы закончили разгрузку, и нас отправили в зал ожидания с вещами. Наши старшие долго ругались с местным начальником, но иного ответа, кроме как «автобус будет только утром» — не получили. В итоге пришлось отправляться в бетонную коробку размером пятьдесят на пятьдесят метров, битком набитую людьми. Эти территории считались условно безопасными и признавались в качестве первых точек сбора беженцев с захваченных территорий. Отсюда они двигались дальше, на другие континенты. Вот только весь мир и так штормило, отчего бедолаги вынуждены были ютиться месяцами, дожидаясь спасительного борта. Эти самые беженцы, ожидающие эвакуацию, были повсюду в этом городке. Снаружи у горящих бочек они толпились, как пингвины в Антарктиде. Внутри же их была тьма, не меньше, чем тараканов в захламлённом и грязном притоне. Тяжело переселить полмиллиарда человек. Особенно, если сами люди этого не желают. Сколько банд, рейдеров и мародёров рисковали своими жизнями, отправляясь в опустевшие города за оставленными ценностями, не могли подсчитать даже в СЧН. Нередко они составляли костяк обороны очередного вставшего на пути шайтранов города. Такова была реальность погибающего континента.
При виде нас беженцы не собирались спокойно расходиться или уступать насиженные места. Да и вонь была невыносимая. Спустя две секундные драки и десяток неуважительных плевков, один из которых закончился выбитыми зубами, мы передислоцировались наружу. Одно хорошо: мы были одеты в утеплённую военную форму и шапки спецназа с прорезями для глаз. Ну а недобрые взгляды помогли нам отвоевать три бочки и небольшой запас горючего.
— Разбиться на пятёрки и принести топливо. Всё, что нормально горит — шины и прочее дерьмо оставьте местным бедолагам. На пятёрку по топору берём, если надо, валим в лес. Я отсюда вижу его, километра четыре всего. В драки с местными первыми не лезть, нацепите за пояс клинки. Густав, раздай нагрудные камеры, если они будут работать на этом морозе и в зоне влияния шайтранов. Охранять бочки и поддерживать огонь остаются: Иван, Кейт, Густав, Йожель. Капитан Буженин, вы за старшего, я пойду узнавать, что тут к чему.
Наш временный командир от академии — Ирвинг Штраус, отлично знакомый третьекурсникам, но не мне, только и успел что раздать указания, прежде чем умчаться в местную «мэрию». Это пятиэтажное здание было и диспетчерским пунктом аэродрома и городской администрации. Если я верно помню это побережье, мы сейчас в городке Кафка. По данным карты это всего лишь пятитысячный городок. По данным моих глаз, город перенаселён раз в пять, не меньше.
Время шло, мы изредка переговаривались, подкидывая дрова в бочку. Йожель был одиночкой с Балкан, не сумевший прицепиться ни к одной из групп. Крепкое телосложение и источник, способный вместить внушительный объём маны, но при этом полная неспособность эту самую магию превратить во что-то полезное, делало из него своеобразного «оруженосца» для мага. Батарейка на ножках, что должна была научиться со временем быстро передавать свой запас маны напрямую магу или же в один из опустевших камней маны. Судя по тому, что я знаю, шайтраны практиковали такие техники регулярно. И именно за счёт этого поддерживалось их доминантное положение на континенте. Ведь именно так они питали через своих многочисленных слабеньких магов зиккураты и охранные башни.
— Слышь, а схр*нали на вас пятерых аж три бочки? Вы чё, блатные какие? — нарушил
