люди простые, приходят с дубинами и кастетами, а не улыбаются, подсыпая в напитки яд. Мне этого дерьма по горло хватило, теперь хочу отдохнуть.
— Молчишь? — подначил меня император, я же просто пожал плечами. — Ладно. Идеи рабочие, пусть и не все. Что-то из этого я смогу использовать. Княжеский статус получишь на повторном посвящении. Телефон купишь себе сам. Я выделю доверенного человека, чтобы следил за тобой. Он же прикроет тебя со стороны СИБ, если будут какие-то проблемы с правоохранительными органами. Мы недавно протолкнули своего протеже в администрацию города…
— Уж не заммэра ли нового? — с опаской спросил я, и увидев в глазах самодержца ответ, тихо взвыл. — У вас что, вообще нормальных людей нет?
— О чём ты? Что случилось?
— Он педофил, вот,что случилось. И тоже пользовался услугами рабынь-наркоманок. Ну или ему одну такую подложили, засняв всё на камеру. — вздохнул я. — Кто его рекомендовал хоть? Опять Баранов?
— Именно… — проговорил император, хмурясь и задумываясь куда серьёзнее.
— А кому будет поручено контролировать новые силовые структуры? Ну те самые, в лоббировании которых он принимает такое ярое участие? Не ему ли?
— Создать и контролировать, чтобы прикрывать свои дела? Ну это слишком очевидно. Но если он в самом деле был в курсе о том, чем занималась его приёмная дочь… Нет, слишком мелко. Тот, кто попеременно владел десятками предприятий и курирует большую часть энергетики, не станет отвлекаться на такую ерунду.
— А если это не одно отделение, а огромная сеть, пронизывающая всю страну? — уточнил я. — Сотни городов, миллионы наркоманов.
— Миллиарды долларов. Да, пожалуй, это его размах, — нехотя согласился император. — Но пока этого мало. Нужны доказательства личного участия Баранова в схеме управления. Кроме дочери.
— Ну так ищите, я в домике, вернее, в Сочи. Я со следственной работой не знаком, улики искать не приучен. Повезло один раз, на этом всё, — ответил я, пожав плечами. — Чем смог, помог.
— Хм. Сеть, представители… Зачем им Сочи? Переправа наркотиков по морю? — вслух рассуждал самодержец. — Вот что, сынку. Мы сделаем следующим образом…
— … сим нарекаю тебя князем Иваном Васильевичем Пожарским, — провозгласил распорядитель. На этот раз народу было значительно меньше, собрались крохотным коллективом. Но все мои знакомые присутствовали. Пришлось произносить слова клятвы, после чего мне выдали новое свидетельство, на тиснёной плотной бумаге.
От рода и имущества Пожарских я с лёгким сердцем отказался, тем более что до этого подписал с императором ещё один документ, который уже лежал во внутреннем кармане пиджака. В нём он признавал меня сыном. Второй такой же документ остался у него, как и совместное фото. Может и излишняя перестраховка, но учитывая бурные перемены в стране и мире, я не стал отказываться.
— Теперь ясно чего ты взбеленился, — недовольно посмотрел на меня Пётр Алексеевич. — Значит анализы перепутали? А ты как узнал?
— Просто догадался, — без лишних подробностей ответил я. — Простите, что вас из-за меня допрашивали. Надеюсь, такое не повторится.
— Надеешься? А есть за что? — ехидно спросил Семёнов-Серебряный.
— Был бы человек, а статья найдётся, — усмехнулся я.
— Может и мои анализы тоже перепутали? — с надеждой спросила Дёмина. — И я не дворянка, а какая-нибудь княгиня?
— Думаю, теперь всех перепроверят по второму разу. Но это займёт время, а дворянский титул у тебя уже есть, тоже неплохо, — заметил я.
Через час мы вновь были в аэропорту, но на сей раз нас ждал частный борт. А когда сели в Сочи, стало понятно в связи с чем такие привилегии. Журналисты встречали нас чуть ли не у самого трапа.
— Сочинский комсомолец, скажите, это правда, что на вас напали?
— Эхо свободы! Анализы на дворянство могут быть ошибочными?
— Вечерние вести. Каково это быть князем? — сыпались вопросы один за другим, но на последний я даже решил ответить.
— Никаких изменений, сессию всё равно сдавать и подработку искать. Повезло тем, чья фамилия уже в списках олигархов, — крикнул я, когда охрана заводила нас в газельку. Да, здесь помпезного микроавтобуса не нашлось. Не переставая, щёлкали объективы, и мерцали вспышки. Девушки, начали дуреть от такого внимания, особенно Наташа, которая всё ещё надеялась на чудо.
А сколько будет таких Наташ, которые за свой счёт будут делать повторные анализы ДНК, пополняя казну? А потом судиться с компаниями, давшими неверные сведения, доказывая, что на самом то деле они точно княжеской крови. Ну, всё пошлины в бюджет, хотя для кого-то личная трагедия.
Жаль ли мне сутяжников? Ни разу. На мой взгляд вообще идея с аристократией не очень жизнеспособная. И главный её лозунг, что в отличие от олигархов дети аристократов не свалят в другие страны, а останутся здесь — сомнительный. Надо просто работать над экономикой, инфраструктурой, медициной и бороться с преступностью, и тогда люди не захотят никуда уезжать.
Просто нужно быть правдивым, благородным, справедливым, Умным, добрым, честным, смелым. Только и всего… Вот ведь, слова детской песенки всплывают, а откуда — напрочь не помню. Да и шут с ней.
— Вас уже ждут в мэрии, — сказал один из охранников, когда мы выехали из Адлера. — Только князей. Пятиминутное интервью, совместное фото, и вас отпустят.
— Это рядом с главным корпусом ЧВА, так что нам по пути, — заметил завкаф.
— Только князей? — расстроенно спросила Наташа. — А можно присутствовать?
— Нет, это закрытое официальное мероприятие, — отрезал охранник.
— Не переживай. Надо будет проставиться для одногруппников, — заметил я, и пояснил видя удивлённые лица. — Не каждый день становишься князем или получаешь дворянство. Считайте, у нас в руках уже диплом.
— С тройками, — мрачно пообещал Пётр Алексеевич. — Не будете нормально учиться, даже не ждите хороших оценок.
— Да кому они нужны, оценки, — со вздохом проговорила Дёмина.
— Пригодятся, — возразила Аня, а потом наклонилась к самому уху девушки, так чтобы слышала только она, но я разобрал: — А княгиней можно и иначе стать. Если уж тебе это так принципиально.
— Ты тоже думаешь? — тут же спросила у неё Наташа, но Аня лишь покачала головой с грустной улыбкой. Ну да, летний роман… чёрт.
— Выходят только князья Серебряный и Пожарский. — предупредил охранник, когда газель подъехала во внутренний двор администрации.
