окна мрачно взирали на него и таили опасность. Перебарывая нехорошее предчувствие, Андрей вышел на расчищенный балкон. «Вот откуда следы, они его чистят. Ждут поезд». Листы из профнастила слева и справа до верхнего балкона, создавали нечто похожее на закрытое крыльцо.
Андрей выглянул за перегородку. Между зданием, в котором находился, и соседним, которое располагалось к нему торцом, был промежуток метров двадцать.
В окне на четвертом этаже шевельнулась штора. Андрей рванул в комнату, запер дверь, бегом спустился к плененным:
— Где посыльный? — справлялся он с одышкой.
— Вон сидит, — ПЖ мотнул головой на Метроху.
— Кто еще ждет… поезд?
— Только мы.
— А… в соседнем здании кто?
— Никого там нет, — неохотно отвечал ПЖ, — ты лучше нас это, в подвале запри, а то армейцы засмеют.
— Хорошо, вот только ответь, почему так неосмотрительно? Груз же ценный, почему нет подстраховки?
— Было два поста, — ворчал ПЖ, — их «скальпы» поели. Мы говорили Рашу, что надо прорыть тоннель и сделать опорник. Он нас на хер послал, сказал, сейчас не до этого. Да и поезд приходит раз в месяц, а то и в полтора. Ну чё? Отведешь в подвал?
— Здесь сидите, — Андрей развернулся и снова поднялся в квартиру с железной дверью.
«Может, — прострелила догадка, — это мой водила?». Андрей вышел на балкон. Дул ветер, кружил снег, в примеченном окне со шторой ничего не изменилось. Поднял глаза вверх. В брешь между зданиями виднелась черная огромная туча, которая надвигалась на город с юго-запада.
Андрей сел на тумбу в углу, где было тихо, достал мобильник — 12:18. От нечего делать решил, пээмом примять сугроб на перилах, чтобы удобнее было смотреть, не вытягивая шею.
Склонился, сосредоточил внимание, намереваясь все сделать филигранно и красиво. Медленно приблизил ствол к снегу, и тут произошло такое, что вогнало его в ступор. Когда осталось миллиметра три, снежинки подлетели вверх и примагнитились к пистолету. Он повторил опыт еще несколько раз. Результат тот же — снег притягивался к металлу. Не сильно, с расстояния в два-три миллиметра.
Тихий нарастающий рокот заставил Андрея встрепенуться. Через несколько минут из-за здания из снежной метели выползла белая, дымящаяся гусеница. Она медленно вкатывалась во внутренний двор и направлялась к месту разгрузки.
План Андрея был прост: под личиной доверенного лица Раша, войти в транспорт, найти старшего, взять его в заложники и под угрозой смерти заставить остальных сложить оружие. Затем запереть их, кого-нибудь послать сигналить флажком после того, как явится механик-водитель, высадить армейскую братию и умчаться на всех парах.
«Из-за непогоды Раш перенес разгрузку до момента, когда утихнет вьюга». С таким срочным посланием он вошел в поезд. Как бы ему ни хотелось, для усыпления бдительности конвойных, автоматы оставил в комнате за железной дверью. В последний момент снял шлем, и это сработало. Неохотно невооруженного и в цивильном его все же впустили.
После того как ранил охранников, командир сам выскочил на звук выстрелов. Встревоженный и максимально сосредоточенный, он наткнулся на еще дымящийся ствол.
— Спокойно, — проговорил Андрей. Не давая опомниться, воспользовался отработанным с Лероем приемом. Закрылся полковником, как щитом, придавил к бритому затылку ПМ и приступил к шантажу.
Дальше все пошло, как по нотам. Командир приказал личному составу сложить оружие, а самим собраться в комнате для отдыха. По требованию налетчика отправил стрелка в пургу махать флажком. Спустя пять безрезультатных минут, Андрей вернул озябшего парня в поезд, спросил сигнальную ракету. Таковая нашлась. Солдатик выстрелил в темно-лиловое небо красным «фаерболом». Скоро из пурги в белом маскхалате вынырнул человек, скороговоркой произнес пароль, шмыгнул в кабину.
— Высаживай их и гоним, — прошипел он, выглядывая из-за высокой спинки водительского сиденья.
— Погодь, — Андрей повернулся к полковнику:
— Выгружайте товар и быстро. У меня мало времени.
— Все ящики в грузовом кунге, — недобро проговорил офицер.
— Ну, и! — нетерпеливо воскликнул Андрей.
— Можно просто отцепить.
— Так отцепляйте! — Андрей выкатил глаза. Командир бесил своей неторопливостью, замешенной на уязвленном самолюбии.
Полковник отдал распоряжение, трое стрелков выбежали в снежную круговерть.
— Эй-эй, — водила по пояс вывалился в проход, — Чека сказал, все забираем с собой.
— Планы поменялись, — резко ответил Андрей.
— Какого черта? — сэсэсэровиц полез из сидения.
— Присядь, — Андрей навел на него пистолет, — им оно нужнее. На город идет нечто неимоверно монструозное. А нам сваливать без груза даже легче будет.
Секунду-другую человек колебался, затем опустился на место, забубнил:
— Сам перед Чека будешь оправдываться. Я предупредил.
Скоро в дверном проеме возник разрумянившийся стрелок:
— Готово. Отцепили.
— Всех троих сажай в поезд, — приказал Андрей офицеру.
Отъехав от «вокзала» метров на триста, высадил конвой. Хотя милитаристский груз оставил для обороны города, оружие стрелков присвоил.
Держал вояк на мушке, пока состав не тронулся, и сплоченный коллектив не растаял в снежной круговерти. После чего захлопнул бронированную дверь, занял место рядом с водителем на пассажирском сиденье, выдохнул:
— Аривидерчи амигос.
Метель как будто успокаивалась. «Наверное, из-за колодца», — предположил Андрей. Обвел взглядом окруженный со всех сторон высотками двор. Под скрип взбесившихся стеклоочистителей, вцепившись в штурвал, механик таращился через лобовое стекло на мчащийся навстречу снег. Вел железную гусеницу по белому шторму к светлой расщелине между двух утесов. «Состав» растянулся на тридцати метров. Локомотивом шел ратрак с широченными резиновыми гусеницами, какими уплотняют склоны на горнолыжных курортах. За просторной кабиной на единой раме крепилась капитанская рубка с люком и станковым пулеметом. За ратрак цеплялся бронированный кунг с бойницами по бортам, с топливными баками и боекомплектом, за ним спальный «вагон», с откидным столом, с запасами воды и пищи. Четвертый грузовой остался в метели. Все вагоны зиждились на сплошных широких лыжах из нержавеющей стали. Скользили по снегу, как плоскодонки по воде.
Тягач катил плавно и неторопливо, около двадцати пяти, тридцати километров в час. Спидометра на приборной панели не было.
Словно между Сциллой и Харибдой прошли между двух четырнадцатиэтажек и, наконец, выползли на оперативный простор. Снег ударил в стекло, будто рой злющей белой мошки. Сквозь мельтешню просматривалась черная туча, которая уже накрыла большую часть города.
— Главное, чтобы по нам не шарахнули, — не отрывая глаз от пурги, проговорил машинист.
— В такую метель… — Андрей недоговорил. Словно встряхнули дробь в жестяной коробке, застучало по крыше. Инстинктивно они сжались, покосились на бронированный потолок — ни одной пробоины.
— Фигня, — сказал Андрей, распрямляясь в кресле, — автомат не пробивает.
— Ага, а РПГэшка? — проговорил механик, помолчал и добавил, — или «осой» шарахнут?
— Если не дураки придержат для более опасного зверя.
И этого зверя они скоро увидели. А пока Андрей сидел рядом с водителем и смекал, как управлять транспортом. Ничего
