- Вот, пожалуй, и все, - подвела итог Аранэв, когда тарелки и фужеры были пусты.
- Прекрасный ужин, - сказал Млес, вытерев губы салфеткой. Уже стемнело, и за круглым стеклом над их головами через темно-синюю мглу вечерних небес проглядывали пока еще едва заметные первые звезды.
- Благодарю тебя, дорогая, - сказала Аранэв Ивем, поднимаясь из-за стола. - Идем, Млес, хочу показать тебе кое-что.
Млес невольно напрягся. За этой фразой могло таиться все, что угодно. Аранэв, подмигнув Ивем, почти умоляюще смотрящей на хозяйку, развернулась и направилась к выходу из зала. Млес, встав и коротко и учтиво кивнув Ивем, направился вслед за энис.
"Хорошее вино", вновь отметил он про себя, "однако, не думаешь ли ты, что она захочет провести с тобой ночь?.."
Млеса бросило в жар от одной только мысли об этом. Он слышал о том, что энисы весьма похотливые создания, но не настолько же, чтобы... Невольно он оценивающе посмотрел на фигуру Аранэв, открывающей двери в полутемный коридор. За несколько мгновений до того, как она шагнула в сумрак, он успел увидеть крутые, покатые бедра и длинные ноги, чью красоту не скрывали ни длинные крылья, ни платье.
"Хм, я начинаю льстить сам себе. Хотя... Если она предложит провести вместе ночь, то я и не знаю, как поступить..."
Млес направился следом за Аранэв. Шагнув в коридор и прикрыв за собой высокую и тяжелую дверь, он оказался в мягком темно-синем сумраке, зашагав на звуки неторопливых шагов энис. Он держался чуть позади, следуя за хозяйкой башни, чувствуя, что немного захмелел от вина. В потемках Млесу чудилось, что он шагает словно бы он изрядно набрался.
Аранэв вывела его к широкому арочному окну, жестом приглашая его приблизиться и взглянуть на открывшийся вид, и Млес, развернувшийся к четырехметровому полукруглому разрезу, увидел редкое зрелище, которое можно было бы увидеть, только забравшись на столь высотное сооружение, не свойственное архитекторам человеческой расы.
Окно смотрело на запад, Млес понял это по исчезающему за горами красному отсвету светилы-Каны. Небо стремительно темнело, но угасающего с каждой минутой света еще хватало, чтобы увидеть скалистые пики горного кряжа, высящихся тут и там.
"Хребет Парзаф", подумал Млес, "пустынные, необжитые земли и горы".
Мысль о том, что вокруг на многие километры нет никого, кроме него, Аранэв и ее служанки, несколько обескураживала и подавляла. Млес привык путешествовать в одиночку, но тогда он был твердо уверен, откуда и куда он направляется. Он знал, что поблизости есть люди. Но сейчас он чувствовал, что ощущение своей оторванности от того старого, хорошо изученного и знакомого ему мира заставляет его по-новому смотреть и воспринимать все то, что он видит вокруг.
Стоящая сзади Аранэв легко приобняла его за плечи, глядя на наступление темноты.
- Скажи, что ты видишь?
Млес еще раз всмотрелся в открывающийся взору горный пейзаж, растворяющийся в подступающих сумерках. Быть может, она хочет показать ему вовсе не эти горы, а что-то, что скрыто в этом общем виде?
- Вижу лишь земли, на которые никогда не придут люди, - сказал он.
- Тебя так заботит то, куда придут люди? - спросила она, и по ее голосу, звучащим над самым ухом, Млесу показалось, что она улыбается.
- Меня тревожит одиночество, - хрипло проговорил он, чувствуя себя глупо.
- Здесь ты не будешь одиноким, Млес.
- Разве?
- Поверь мне. Я всего лишь хотела показать тебе закат, но, как видишь, опоздала, прости. Думаю, вид этих диких гор в свете садящегося светила с такой высоты ты еще никогда не видел.
- Мы сможем посмотреть завтра?
- Ну разумеется! Тебе нравится у меня?
- Да, но... я не слишком нравлюсь вашей служанке.
- Что правда, то правда. Ничего, со временем она привыкнет.
- Госпожа Аранэв, - сказал Млес, стараясь не напрягаться от ощущения легкого прикосновения ее рук, лежащих на его плечах.
- Да?
- Как скоро я смогу покинуть это место и вернуться домой?
- Этого даже я не смогу сказать тебе, Млес, - улыбаясь, проговорила она. - Если тебе нравится гостить у меня, то к чему тебе беспокоиться? Оставайся у меня. У тебя на родине неспокойно, разгорается новая война с иругами. Не будет ли безопаснее переждать беду здесь, или же ты желаешь принять участие в сражениях?
- Нет, - ответил Млес. - Вы... Вы правы. Но у меня там дочь...
"Которой ничего не угрожает, пока она пребывает в стенах Академии", подумал он.
- Ты обязательно увидишь ее. А пока что ты еще не отошел от пребывания в плену, - сказала Аранэв. - Тебе нужен отдых и покой, чтобы окончательно прийти в себя.
Она чуть подалась ближе, слегка прижавшись к его спине.
- По крайней мере, на первое время, - негромко сказала она, едва ли не в самое ухо Млесу. - А там... кто знает. Быть может, наше знакомство и твое пребывание у меня в гостях сможет стать чем-то большим, чем просто полезное времяпровождение, но и стать приятным. Когда я решу, что твой ошейник можно снять, - она жарко вздохнула, явно дразня его, на миг прижав к его ноге свое теплое бедро.
- Подумай над этим, Млес.
Аранэв отстранилась и отпустила его, и несколько обескураженный Млес все еще смотрел на скрывающиеся в сумерках горы, слушая ее неторопливые шаги. За бурей чувств, владевших им в эти мгновения, он понимал, что энис права. Будет лучше, если он будет вести себя подобающе цивилизованному человеку, как образованному и воспитанному потомку знатного рода и останется здесь на неопределенный срок. И его не слишком волновало то, что происходило в империи, равно как и то, что она говорила об обмене знаниями и намекала на близость. В этот не самый благоприятный период своей жизни Млеса тревожило лишь то, что происходило с ним самим.
***
Этой ночью Лайнему снилась Велжи.
Образ женщины, бывшей его любовницей и напарницей последние годы и погибшей в пригороде Клейбэма в ту дождливую роковую ночь раньше никогда не являлся Лайнему в сновидениях. Его смерть и воскрешение никак не повлияли на его память и он исправно видел сны, но Велжи снилась ему впервые после встречи с Тотисом.
Он видел ее лицо в свете фонаря, покрываемое каплями дождя. Ее глаза все еще были широко открыты, но уже теряли живой блеск. Велжи была мертва и Лайнем слышал торопливые, тяжелые шаги ее убийцы. Он повернул голову в сторону шагов и увидел княжича, вступающего в круг света. Его волосы и одежды были мокрыми от дождя, и его лицо было лицом мертвеца - мертвенно-бледным, застывшим в страшной предсмертной гримасе с закатившимися глазами. Тотис открыл рот и из него ручьем хлынула темная кровь. Поднимая в сторону Лайнема руку с магистрелом, он издал громкое шипение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
