Узкий коридор заканчивался впереди, в нескольких метрах. Светлые каменные плиты пола выбирались наружу и исчезали под плотным покровом мха и опавшей листвы. Снаружи, как всегда, было сумрачно, деревья-исполины закрывали своими чудовищными кронами все небо, и лес снаружи был все так же полон звуков истинной первобытной жизни.
Фест сразу увидел несколько камней, лежащих у самого входа. Еретик медленно приблизился, разглядывая их, и лишь когда он остановился перед своей находкой, его осенило.
"Конечно же. Светло-серые камни с зелеными прожилками. Это камни из Лагонна".
Поглощенный своей работой, Фест уже и позабыл о недавнем договоре с вождем одного из племен лу-ла-кис. Вид этих камней мгновенно освежил его память.
"Да. Мис все же отправил своих соплеменников в Лагонн, как мы и договорились, но?.."
Фест все еще смотрел на камни, принесенные сюда из самого сердца суровой тайги Энкарамина, силясь понять, почему Мис не захотел передать ему камни лично, равно как и рассказать о том, что видели в Лагонне его разведчики, а так же получить заслуженную награду. Не сразу, но Еретик понял, в чем дело.
"Значит, Дей не солгала? Она действительно отправилась на Вестар и открыла древнее хранилище? Мис не захотел говорить со мной, и даже требовать вознаграждения..."
Фест понял, что прав в своей догадке. Вождь лу-ла-кис, бывший знакомым Еретика два десятка лет теперь дал понять, что их шаткой дружбе конец. Разведчики Миса действительно были в Лагонне и видели там нечто, что устрашило их.
"И они испугались настолько, что теперь Мис не желает иметь со мной дела... "Превеликий Юрташ! Она действительно сделала это. Она была на Вестаре, нашла последнюю особь этрэйби и теперь распространяет их по восточной части материка".
Фест расправил плечи и всмотрелся вперед, словно бы ожидая увидеть там, среди зелени леса скрывающегося Миса. Теперь он чувствовал, как страх, который испытали побывавшие в Лагонне охотники лу-ла-кис, теперь передается ему. Он подумал о том, что будет в ближайшем времени, когда слухи о страшных чудовищах, обитающих в восточной тайге пойдут гулять среди общин и племен лу-ла-кис. Дикари разнесут смятение и ужас по своим селениям, подобно заразе.
"Что будет, если охотники привели сюда, в Муун хотя бы одного оборотня под личиной одного из их соплеменников?"
Прошлое возвращалось. Фест чувствовал это, как губительная для всего живого, скрытая от взглядов неконтролируемая сила вновь пробуждается, чтобы смести с лица земли все, до чего дотянется. Мысль, что за это будет ответственна Дей Интес, Еретичка, в чьих возможностях он усомнился, весьма и весьма не понравилась Фесту.
"Что мне делать теперь? Маловероятно, что у Дей получится совершить задуманное и разрушить империю так, как она этого хочет, но все же?.. На какое-то время она сможет нанести империи Алтес значительный урон, но что будет потом, когда люди поймут, что Мерзость вернулась? Она погубит себя, так или иначе. Если же у нее больше нет козырей в рукаве, с Дей и ее выводком этрэйби покончат очень быстро".
Жаль, что при этом погибнут последние, уникальные и чудом уцелевшие создания искусственной расы оборотней, равно как в руки имперцев попадут те реликвии и артефакты, которые все это время были надежно скрыты в хранилище на Вестаре. Что же до Феста, то ему удалось подтвердить факт того, что Дей добралась до Вестара и теперь действует согласно своим планам. И пусть эти планы по-прежнему остаются загадкой для него, Фест считал, что ему нужно не предпринимать против Еретички каких-либо действий. Зная ее мстительность, будет лучшим вариантом не вмешиваться и не попадаться ей на пути.
"Однако, в остальном же мне следует торопиться. Столько работы еще нужно проделать, чтобы достичь откровений прорицания и покинуть это место с чистой душой и сердцем!"
Фест понял, что ему и впрямь следует поспешить. Вне зависимости от того, каких результатов добьется Дей, ему следовало заканчивать свой труд и отправляться в путешествие, которое будет действительно самым великим в его долгой и относительно спокойной жизни. Фест считал, что при помощи прорицания он сможет разыскать Юрташа, где бы он не находился. Поглотитель Плоти, вне сомнений, при помощи своего божественного дара знает о том, что происходит в этой части света; Фест же желал встретить его, чтобы Юрташ указал его место в новом мире, где быть бессмертным магом-Еретиком слишком сложно.
"Что ж, хорошо, что Мис решил избежать встречи со мной", подумал Фест, отворачиваясь и возвращаясь обратно, "судя по всему, наше сотрудничество исчерпало себя, и те магические кольца, которые я ему обещал в награду, пригодятся мне самому. Это было нелегкое время, но грядущие годы не сулят спокойствия".
Ему следовало вернуться к работе, чтобы успеть проникнуть в тайны прорицания настолько, насколько он сумеет. Фест понимал, что закончить труд, который он рассчитывал завершить через столетие, ему придется в ближайшие дни, после чего он отправится в путь с тем, что имеет и чего он добился. Ему предстояло сделать то, за что не брался ни один из Еретиков, переживших распад культа, и эта важнейшая задача без преувеличения будет главнейшей целью во всей его жизни. То, что происходило в эти дни на востоке, было знаком для Феста - пришло время искать самого Юрташа. Откладывать больше было нельзя, он чувствовал это, пока привычный ему мир еще медленно и незаметно разрушается под натиском незримой силы, пробужденной после веков сна.
***
Млес в полной мере понял, насколько ему крупно повезло только лишь после того, как несколько дней назад Аранэв сняла с него осточертевший магический ошейник. Тем самым она признала его как полноценного гостя, а не выкупленного на невольничьем рынке пленника.
Млес же впервые за долгое время чувствовал небывалое спокойствие и безмятежность. Ему не верилось, что все беды и невзгоды позади. Его жизни действительно ничто не угрожало, пока он пребывал в гостях у Аранэв. Все его злоключения, навалившиеся на него за последние полгода, с тех самых пор, как он решился покинуть родной дом под Рихарном, теперь казались дурным сном. Млес не хотел думать о том, что ждало его в будущем. Единственное, что он желал в эти дни, чтобы чувство спокойствия и душевного равновесия оставались с ним как можно дольше. Он больше не желал испытывать тревог по какому-либо поводу, и внутреннее убранство огромной башни и общество умной женщины энис располагали его к этому, как ничто другое.
Огромная башня была словно отдельный, маленький мирок, закрытый от влияния извне. Она могла показаться слишком большой и пустой, но Млес не чувствовал себя одиноким. С Аранэв они встречались к ужину, и весь день Млес проводил в библиотеке, среди книг которой находились и экземпляры на имперском языке людей. Во время ужина и после они общались на самые разнообразные темы, и Млес не без удовольствия отмечал то, как медленно но верно Аранэв намеренно направляет их общение к чему-то более близкому. Это было похоже на какую-то игру, и энис вела его к дальнейшему развитию событий. Млес не считал нужным противиться этому, хотя поначалу ему казалось это странным. В конце концов, она была женщиной - красивой и соблазнительной, как и все женщины энисов - и он принимал ненавязчивые правила ее игры без каких-либо возражений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
