Он рухнул рядом с Лаурой, притянул её ленивым движением за талию.
— О чём вы тут кудахчете? — спросил он с усмешкой.
— Ни о чём, — сладко протянула она. — Девичьи дела.
— Бояться тебе стоит, — добавила я. — Только что услышала подробности о твоём достоинстве.
Нико хмыкнул и поцеловал её в висок, ничуть не смущённый.
— Рад, что ты в курсе, насколько оно прекрасно.
— Только не сломай мою лучшую подругу, — фыркнула я в бокал.
— Уже сломал, малышка, — ухмыльнулся Нико.
Через мгновение появился Рэйф — даже в повседневной одежде он излучал власть. Облокотился о спинку дивана, положил ладонь на моё плечо.
— Заказали еду. Слишком много глаз снаружи, ресторан сегодня не вариант. Стейк, картошка, овощи на гриле. Подойдёт?
— Идеально, — прошептала я, сжав его пальцы.
Кира́н прошёл мимо, щёлкнув зажигалкой. Пламя на секунду осветило его лицо, когда он закурил. Он вышел на балкон, впустив в комнату прохладный воздух. В этом моменте было странное спокойствие — мы пятеро в люксе, окружённые оружием и шёпотом планов. Друзья. Любовники. Убийцы.
Ужин ещё не привезли, остальные болтали в гостиной. Я прижалась к Рэйфу на диване, его рука обнимала меня за плечи. Он наклонился к уху и тихо пробормотал:
— Пойдём в душ, малышка.
Я распахнула глаза и посмотрела на него. Второго приглашения не требовалось.
— Мы скоро вернёмся, — сказала я как можно непринужденнее.
— Фу, — засмеялась Лаура. — Веселитесь.
Рэйф ухмыльнулся и последовал за мной. Ванная была огромной: белый мрамор, душ в стеклянном коробе от пола до потолка. Как только вода прогрелась, он потянул меня под струи. Тепло обволокло нас, капли скатывались по его татуированным плечам и груди.
Он был уже возбуждён, и когда его рот накрыл мой, поцелуй сразу стал грязным, жадным, с языком и зубами. Я прижалась к нему, груди скользили по его телу под потоками воды. Его ладонь скользнула вниз и вошла в меня двумя пальцами так умело, что я захрипела.
— Тебе нравится? — шептал он, целуя шею. — Нравится, что я трахаю тебя пальцами, пока остальные ждут ужин в двух шагах отсюда?
Я всхлипывала, вцепившись в его бицепсы. Он ускорил движения, потом схватил мыло, намылил ладони и медленно прошёлся ими по моему телу, массируя грудь, играя с сосками. Мыльные пузыри стекали вниз, и он стонал от удовольствия.
— Блядь, ты совершенна, — выдохнул он. — Я схожу с ума от этих звуков.
Я потянулась к нему, но он перехватил запястье и покачал головой.
— Нет. Я коплю это. Для тебя. Чтобы к ночи ты была полна мной до краёв.
Эти слова едва не лишили меня воздуха. Его пальцы заработали безжалостно, пока я не рухнула в оргазме, дрожа и вскрикивая. Он целовал меня сквозь это, затем медленно вынул пальцы и, не сводя с меня глаз, облизал их, ухмыляясь.
— Это только прелюдия, — прошептал он.
И, чёрт возьми, я не могла дождаться продолжения.
Ужин доставили вместе с парой бутылок вина. Мы расселись за столом, смеялись, словно войны не существовало.
— Вы надолго пропали, — прищурилась Лаура, глядя на меня поверх бокала.
Я поспешно сделала глоток.
— Просто душ.
— Конечно, — протянула она и подмигнула. — Именно поэтому ты вернулась сияющая, как невеста на медовом месяце.
Нико усмехнулся, его татуированная ладонь лениво лежала на её колене.
— Оставь их в покое, детка.
— Все мы знаем, как выглядит быстрый душ, — вставил Кира́н, даже не поднимая глаз от тарелки.
Все разом рассмеялись, и я — тоже, хоть лицо горело.
Рэйф, как обычно, был совершенно невозмутим. Откинулся в кресле, вино почти допито, рука лениво скользила по моей руке, чертя круги. Лёгкие. Обманчивые.
Он наклонился, его губы едва коснулись края моего уха.
— Сегодня ночью тебе придётся быть тихой. Но я сделаю так, что это будет очень… очень трудно.
Вино пошло не в то горло. Я сглотнула, сердце билось в висках. Он же спокойно продолжал чертить круги на моей коже, словно ничего не сказал.
Остальные обсуждали десерт и маршруты. А я могла думать только о нём.
Когда дверь спальни щёлкнула за нами, воздух изменился. Маска спала. Никакой сдержанности. Никакого терпения.
Он двигался ко мне, как хищник.
— Раздевайся, — приказал низко. — Живо.
Я подчинилась, и через секунду он прижал меня к себе, целуя жадно, глубоко. Его пальцы снова нашли меня — я вскрикнула.
— Тсс, — прошептал он. — Помни, что я сказал.
Он опрокинул меня на кровать и взялся за меня так, будто собирался разрушить и воссоздать заново. Его движения были безжалостны, он не дал мне ни шанса быть тихой. Оргазм сотряс меня молнией, но он не остановился.
— Хорошая девочка, — шептал он. — Так сладко кончаешь для меня.
Я стонала в его ладонь, а он только сильнее прижимал её ко рту, удерживая меня в тишине. Потом он развернул меня, поднял ноги на плечи и вошёл глубже, чем когда-либо.
— Что стало с обещанием молчать, малышка? — усмехнулся он, когда я почти закричала. — Слишком трудно, да?
Он целовал меня сквозь слёзы и тряску, а потом заполнил меня до конца, низко зарычав. Я цеплялась за него, всё ещё дрожа.
— Я сдерживался, — прошептал он на моих губах.
— Не могу себе представить, — выдохнула я, улыбаясь.
Он лишь усмехнулся и поднял меня на руки. Отнёс в ванную, помог очиститься. А когда я вернулась в шёлковых пижамах, он только хмыкнул:
— Ты орала на весь этаж.
— Неправда! — возмутилась я.
— В следующий раз, когда никого не будет рядом, — усмехнулся он, прижимая меня к себе, — ты сможешь кричать так громко, как захочешь.
Мы заснули в обнимку, и его тепло прогнало ночные кошмары.
Я проснулась от бледного рассвета за шторами. Гул Дуная за деревьями манил к покою, но во мне кипела жажда мести.
Рэйф уже был в тактическом снаряжении, шрам на плече виднелся из-под ткани.
ГЛАВА 24
Вилла, где мы выследили Варгу, пряталась в холмах под Братиславой — особняк, укрытый в тени старых денег и окружённый вооружённой охраной. Он укрепил периметр, как человек, у которого слишком много врагов, но сделал это недостаточно хорошо.
На нашем возвышении среди деревьев Рэйф, с пугающим спокойствием, собирал оптику на винтовке. Лаура и Нико ждали чуть позади, пистолеты в руках, а Киран осматривал окрестности в бинокль.
— Там, — пробормотал Рэйф, устраиваясь лёжа. — Четверо на газоне перед домом. Двое на крыше.
— Сними их, — шепнула я.
Треск.
Первый выстрел прогремел — глухой, с глушителем, но по-прежнему смертельный. Один из охранников на
