хрипел он, двигаясь яростно.
Я потерялась в оргазме, он добивал меня без пощады, пока не пришёл сам, закрыв мне рот ладонью. Его тепло наполнило меня, дыхание рвалось, хватка была крепкой и властной.
Мы остались так, сплетённые, пока город шумел где-то внизу. Потом он поцеловал меня нежно.
— Через несколько дней, — сказал он тише. — Мы сожжём их всех.
Я обмякла в его руках. Мы вернулись в номер — тихие, разгорячённые. Никто не спросил. Никто не посмотрел. Он коснулся моих висков губами, и позже, в постели, обнял меня так крепко, что я уснула без страха.
Пальцы Нико бегали по клавиатуре, свет экрана резал его скулы. Я сидела рядом, колени прижаты к груди, наблюдала за потоком сообщений.
«Подтверждаю. Буду».
«Скажи Варге, я не пропущу».
«Приватная встреча нас устраивает. Ждём с нетерпением».
Все. До одного.
— Все идут, — пробормотал он, нахмурившись, удовлетворение в голосе без тени радости. — Тупые ублюдки. Каждый.
Я выдохнула. — Это действительно происходит.
Он повернулся чуть ко мне. Его волосы отросли, чуть длиннее сверху, растрёпанные, как у Рэйфа. Он выглядел старше. Жёстче. Будто видел слишком многое, слишком быстро.
— Я всё ещё слышу это иногда, — сказал он вдруг. Голос тихий. — То видео. Как ты плакала, когда Уэйлон держал тебя. Знаю, это была ловушка, чтобы выманить Рэйфа, но, чёрт, Адела…
Сердце сжалось. Память резанула, как стекло.
Нико обнял меня за плечи, прижал к себе. Его тепло было крепким, надёжным. Братским. От него пахло цитрусом, порохом и лёгким ароматом Лауры.
— Это худшее, что я когда-либо слышал, — сказал он мне в волосы. — А я слышал много дерьма. Но это... сломало нас. Всех.
Я не ответила. Не могла.
Он держал меня ещё какое-то время, потом отпустил, взгляд стал мягче.
— Не дождусь, когда вернёмся домой, — сказал он. — Попробую всё это забыть. И помогу тебе забыть тоже.
Я кивнула. — Мне тоже этого хочется.
Мы посидели молча. Клавиши снова застучали. Его челюсть сжалась, когда пришло ещё сообщение. Нико был до боли красив — другой, чем Рэйф, но не менее смертельный. Он и Киран были не только лучшими людьми Рэйфа, но и его друзьями. После того, что сделал Виктор, доверять кому-то было сложно. Но эти двое умерли бы ради нас. И это значило многое.
Из кухни доносились стук кастрюль и мужские голоса. Рэйф и Киран готовили ужин, споря о какой-то ерунде. Лаура ходила по коридору с телефоном, решая дела. Даже в укрытии она заключала сделки.
Пахло чесноком, розмарином, жареным мясом. Безопасно.
Позже все мы устроились в гостиной: на диванах, подушках, пледах. Телевизор бубнил старый шпионский боевик, но никто толком не смотрел.
— Хочу выбраться куда-нибудь, — вдруг сказала Лаура, потянувшись. — В ресторан. Или бар. Да хоть в боулинг.
— В боулинг? — приподнял бровь Киран. Его тёмные волосы были собраны в небрежный пучок.
— Хочу не сидеть взаперти, — засмеялась она.
Он затянулся сигаретой, выпустил дым к открытому балкону. — Не рискнём. Не сейчас. Не когда в одной комнате будут столько целей.
— Но она права, — пробормотала я, устроившись рядом с Нико. — Это отстой. Я скучаю по людям, которые не заслуживают смерти.
Нико хмыкнул. — После всего этого таких увидишь предостаточно.
Рэйф прошёл мимо, его рука невзначай скользнула по моему плечу. Этот маленький жест снова заземлил меня.
Я оглядела их всех. Эту странную, собранную судьбой семью. Каждый из них стал частью меня.
Я не хотела думать, что будет, если мы проиграем.
Поэтому я не думала. Просто прислонилась головой к плечу Нико и слушала голоса друзей.
На одну ночь мы были не в войне. Мы были вместе.
Рэйф плюхнулся рядом с банкой мороженого.
— Как ты это ешь? — приподняла я бровь.
Он закатил глаза с ухмылкой. — А ты нет? Держи.
Он впихнул мне ложку.
— Да чёрт тебя дери, Рэйф! — взвизгнула я, спрятавшись за Нико, пока все смеялись. А потом мы с Рэйфом сцепились за мороженое.
ГЛАВА 25
Лаура протянула мне папку.
— Планы этажей. Нико зачистил выходные тоннели. У нас будет четыре группы: главный вход, боковой, подземный и прикрытие сверху. Мы будем готовы прикрыть вас.
— А мы? — спросил Рэйф.
— Мы зайдём через парадную, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Наши пистолеты лежали на комоде. Мои ботинки — рядом с его, начищенные, готовые. В этом было что-то странно интимное. Будто мы собирались на свидание, а не на бойню.
Я не услышала, как Рэйф подошёл, но почувствовала. Его руки скользнули вокруг моей талии, удерживая, привязывая к нему, к настоящему. Его губы коснулись моего уха, голос был мягким, но тёмным:
— Ты готова к ночи, маленькая лань?
Я положила ладони на его руки:
— Да.
Он выдохнул, будто ждал этого ответа. Может, и ждал.
День прошёл кусками — быстрыми и медленными одновременно. Броня, снаряжение. Звонки и молчаливые взгляды. Киран проверял винтовку, словно совершал ритуал. Нико сидел на полу перед телевизором, программируя что-то, чтобы взломать систему здания и перенаправить камеры.
Лаура выкурила полпачки, расхаживая с гарнитурой, координируя каждое движение как генерал, одетый для войны.
Мы почти не говорили. Говорить было нечего. Может, все мы были немного напряжены.
В шесть мы вышли из отеля и встретились с остальными нашими людьми у периметра. Они жили в разных гостиницах поблизости. Некоторых я знала плохо, но они кивали, видя меня. Жена Рэйфа. Женщина, ради которой закрутилась вся эта буря.
Само здание было крепостью — старая дипломатическая миссия, переделанная под частный клуб. Красивое. Историческое. Уединённое. Мы позаботились, чтобы к семи вечера персонал ушёл. К восьми всё превратится в огонь и пепел.
Лаура шла рядом, её голубые глаза сверкали под фонарями:
— Всё готово. Двери заблокируются, как только мы войдём. Окна — решётки. Крыша — чиста. Выходы перекрыты, кроме того, что мы выберем.
Я кивнула, сердце билось ровно и сильно:
— Хорошо.
Рука Рэйфа скользнула по моей, не беря её, а лишь давая понять, что он рядом.
Мы двигались, как дым, в тени, по кварталу, мимо последнего фонаря, пока здание не выросло перед нами.
Пульс грохотал в груди. Во рту пересохло.
Я посмотрела на него — на человека, который когда-то был таким же, как они. Монстр в дорогом костюме. Он мог оказаться в моём списке. Мелькнула память — его мёртвые глаза в ту ночь, когда он доказал мне, что действительно злодей.
Но теперь он не один из них.
Он сжёг все мосты. Кровью доказал.
