Не хватало еще чтобы он напился, тогда будет намного сложнее провести программу. А может он напьется и уснёт? Тогда я возьму то, что нужно и убегу домой. Это наилучший вариант. И слишком идеальный, чтобы быть правдой.
Неожиданно Геннадий резко встает и, покачнувшись, тянет меня к себе. Одним движением оказываюсь у него на коленях.
— Приступишь к своим прямым обязанностям? — говорит он тяжёлым голосом и грубыми руками проводит по моей спине. Его черствые прикосновения отдают внезапной дрожью по телу.
— Давай пойдем в душ, — предлагаю я, понимая, что нужно быть осторожнее — он пьян. Лучше не спорить и не пререкаться, будет только хуже. Обнимаю его за талию и всем видом даю понять, что мне приятна его компания. — Где у тебя полотенца?
— Там, где обычно должны лежать, в ванной.
— Покажешь? — игриво спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, беру его за руку, и мы заходим в ванную.
Вокруг черный кафель сверкает блеском. Ванная комната большая и выполнена в черных оттенках, отчего выглядит таинственной, но в то же время красивой. Открываю воду, даю ей настроиться. Ловко снимаю с него одежду, сбрасываю с себя. Заходим в кабинку, и я начинаю медленно распределять пену по его телу и скольжу шаловливыми руками по груди, спине. Улыбаюсь, а сама мечтаю, чтобы время поскорее закончилось. Взгляд Геннадия затуманен, он тяжело дышит на меня перегаром и тянет все крепче и крепче к себе.
— Ты меня хочешь прилепить к себе? — шучу и пытаюсь от него отстраниться, но он продолжает меня крепко держать.
— Понятно, — продолжаю я, понимая, что он не намерен отступать, — пойдем пройдем на кровать, продолжим там?
— Ага, — мычит он и выходит. Струи воды стекают ручьями по его телу, он берёт полотенце и неловкими движениями обтирается.
Проходим в комнату, я включаю музыкальный канал, чтобы была хоть какая-то музыка — неприятно работать в тишине. Клиент тяжёлым камнем плюхается на кровать. Ложится на спину и закладывает руки за голову.
— Давай сначала на живот, я тебе сделаю легкий расслабляющий массаж, — требую мягко я и достаю масло с сумочки.
— Неа, — он качает головой и ухмыляется. — Анжела, какой к черту массаж, мне хватило его в вашем салоне.
— Хорошо, тогда эротический?
— Ты не поняла, — он грубо выхватывает масло из моих рук и кладёт обратно, — мне не нужен массаж, никакой. Хватит по мне елозить, прелюдии эти все, тошнит уже от них. Нормально давай делай, в рот возьми его, — говорит он и подставляет свой вялый агрегат к моему лицу.
Волной подступает отвращение и страх. Такой поворот событий мне не нравится, уверенность вмиг улетучивается, уступая место панике. Я не отвечаю, а лишь пытаюсь дотянуться до сумки, чтобы взять телефон и позвонить в салон, но он перехватывает руку.
— Звонить собралась? — глухо и противно смеётся он. — И кому, если не секрет?
— Вы же знаете, что у нас нет интима. Я вызываю такси и уезжаю, — дрожащими от страха губами произношу я. Руку больно сводит, но я не в силах её вырвать, — и отпустите мою руку, мне больно.
— Ты никуда не поедешь, у нас с тобой проплачено время и проведем мы его по моим правилам. Это на вашей территории нет секса, а здесь есть, можешь у своих коллег-потаскух спросить. Никто не сопротивлялся, а ты что, у нас особенная? Такая же как все, шлюха, одним словом, — шипит Геннадий и сильнее сжимает руку, а потом с шумом её бросает в сторону. На запястье остаётся красный след, который обжигает словно крапивой.
Он откидывается назад и закуривает сигарету прямо в кровати, нарочито пуская клубни дыма мне в лицо. Он издевается и это доставляет ему удовольствие. Как мне выбраться из этой гнусавой ситуации? Отдаться ему, как он просит? Я колеблюсь. Возможно, он получит желаемое и отстанет от меня. Но нет. Интима не будет. Так я для себя решила, когда перешла на эту работу. Даже в виде исключения и неважно, что другие девочки позволяли что-то подобное.
— Ты уснула чтоли? — клиент докуривает сигарету и тушит её в пепельнице. — Почему ты до сих пор не при деле?
— Я же сказала, что интима нет, — еле выдавливаю из себя улыбку и пытаюсь казаться спокойной. — Ложись на спинку, расслабься и не думай ни о чём, эти мысли тебя отвлекают. Я тебе сделаю приятный боди-массаж.
— Никакой массаж мне не нужен, ни ваш боди, ни тайский, ни китайский! Иди сюда, — разъяренно произносит он, хватает меня за волосы и рывком притягивает к себе. Затем грубо тычет мою голову в свой член, — в рот бери, я сказал! И не заставляй меня повторять, я не люблю, — он хлопает меня звонко по ягодицам, и они начинают сильно гореть. Я склоняюсь над его хозяйством и еле сдерживаю рвотный позыв.
— Отпусти меня, ты делаешь мне больно! — пытаюсь вырваться, но понимаю, что это невозможно. Хоть он и жутко пьян, но сцепился в меня мертвой хваткой и сопротивляться бесполезно.
— А ты будь послушной девочкой, тогда все будет хорошо, — фыркает он.
— Хорошо, — покорно соглашаюсь и беру его член в руки. Он дряблый и уснувший. Мне придётся очень попотеть, чтобы он встал.
— Ну так что, ты будешь делать, что я тебе сказал?! — его голос практически срывается на крик, как вдруг звонят в дверь. — Отошла! — Геннадий резко отшвыривает меня в сторону, накидывает халат и выходит из комнаты, хлопнув дверью.
Его тяжелые шаги спускаются по лестнице, доходят до прихожей. В дверь продолжают звонить: настойчиво, уверенно. Я подпрыгиваю и суетливо начинаю собирать свои вещи. Дрожащими руками одеваюсь, как слышу, что клиент открыл внизу дверь. Доносятся шаги и мужские голоса: злые, требовательные. По всей видимости незваные гости нагрянули.
Они что-то разгоряченно обсуждают. Времени у меня в обрез, нужно поскорее вырваться из этого логова. Из входной двери я выйти не смогу, поэтому бросаюсь к окну: внизу стоят два чёрных тонированных джипа. Большие, даже немного устрашающие. Второй этаж, слишком высоко, чтобы бежать отсюда.
Я выбегаю из комнаты и натыкаюсь на другую, похожую на рабочий кабинет. Вот то самое место, о котором говорил Андрей и где я должна искать необходимое. Здесь стоит огромный стол, заваленный кипой каких-то бумаг, компьютер, кожаный диван, кресло, а в углу дверь. По всей видимости черный выход. Главное сейчас найти нужную информацию и выйти на улицу, а там уже звонить в такси, салон, Андрею. Да куда угодно, главное убежать отсюда.
Судорожно включаю компьютер. Он запускается, а я бросаюсь к письменному столу и
