между двумя огнями, но по всей видимости Андрей действительно не подозревал, что Геннадий отлично информирован о его личной жизни и приготовил свой, более изощрённый, план.
— Молчишь красотка? Думаешь не приедет твой Андрюша за тобой? — ехидно смеётся Бузай. — Догадываешься, что ты ему не нужна? Что у него таких как ты миллион, и ты для него никто, обычно шлюха из его салона. Он тебя всего лишь использует для своих целей, попросил всё отрицать, а затем и вовсе смылся. Колесов может себе позволить развлечься с любой из вас и затем выкинуть, как ненужную вещь. А вы дешёвки такие, хотите зацепиться и удержаться за крупную рыбу.
— Не надо всех под одну гребенку, — огрызаюсь я и мой взгляд темнеет. Я не хочу, чтобы это было правдой и готова взорваться от его высказываний. Андрей не могу так со мной поступить. Нет. Только не он. Хочу наброситься и надавать по мерзкой роже Геннадия за все те слова, что слетают с его рта.
— Ха! А то ты у нас святая, — продолжает свой словесный поток он, — та, которая работает массажисткой и спит с хозяином заведения. Хочешь сказать, что ты его охмурила не потому, что богат? Ни у кого не получалось, а у тебя получилось. И как только ты смогла? У тебя что, мёдом между ног намазано? Значит и нам сможешь помочь, нам многого-то и не надо, всего лишь одна подпись. Либо его подпись, либо твоя никчёмная жизнь.
— Я не буду вам помогать! — в сердцах выкрикиваю я, устав от всей этой безумной ситуации.
— Джабар, она походу не въезжает во всю серьезность ситуации, в которую попала, — встревает Каратист.
— А я сказал будешь, — резко обрубает Джабар, — и как миленькая, а иначе…
— Иначе что?
— А иначе нам придется тебя немного разукрасить, — он хватает меня за руку, так больно, что я вскрикиваю от резкой жгучей боли.
— Значит так, слушай сюда, красотка, — продолжает он и ослабляет хват. На руке мгновенно выступают синяки. — Сейчас мы даём тебе телефон, и ты будешь звонить своему благоверному по громкой связи. Скажешь, что ты здесь и что ему нужно приехать.
— Я ничего не буду делать! — в который раз срываюсь на крик. Сердце громко стучит, в висках пульсирует, а голова идёт кругом.
— Ты походу не поняла, а я не люблю повторять, — взгляд Джабара становится огненным, он подлетает ко мне и больно пинает по животу. Его грубые тяжелые сапоги врезаются со всей силой в мой полунагой живот. Я скручиваюсь от безумной боли и молю о пощаде.
— Пожалуйста, прекрати, не бей меня, — жалобно прошу я, глотая слезы. Их так много, что начинаю захлебываться.
— Значит сделаешь то, о чем мы просим, сучка непонятливая! — кричит Джабар и резко вставляет нож в деревяный стол. Я вздрагиваю от осознания того, что так же легко этот нож может оказаться во мне.
Моя жизнь или потеря бизнеса Андрея. Не желаю сталкиваться лицом с реальностью: приедет ли Андрей за мной или то, что наговорил Бузай — правда и я всего лишь никчемная игрушка в его руках, за которую он не станет рисковать. Не хочу соглашаться на их условия, потому что боюсь узнать правду. Лучше умереть, чем узнать, что для Андрея это была всего лишь игра, для достижения своих целей и на меня ему всё равно. Подсознание подсказывает, что нужно делать то, что они говорят, а иначе может быть поздно.
— Я так понимаю, ты не собираешься звонить? — спрашивает нетерпеливо Джабар. — А она и впрямь упёртая, не зря предупреждал Бузай. В таком случае я буду избивать тебя до тех пор, пока ты не послушаешься или же не сдохнешь от бессилия!
Я не успеваю ответить: голова затуманена, язык стал непослушным. Пытаюсь кивнуть, но грозная фигура Джабара снова передо мной и его огромные сапоги. Он начинает меня избивать: по животу, груди, ногам. Я больше не могу испытывать боль, перед глазами всё плывет, изо рта хлещет кровь и сознание покидает меня.
— А теперь эту фотографию мы отправим твоему Андрюше. Может поймет, что нельзя так поступать с братанами и ни к чему хорошему это не приведёт. Пусть осознает всю хреновую ситуацию, в которую попал, пока ты приходишь в чувство. Хотя ещё не факт, что примчится к тебе на помощь, может ты для него такое же мясо, как и для нас.
Речь Джабара размазано доносится до меня. Его голос тяжёлый и давит мне на уши. Мне кажется, они сейчас взорвутся от его гнусавого голоса, а может уже… Чувствую, как горячая жидкость тонким ручейком вытекает из уха. Нахожусь в ощущении, что лежу глубоко под водой. Я хочу всплыть, но не могу — не хватает сил, она давит на меня своим неподъёмным грузом. Пытаюсь кричать, но голос глухой. Там, наверху, проблески света и голоса. Смех, разговоры. Я закрываю глаза, и вода окутывает меня полностью, забирает в свой загадочный мир.
Когда открываю глаза, то вижу перед собой расплывчато Геннадия. Очень хочется спать, по всей видимости уже глубокая ночь, но голова гудит и тело ноет от боли. Принять бы сейчас обезболивающего, да так много, чтобы не чувствовать не только телесную боль, но и душевную. И уснуть. Проснуться рядом с Андреем на нашей огромной белоснежной кровати. Выпить горячего кофе и рассказать ему о своем ночном кошмаре. Но, к сожалению, это не ночной кошмар, а жестокая реальность.
— Будешь говорить по громкой связи, понятно? — Бузай протягивает мне телефон.
— Понятно, — еле слышно шепчу я, других побоев я просто не выдержу. Умру прямо здесь, в этом логове, в окружении трех безумных мужчин. Смешная и глупая смерть.
Наконец-то телефон оказывается в моих руках. Пропущенные вызовы от Андрея, Поли и администратора. Если бы тогда Андрей ответил, что-нибудь изменилось бы? Может он меня бы остановил? Сказал бы, к чёрту весь наш план, останься и будь рядом. Но он не ответил. Руки не слушаются, слёзы вперемешку с кровью обжигают лицо.
Я нажимаю кнопку вызова, громкие гудки разбивают тишину. Трое моих похитителей замерли в ожидании ответа. Андрей отвечает быстро. Его голос, такой родной и встревоженный, льётся словно мёд на мою истерзанную душу.
— Алика, ты где?! — его голос срывается на крик. — Что они с тобой сделали?
— Андрей, я у Бузаева Геннадия в офисе, и они хотят, чтобы ты приехал сюда и подписал документы.
— Сколько их там?
— Трое.
— Ты главное не волнуйся, я обязательно что-нибудь придумаю, — быстро отвечает он, но не успевает договорить,
