смотреть на заляпанное окно, чем на его поганое лицо. Помню обрывками вчерашний вечер, как он хотел меня изнасиловать, а потом вколол свою дурь и всё. Туман. Больше ничего не помню и даже боюсь думать о том, что было, когда я была в таком состоянии.
— В покое? О покое тебе остается лишь мечтать. Давай поднимай свою задницу и приходи в чувство, а то глазища красные. Оно и понятно, такая ночка была, а что тебе рассказывать, ты всё равно ни хрена не помнишь. Ванная там, иди отмойся, — он небрежно махнул рукой в сторону ванны и вышел.
Я ничего не могла поделать: телефон у меня забрали, бежать было опасно, они могли меня снова избить, так что не оставалось ничего как повиноваться. Я осталась стоять посреди грязной комнаты в одиночестве и хотела расплакаться, но сил совершенно не было. Слишком много плохих событий свалилось на меня и разум отказывался верить, что всё происходит со мной. Горячий душ привёл немного в чувство. Я оделась на скорую руку в одежду, пропитанную насквозь сигаретным дымом, и спустилась к своим похитителям.
Мы молча вышли на улицу. Свежий весенний воздух заполнил лёгкие. Первое чувство — радость, что я жива и могу вдыхать этот запах. Пока жива. Ничего мне не объясняя, мы направились в сторону чёрного внедорожника, припаркованного неподалёку. Бузай сел за руль, и мы тронулись. Вокруг были совершенно незнакомые места: мелькали деревья, кусты, одиноко стоящие скошенные дома. Вскоре мы въехали в тихую рощу и Бузай остановил машину. Я оглянулась по сторонам: пусто. Даже если будешь кричать навзрыд, никто не услышит и не спасет.
— А сейчас слушай меня внимательно, — Бузай повернулся в мою сторону и нервно застучал костяшками пальцев по рулю. — Сейчас должен приехать твой благоверный. Мы выходим из машины, ты — рядом со мной и не рыпайся, не вопи, а то только хуже будет. Здесь заброшенное место и тебя всё равно никто не услышит. Андрей подпишет документы, и ты можешь быть свободна. Так что осталось совсем немного, крошка. — Я смотрю на него затуманенным взором и не отвечаю. В голове лишь отзывается последняя фраза, что осталось совсем чуть-чуть. Неужели это правда и скоро я снова увижу Андрея и прильну к его объятьям?
Мы выходим из машины, а Каратист с Джабаром остаются сидеть внутри. Лица у всех троих мрачные, каменные, совсем не такие как вчера под кайфом. Бузай напряженно смотрит вдаль и держит меня крепко за запястье. Я даже не думаю вырываться. Мы стоим тихо. Так тихо, что сразу слышен шум колес приближающей машины. Подъезжает чёрный Пикап и так резко тормозит, что его слегка заносит. Это машина не Андрея, значит приехал кто-то другой. Стало быть, он не послушался и послал кого-то из своих людей сюда, сам не стал рисковать. Теперь они меня точно не отпустят. Сердце падает, я тяжело вдыхаю и прикрываю глаза. Не хочу больше всё это видеть, лучше бы они меня сразу убили, чем так мучиться.
Неожиданно раздаётся стрельба. Я широко распахиваю глаза и вижу, что мужчина, который сидит за рулем Пикапа, вытянув руку, стреляет. На лицо незнакомца натянута черная шапка с прорезью для глаз и всё происходит так быстро и молниеносно, что кажется нереальным.
— Что за подстава! — кричит раненный Бузай, хватаясь за ногу. — Кто это?!
Я замираю, боясь пошевелиться и слышу, как в мёртвой тишине снова раздаются выстрелы, но уже с другой стороны. Чувствую громкий стук своего сердца и крики похитителей. Понимаю, что нужно бежать. Разворачиваюсь, но вдруг меня пронзает острая, пронзительная боль в ноге. Ноги подкашиваются, я теряю равновесие и падаю на землю.
— Куда побежала! Стоять! — до меня доносятся яростные крики Джабара. Чувствую, как по всему телу растекается обжигающая и горячая боль, которая волной начинает распространяться на остальные участки тела.
Сознание медленно покидает меня. Я продолжаю слышать глухие крики своих недоброжелателей, но их очертания расплываются в моих глазах, и я уже не в силах кого-то разглядеть. На мгновение меня озаряет, что всё, это конец. Вот так вот смерть неожиданно подкралась ко мне, не оставив выбора. Ощущаю, что боли больше нет, а на её место приходит тишина, спокойствие и безмятежность. Темнота сменяется ярким светом, который ослепляет глаза, а вдалеке слышна приятная спокойная музыка. Неожиданно всё это прерывается, и я чувствую, как кто-то меня хватает на руки, и мы бежим.
Меня держат крепкие руки, горячее прерывистое дыхание свистит над ухом. Я хочу открыть глаза, но у меня нет сил даже на это. Мы останавливаемся, слышу, как открывается дверца машины и эти руки меня укладывают на заднее сиденье, перевязывают туго бинтом ногу и укрывают пледом.
— Алика, всё будет хорошо, — нежно шепчет незнакомец и гладит меня по щеке. До боли знакомый голос и такие привычные движения. И запах, который когда-то вскружил мне голову. Я так по нему соскучилась! Андрей. Это он, и он здесь. Он говорит, что всё будет хорошо, значит так и будет. А может это галлюцинации и ничего этого нет?
— Я ждала тебя, — пытаюсь улыбнуться сквозь подступающие слезы.
— И я пришёл. Я не мог тебя оставить одну в опасности. Прости, что так вышло, — шепчет он и покрывает моё лицо поцелуями. Хочу увидеть его, но передо мной всё размазано. Могу лишь к нему прикоснуться. Я провожу ладонью по его колючей щеке, волнистым волосам и он не исчезает. Он здесь. Он рядом. Он со мной.
Андрей садится за руль, набирает скорость, и мы мчимся по ночному городу. Быстро, как он любит. Я собираюсь с силами и приоткрываю глаза. Вокруг мелькают деревья, я вдыхаю свежий воздух, острая боль сменяется тупой и ноющей, а во всем теле появляется слабость. В голове крутится лишь одна мысль — поскорее доехать куда мы так мчимся, скорее всего в больницу, а хотя… почему он не вызвал скорую? Мне могли бы оказать помощь быстрее. Вижу лицо Андрея — оно встревоженное и беспокойное. Он постоянно смотрит в зеркало заднего вида и хмурится. Странно всё это. И тут понимаю, что за нами кто-то едет. Чёрный джип мчится как ветер, но Андрей, выжимая скорость летит вперёд и вперёд.
Закрываю глаза, потому что чувствую, что силы снова покидают меня. Раздаётся выстрел, потом ещё один. Наша машина начинает кружиться вдоль дороги, её заносит, раздаётся скрип, грохот и впереди вспыхивает огонь, а затем тишина…
Когда открываю глаза, то вижу перед собой человека, которого меньше
