Злость пропала так же быстро, как и появилась. Его взгляд был серьёзен, и я сразу поняла, что он думал о моей тьме всё это время. Сказал так деликатно, не говоря напрямую, но я прекрасно поняла смысл его слов. Насилие искажает душу, и чаще всего это происходит с девушками, особенно с девушками из глухих деревень. После этого пятно тьмы уже ничем не смоешь, как бы ни старался.
— Меня никто не обижал, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Я знала, что ему важно это услышать, важно знать, что моя тьма не вызвана действиями других людей. И даже то, что я сама, своими руками, вызвала что‑то, что погрузило меня во тьму, его не так волновало, как то, что надо мной могли надругаться.
И это ещё раз говорит о том, что я вообще не представляю, что творится в его голове. Он знает о вещах, событиях и причинно — следственных связях этого мира намного больше меня, заставляя меня то и дело застывать в недоумении.
— Ты не представляешь, как я рад это слышать, — улыбнулся Тардаэш, так радостно и открыто, что у меня ёкнуло сердце.
Я улыбнулась в ответ, начиная понимать, что то, чего я боялась больше всего, всё же происходит независимо от моего желания. Я начинаю привязываться, начинаю чувствовать. И в этом виноват только один конкретный… не человек.
Мы сидели, глядя прямо друг на друга и улыбаясь, в этом молчании находя единение. Общаться у нас пока не очень хорошо получалось, но беседе глаз это не мешало. Мне больше не страшно было смотреть на него прямо, не отводя взгляда. И совсем не хочется прятаться.
Но кое‑что всё же нарушило идиллию. Боковым зрением я уловила какой‑то красноватый отблеск, а когда перевела на него взгляд, то увидела уже постепенно разрастающийся сгусток огня.
Вздрогнула, попыталась вскочить с места, но Тардаэш снова накрыл мою руку своей и сказал:
— Не бойся. Это портал.
Он терпеливо смотрел, как огонь разрастается, принимая человеческие очертания. Я оглянулась по сторонам и поняла, что никто не пребывает в таком же шоке, как я. Лишь бросают косые взгляды в сторону портала, наполненные не более чем праздным любопытством.
Запоздало я сообразила, что именно так, наверное, и должен выглядеть портал демона, ведь огонь — врожденная часть их магии.
Спустя несколько секунд пламя исчезло без следа, являя нам его обладателя. Им оказался очень высокий демон, черноволосый, смуглый, одетый в роскошный бордовый сюртук и черные брюки. Его волосы по обычаю этого мира были заплетены в косу с прожилками золота, а глаза всё же отливали красным, выдавая либо гнев, либо просто высокую концентрацию огня в крови.
— Раян! — недовольно воскликнул он. — Ты снова пропустил собрание!
— И тебе светлого дня, Раодх, — укоризненно покачал головой магистр, ничуть не смущенный и уж тем более не испуганный.
— Мог бы и уделить нам немного времени! — проигнорировал приветствие нежданный гость. Его глаза стали гореть ещё ярче, хотя особо злым он по — прежнему не выглядел, скорее, раздраженным.
— Я занят, — отрезал Тардаэш, впрочем, убирая свою руку с моей.
Он начал злиться, его черты лица при этом хищно заострились, и демон это заметил.
— Я понимаю, Раян, что личная жизнь тоже важна, но это не повод неделями не появляться на собраниях! — принялся вычитывать красноглазый. — Эльфийки твои меняются одна за одной, но обязанности остаются преж — ни — ми.
Последнее слово он произнес по слогам, думая, что так до магистра быстрее дойдёт, чем вызвал у того ещё большее раздражение. Тот уже раскрыл рот, чтобы ответить что‑либо грубое, как Раодх повернулся в мою сторону, чтобы самостоятельно улицезреть отвлекающий фактор.
И застыл, не сводя с меня расширившихся глаз. Он раскрыл рот, пару раз порываясь что‑то сказать, а затем замер с нелепо вытянутым в мою сторону пальцем.
— Что за… — начал он, но его резко прервали.
— Уйди, — возможно, это прозвучало слишком грубо, но демон не обратил на это внимания.
Он медленно опустил палец, прожигая меня своими невозможными глазами, а затем кивнул, не глядя на магистра. Я забеспокоилась, посмотрела на Тардаэша, не знаю, зачем — то ли ища защиты, то ли надеясь, что он не видит во мне того же, что привело в такое невменяемое состояние демона. Магистр же не сводил с гостя взгляда, в котором ясно читалась угроза.
Наконец, тот пришел в себя, быстро глянул на Тардаэша и, наткнувшись на этот его взгляд, кивнул ещё раз. После чего скрылся в пламени, так и не внося разъяснения в эту сцену.
Теперь внимание магистра переключилось на меня. Он заметил моё беспокойство, нахмурился и сказал:
— Ты всё?
Я кивнула.
— Пошли отсюда. Иначе тут скоро прибавится народу.
Не понимая, что это значит и что вообще мне угрожает, я вложила свою руку в его. Он снова притянул меня поближе, обнимая второй рукой. Это было необязательно, я помнила это ещё по нашему первому перемещению, но не стала противиться. Лишь спрятала голову у него на груди, чтобы не пугаться облепляющей темноты.
Когда она отступила — я осознала это каким‑то шестым чувством — я ещё какое‑то время стояла, прижавшись к нему. Было страшно, очень страшно, и совсем непонятно. За мной придут? Почему? Грудь магистра тяжело вздымалась, принося ощущение тепла и уверенности. Он меня не отдал.
С каждой минутой нашего общения он становился мне всё ближе и ближе, хоть я и противилась этому изо всех сил. Я боялась, злилась, ненавидела… а теперь ещё и чувствовала нечто другое, совершенно новое.
Когда рука Тардаэша сжала мою спину чуть крепче, прижимая ближе, но тем самым нарушая таинство момента, я словно очнулась. Выскользнула у него из рук, стыдясь этого мгновения собственной слабости.
— Что будет? Что мне угрожает?
Магистр с высоты своего роста посмотрел на меня недоуменно. Его брови взлетели вверх, черные глаза прожигали насквозь, но он абсолютно, категорически не понимал, что я имею в виду.
— Ты о чем?
— Вы сказали, что скоро появится кто‑то ещё, — от волнения я перешла на более привычное "вы". — И этот… демон… так на меня смотрел…
— Тебе ничто не угрожает, — быстро, пока я ещё чего не придумала, сказал магистр, наконец, начиная что‑то понимать. — Раодх не причинит тебе вреда. Не бойся.
В это слабо верилось, но я кивнула, не желая с ним спорить. Он снова следил за каждым изменением моей мимики, ожидая, что же ещё я выкину.
Я же оглянулась по сторонам. Мы вернулись в Афарас. Совсем недалеко, в паре кварталов, виднелись ворота Академии.
— Мы не заплатили, — сменила тему я.
— Они запишут на мой счёт.
Я кивнула, радуясь, что хоть здесь обошлось без обмана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
