– Я уже все сказала. Сеанс окончен. Уходите, ко мне сейчас клиент придет.
Варвара вскочила и скрылась в следующей комнате.
– Но…
Ян лишь пожал плечами:
– Вот тебе и гадалки, поток у нее прервался. Что с них взять-то? Пойдем? – Ян подошел к столу вплотную и протянул мне руку.
Я в растерянности уставилась на широкую крепкую ладонь. Неужели я так и уйду отсюда, не с чем? Продолжая тонуть в пучине мрачных мыслей, я приняла помощь Яна и тяжело поднялась. Не покидало чувство, что он своим внезапным появлением все испортил, лишил меня чего-то важного. Ян что не мог покашлять на пару минут позже?
– Я хочу снять проклятие с Влада, – мысленно обратилась к Варваре.
– Сдалась тебе эта шарлатанская хрень, – хмыкнул Ян, крепко поддерживая меня под локоть.
Когда мы почти вышли за дверь квартиры, на задворках моего сознания раздался ответ:
– Проклятье Влада – ты сама. Здесь я не в силах что-либо сделать. Никогда не снимай амулет и… будь осторожна.
Я не была готова к такому ответу. Он не избавил меня от страхов и чувства вины, а лишь добавил лишних вопросов. На пороге квартиры я замешкалась, решая, может, вернуться и расспросить Варвару поподробней?
– Что-то не так? – прищурился Ян.
– С чего ты взял?
Он пожал плечами:
– Я вижу.
– И помни, девочка, – разорвался внутри голос Варвары, – смерть только начало.
– Нет, все хорошо, – ответила я. – Пойдем.
Черный байк Яна был припаркован у подъезда. Вокруг него собрались любопытные мальчишки, которые тут же разбежались, стоило нам выйти на улицу. Наконец Ян произнес:
– Я слышал, что ты рассказала.
– Так и знала, что ты подслушивал, – без злобы ответила я.
– Ты не виновата в том, что случилось с Катей, – неожиданно сказал Ян и отпустил мою руку.
Земля, что успела тонким слоем покрыть мою душу – окрепла, застонала, стала плотнее. Я была, в отличие от Яна, иного мнения. Но не собиралась делиться с кем-либо тем, что накопилось внутри. Сеанс откровений у гадалки не принес должного облегчения.
Меня подташнивало, но это не помешало молча перекинуть ногу и взобраться на байк. Я не получила тех ответов, за которыми спешила сюда и это давило хуже, чем боль, что уже срослась с моим телом.
– Даша, ты слышишь меня?
– Мы собираемся ехать или ты решил добить меня своим непонятным сочувствием? – разозлилась я.
– Если бы знал, что эта странная старуха так на тебя подействует – заставил бы дождаться в больнице и вообще запретил бы сюда приезжать, – сказал он, заводя мотор. – Кстати, почему ты ушла раньше с дежурства? Так не терпелось услышать нелепые предсказания шарлатанки? – спросил он, повернувшись на миг вполоборота.
– У нас случилось в больнице убийство и… В общем, я слишком эмоционально это восприняла.
Ян хмыкнул.
– Эмоционально? – с издевкой переспросил он.
Мне не хотелось говорить правду.
Внезапно меня будто молнией пронзило. Я сильнее сцепила пальцы и решила спросить то, что показалось мне странным только сейчас.
– Старуха?
Мы выехали из жилых дворов и пристроились в общий поток машин на центральной автостраде. Я почувствовала, как Ян напрягся.
– Что? – прокричал он, гул мотора заглушал почти все звуки.
– Почему ты назвал ее старухой? Она же совсем молодая женщина! – прокричала я, в ответ, почти вплотную приблизившись к уху Яна.
– Да? Там было темно, я не заметил. – Отказал он.
Я закрыла глаза, постаралась выкинуть из головы назойливые подозрения и не сразу заметила, как мы свернули на проселочную дорогу. На третьей кочке, когда меня подбросило в воздух, и я больно опустилась обратно на сиденье, неприятное гложущее чувство опасности закралось под воротник куртки.
– Куда мы едем?
Ян не ответил. Деревья по двум сторонам от нас скакали, и, кажется, пустились в пляс. Сильный запах свежести: пьянящий, будоражащий, кружащий голову, подсказал мне, что мы выехали за пределы города. Только там бывает так много воздуха.
Я сильно уцепилась за одежду Яна и от напряжения сжала пальцы. Наверняка мои ногти больно впились в его живот, тем более, что кожанку он не застегнул и я могла чувствовать жар от его тела сквозь тонкую черную рубашку. Ян не издал и звука, даже если мои ногти и причинили ему неудобство. На что я втайне очень надеялась.
– Куда ты меня везешь? – не на шутку встревожилась я.
– Хочу показать тебе одно место. Здесь недалеко, – ответил он и повернул мотоцикл на узкую дорогу между деревьями.
Почему-то эта идея не вызвала во мне должного энтузиазма.
Мы углублялись в лес.
Чувство опасности нарастало и впивалось острыми шипами в позвоночник. Если бы я умела бегать быстрее мотоцикла, давно бы сорвалась в противоположную от Яна сторону.
Глава 21
Дикие вишни
Я сбилась со счета собственных вдохов и выдохов пока мы углублялись в лес, но когда Ян затормозил и байк остановился, поняла: никогда не видела ничего подобного. Одинаково стройные деревья расступились и открыли взору алую поляну.
Ян слез с мотоцикла и помог мне сползти следом. Восхищенная увиденным, я не смогла контролировать тело, оно не подчинялось – эмоции выплескивались через край.
Словно застенчивые девицы на первом балу, дикие вишни выстроились в два стройных ряда, создав неописуемый коридор. Он утопал в красном цветении.
Будто зачарованная, очень медленно я прошла под своды алых крон. Создавалось впечатление, что гибкие стволы вишен склонялись в немом поклоне, ветки над моей головой соприкасались и застывали яркой короной. Я запрокинула голову, лазурное небо подмигивало, щурилось через плотное алое кружево. Мир закружился. Небо приветливо раскинуло объятья, словно позвало в полет.
Я неловко взмахнула руками-крыльями. Почувствовала, как крепкие руки легли на талию и поддержали. Мир перестал кувыркаться, а моя душа нет. Она ликовала. Стремилась туда, где солнечные лучи пробивались сквозь нежную ткань цветков. Мне казалось, даже солнечные зайчики, скользящие по лицу, краснели от соприкосновения с кожей.
Сладкий, терпкий запах путал мысли. Перед глазами вспыхивали задорные искры. Хотелось словить их, выпросить приглашение и отдаться майской лихорадке на полную силу.
– Это… это непередаваемо, – щурясь от удовольствия, протянула я. – Что это за место?
Я немного откинулась назад. Ян плотнее прижал к себе, и я удобно устроила голову на его груди, мечтательно вдохнув «дурман». В окружении буйства жизни, стоять вот так в объятьях Яна и любоваться цветом вишен оказалось просто и легко. Будто я делала это сотни раз до этого.
