замечает у стола закусок за широкой спиной Данилы трёх прелестных девушек — блондинку, брюнетку и шатенку. Такаши хмурится. Ещё и баб своих взял! А чертовки красивы, стоит признать. Их наряды изысканны и подчёркивают каждую линию их фигур. Вся аристократия на них сейчас пялится. Исао, дурак, так вообще нижнюю челюсть уронил, позоря отца.
Но на самом деле Такаши расстроило совсем другое. Глава, конечно, еще вчера понял, что шиноби потерпели поражение, но у него оставалась надежда, что отборные маги клана Сасаки дорого продали свои жизни и забрали с собой если не самого варвара, то хотя бы кого-нибудь из его жен. А тут такое разочарование!
— Почему же недобрый, юноша? — бросает Такаши. — Разве сегодня не чудесный бал?
— О, к мероприятию у меня нет никаких претензий, — кивает Данила. — А вот вы знатно накосячили, род Сасаки. Я тут недавно пообщался с парой темных магов из вашего клана. Мы, телепаты, знаете ли, очень любим общение, — усмехается он.
По спине Такаши пробегают мурашки. Невозможно! Этот русский блефует! Шиноби не могли даться живыми врагу. В роде Сасаки ментально обрабатывали своих ниндзя. Родовые телепаты устанавливали им специальные закладки. Шиноби никогда не даются в плен, предпочитая цианистый калий. Неужели какая-то случайность могла помешать одному из темников покончить жизнь самоубийством? Такаши вспоминает долгие тренировки и суровую дисциплину, которой подвергались ниндзя. Они были обучены бороться до последнего вздоха, их вера в клан была непоколебимой. Но что, если произошёл сбой в этой безупречной системе?
— Я не готов слушать тебя, юноша, — брезгливо произносит Такаши, тщательно скрывая страх. — Уж извини, но меня ждут влиятельные лица Японии.
Данила лишь усмехается — остро, колко. В глазах пляшут насмешливые огоньки.
— Лучше подумайте о своем собственном публичном лице. Немного времени у вас есть. О, играют вальс, — вдруг замечает Данила, бросив взгляд на паркет. — Прошу простить — мои жены жаждут танцевать. А вы тем временем обдумайте мои слова, Такаши-сан.
У Такаши глаз задергался. Этот сопляк не назвал его «сама». «Сан» это, конечно, не «кун», но, черт возьми, парень играет с огнем и не боится.
Глава Сасаки смотрит вслед удаляющимся русскому, прихватившему с собой Саю-чан.
— Исао, раз иностранец хочет танцевать, — произносит холодно Такаши. — Устрой ему танец. Сразу после вальса.
— Танец мечей, отец? — с предвкушающей улыбкой спрашивает младший Сасаки.
— Ты неплох в нем, но тебе нельзя марать руки, — замечает Такаши. — Поэтому также позови Есиро и Юги. Вот они как раз пусть и испачкаются.
— Их руки будут грязны от крови, отец, — с поклоном заверяет Исао.
* * *
— Ну что, красавицы? Хотите танцевать? — подхожу я к своим женам.
— Еще спрашиваешь! — в предвкушении улыбается Камила.
— А я воздержусь, — фыркает Света, бросив взгляд на Сасаки в отдалении. — Меня как-то не тянет кружиться в вальсе рядом с вшивыми шакалами.
— Светка, ну, бить их пока нельзя, — смеюсь я. — Поэтому лучше пока веселись, пользуйся моментом. Не зря же наряжалась и ноги брила.
— Не буду! — вздергивает носик блондинка.
— Как знаешь, — не убавляю я улыбки. А Сая, стоящая чуть в стороне, с удивлением смотрит на бывшую Соколову
Да, Светка у меня такая. Если ляпнула что-то, даже не подумав, потом упрется и будет стоять на своем. Но ничего, сейчас мы с Леной и Камилой покружимся, и блондинка, глядя на их порозовевшие радостные лица, даст слабину. Что поделать, еще со школьной скамьи люблю я подкалывать Светку, а женитьба на блондинке дала огромный простор для этого.
Кстати, с приготовлениями к балу, правда, было тяжко. Девушкам пришлось мобилизовать все силы, так что мои благоверные, и правда, заслужили повеселиться. Они перебирали платья, примеряли обувь, подбирали украшения, стремясь выглядеть безупречно. Стоит отметить, что на выручку пришла Сая-чан. У японки были наготове несколько платьев, которые оставалось только ушить по фигурам. Девушки выглядели потрясающе благодаря её усилиям, и теперь, когда все хлопоты позади, они могут наслаждаться вечером в полной мере.
Два танца пролетают в мгновение ока, и Камила с Леной наслаждаются своим временем на паркете. И вот заиграла странная музыка, оркестр словно начал прелюдию к грандиозной опере.
— Господин Данила, вы, наверное, никогда не слышали данную музыку, — возникает рядом прохвост Исао. Почему прохвост? Да понятно же, что Такаши послал сынка то ли навести смуту, то ли наконец разузнать о шиноби. Но, похоже, всё же первое. — На западе она не популярна.
— И почему же? — Звучит-то неплохо. Прямо как альтернативный рок.
— Потому что во время игры этой композиции, случается, умирают люди, — усмехается Исао. — А европейцы не ценят музыку смерти.
— Европейцы, возможно, — соглашаюсь. — А русские почти столь же поэтичны, как японцы. Готов тебе это доказать.
Прохвост хмурится. Приблизившаяся Сая хлопает глазами в шоке от моей прямолинейности. Только жены источают спокойствие, ну они-то давно привыкли к моим выходкам.
— Вы хотели сказать «вам»? — Сасаки дает мне возможность исправиться.
— Я сказал, что хотел сказать, — смотрю ему прямо в глаза. — Кажется, речь шла о некоем «танце смерти». Хочешь предложить поучаствовать? Я согласен. Выкладывай правила.
Исао яростно сжимает челюсти. Японцы очень щепетильны в вопросах чести, а я ему только что нанес парочку позоров, за которые вполне можно вызвать на дуэль. Но какая там дуэль! Если Исао вызовет меня на «один на один», то явно испортит планы отца. Ведь не зря же только что слуги занесли в зал связку железных дубин. Намечается что-то интересное.
— Сая-чан, не расскажешь правила? — оборачиваюсь к японке. — Кажется, Исао язык проглотил.
— Как ты меня назвал⁈ — Ой, суффикс забыл. Вернее, забил на суффикс, хе.
— Я тебя еще и не так назову, — откровенно бросаю худому японцу. — Вы с папкой послали ко мне ночью бездарных убийц, а я скачал их память и знаю, какие вы, Сасаки, ссаные засранцы. Вопрос сейчас к тебе только один: на что ты меня вызываешь? На нормальную мужскую дуэль или ваш «танец смерти»?
Без того большие глаза Саи стали еще больше. От ушей Исао вообще поднялся дым, его лицо покраснело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
Проглотит не проглотит? Я надеялся, не проглотит. Японец, всё-таки. Кодекс бусидо, честь, все дела.
Но сынок Такаши
