поздно вечером, уставшие, но довольные. Тогда я удовлетворился коротким отчётом: «всё в порядке». Однако сейчас, при свете дня и с чашкой кофе в руках, я готов углубиться в детали.
— Конунг, — басит Великогорыч. — Орнитанты наружу клювы не показывают. И, думаю, уже не покажут. Боятся тебя, пернатые.
— Боятся, значит уважают, — на автомате произношу, отпивая горячий напиток. — Дятел, как там Лакомка в Москве поживает?
— Обстановка безопасная, графине ничего не угрожает, — отчитывается гвардеец.
— Отлично.
— Я тоже с докладом, господин Данила, — в шатер столовой вдруг входит Сая, выглядящая безукоризненно в своей фиолетовой юкате. Японка грациозно усаживается напротив меня. — Дяде велел тебе отчитаться насчет Сасаки. Нобунага начал чистки в рядах рода. Такаши с Исао так и не вернулись из гостей у дайме.
— И уже не вернутся, — произношу без грамма сожаления. — Ну и ладно. Сасаки больше нам не мешаются, и можно вплотную заняться Той Стороной….
— Ура-а-а! — не сдерживает чувств Булграмм.
— … А пойду я на разведку один.
— Как один⁈ — тут же обламывается тавр. — Конунги одни не ходят, тем более в стан врага!
Ну опять двадцать пять.
— Великогорыч, — вздыхаю я. — Заруби себе на рогах, когда они у тебя отрастут, одну вещь: конунгу не указывают. Наоборот, конунг указывает. Вот зачем ты только что уронил мой авторитет перед Саей?
— Вовсе не уронил! — качает головой девушка.
— Специально, что ли? — не обращая внимания на японку, спрашиваю тавра.
— Не серчай, конунг, — кается Булграмм, виновато опустив голову. — По горячности и глупости я брякнул, не подумав. Но, скажи, зачем тебе идти в одиночку, когда вся дружина готова пасть по первому твоему слову?
— Потому что мне нужна разведка без жертв, — замечаю. — А затем уже во второй заход пойдете и вы, рогатые.
— Велика твоя мудрость, конунг! — сразу же радуется Великогорыч, едва не хлопая в ладони от восторга. — Уж мы точно зададим жару этим вороновским отродьям! Всех порешим!
Какой же всё-таки старый тавр кровожадный.
— Всех не надо, но кого-то придется, — киваю, поднимаясь. — Слишком уж орнитанты несговорчивые.
Я уже просканировал вдоль и поперек память шевалье Фезера и примерно знаю, что ждет меня на Той Стороне. Ничего особенного, но таврам, правда, лучше пока обождать.
Перед вылазкой надо проведать побежденного врага. Заглядываю в ангар с Золотым Драконом. Зверюга наотрез отказывается разговаривать, и мне остается только выкачать из него большую часть накопившейся энергии, чтобы крылатый продолжал сидеть смирно.
«Ты не знаешь, во что ввязался, человек, — вдруг в моей голове разносится голос желточешуйчатого. — Я приношу золото орнитантам не по их прихоти».
«Да я в курсе про ликанов, — отмахиваюсь. — Только я одного понять не могу. Вот ты вроде зверь большой и сильный, да еще с крыльями, а пресмыкаешься перед песоподобными. Не стыдно?»
«А что делать? — огромный ящер выдыхает дым из ноздрей. — Жить-то хочется».
«Похоже, гордость — это не про драконов» — смеюсь я, за что удостаиваюсь обиженного взгляда желтых глаз. Надо же, какой обидчивый. Даже хвостом возмущенно дрыгает. Что ж, будем иметь в виду.
Закончив с Золотым, я направляюсь к порталу. Встаю перед сплошной синей аркой, не обращая внимания на столпивших вокруг зрителей в лице жен, тавров, Саи и гвардейцев. Сейчас не до проводов, всё равно ненадолго иду.
Быстрая «проверка снаряжения». Покров Тьмы активирован, Василиск тоже. Боевые легионеры «включены». Пластырями весь я облеплен, Жора уже лакомится первой вкусняшкой, довольно поквакивая. Да и энергия Золотого еще бурлит в накопиетеле, просясь на выход.
Ну что, самое время вершить великие дела. Ну и не забывать веселиться.
И я вхожу в портал.
Глава 26
В гостях у пернатых
Москва, Кремль
— Значит, Золотой Дракон наш, — довольно потирает ладони Царь Борис. — Я смотрю, Данила — мастер на все руки. Любого врага изничтожит, любую зверушку доставит.
— Ну как доставить Золотого, мы еще не знаем, — качает головой Владислав. — Живым его проблематично перевезти. Фирсов говорит, что Данила наотрез отказывается убивать зверя, а ментально подчинить его невозможно.
— Дадим парню немного времени, — не огорчается Царь. — Наверняка, он что-нибудь придумает. Он и так слишком быстро управился с Золотым.
— Да и теперь полез к иномирянам на Боевом материке, — устало вздыхает Красный Влад, потирая переносицу. — Даже не согласовав со мной. Ну что за непоседливый телепат?
— А тут, кстати, всё сложно, — замечает Царь. Он откидывается на спинку своего кресла, его взгляд устремлен в даль, как будто он что-то обдумывает. — Данила же не только наш подданный, но и конунг иномирян. А как независимый правитель, он имеет право делать всё что посчитает нужным.
Владислав смотрит на Царя с недоумением, его брови сдвигаются к переносице, создавая глубокие морщины на лбу.
— Тут вообще ничего не понятно, — недовольно бросает Владислав. — Любой юрист только растерянно пожмет плечами. Не было еще прецедентов, чтобы наш граф становился правителем.
— Всё бывает в первый раз, — смеется Царь.
— А мне вот не смешно, — угрюмится начальник Охранки. — Как отреагирует Организация на вылазку Данилы? А вдруг они на нас войной пойдут? Мы даже не представляем, какими силами обладает Организация. Знаем лишь про двух Высших Грандмастеров, и это уже немало. Чертовски немало.
— Ой, не занудствуй, — Царь не спешит разделить настроение брата. — Одно мы точно знаем про Организацию — сами они редко объявляются, предпочитая действовать чужими руками. Нам, конечно, повезло с ними пересечься, но вряд ли они лично пойдут на нас штурмом. В случае конфликта они просто пошлют армии своих шестерок. А вот это уже нам не впервой. Вспомни, Странник действовал по той же схеме: гнал на нас бигусов и черных казидов. Так что, я думаю, Данила знает, что делает. Он не тупо лезет на рожон.
— Может быть, может быть, — Владиславу несильно полегчало, но он решил перевести тему. — Борис Владимирович, что вы надумали насчет Горнорудовых?
— Родниться с ними не хочу, — у Царя резко портится настроение. — Даже ради Данилы и химер Жанны.
— Не вижу аргументов против, — настаивает начальник Охранки.
— Конечно, не видишь. Ты, конечно, тактик хороший, Владик, —
