— Ничего, скоро ты перестанешь дерзить мне, девка, — зловеще протянул он. — Когда твоего дружка не будет, ты заговоришь по-другому, уж это я тебе обещаю.
— Не будет? А куда же он денется? — невинным голоском произнесла Ида.
— Туда же, куда отправляются все мужчины, из которых такие шлюхи, как ты, выпивают все соки, — в холодную могилу, — прорычал он. — Ты превратила Дрого в няньку для твоих саксонских выродков. Над ним все смеются! Человек, которого перестают уважать и бояться, долго не живет.
— Тогда вам пора подумать о завещании, мессир Ги.
Ги, издав какой-то странный хрип, яростно выпрямился и замахнулся, чтобы ударить Иду, но ему хватило одного взгляда на Иво, чтобы тут же пожалеть о своей вспышке. С ненавистью посмотрев на девушку, Ги пришпорил лошадь и поспешно отъехал от повозки. Ида несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Кажется, Ги намекнул, что собирается убить Дрого, — испуганно прошептала Мэй.
— Но не настолько явно, чтобы можно было обвинить его в этом гнусном намерении.
— Ты расскажешь Дрого?
— Конечно. Он достаточно умен, чтобы понять это как предупреждение. Но слова Ги еще не повод для столь желанного для Дрого честного поединка. На что он может сослаться — на оскорбление, переданное ему саксонкой? Этого недостаточно.
— Ги хочет убить мессира Дрого, — вдруг отрывисто произнес Иво. — Значит, я должен убить Ги.
Мэй вскрикнула, и Ида взяла ее за руку, чтобы успокоить.
— Думаю, что тебе не следует этого делать, Иво.
— Но он угрожает моему господину!
— Да, он очень опасен, но если ты убьешь Ги, Дрого ждут большие неприятности, а ты поплатишься за это жизнью. Полагаю, в ближайшее время Ги не решится напасть на Дрого, поскольку еще не потерял надежды уничтожить его своими грязными наветами. Так что сейчас нам нужно позаботиться о том, чтобы Ги не успел причинить зла Танкреду и Унвину.
— Он даже не упоминал о них! Не говорил ни слова! — в один голос воскликнули Иво и Мэй.
— Да. Но про них говорил мой сон. — Ида кратко пересказала его. — Вот почему мне необходимо немедленно удостовериться, что с Танкредом и Унвином все в порядке.
— Они сейчас едут с Дрого, а он сопровождает Вильгельма, — сказал Иво.
Ида пробормотала себе под нос ругательство.
— Жаль, что мы не можем предупредить их прямо сейчас. Надо разыскать хотя бы Серла и Гарнье, — с досадой сказала она.
— Скоро мы остановимся, чтобы разбить лагерь, тогда найти их будет легче.
— То, что я видела во сне, происходило глубокой ночью, значит, у нас еще есть время. Но мы должны предупредить их до заката.
Танкред и Унвин весело рассмеялись, поднимаясь со своих мест у костра, возле которого они с аппетитом съели ужин, приготовленный Иво. Беззаботность молодых норманнов еще больше встревожила Иду, которая сидела напротив. Она уже успела рассказать им о своем вещем сне, но они, выслушав девушку, отшутились, заверив се, что у них тоже бывают сновидения, но никогда не сбываются. К сожалению, Дрого и Серл ужинали с Вильгельмом и не могли помочь Иде убедить Танкреда и Унвина отнестись к ее словам серьезно.
Оба норманна во время битвы при Гастингсе не получили пи одной раны, поэтому были полны сил и жизнерадостны и, естественно, не желали и знать о каких-то там предупреждениях. Ида это прекрасно понимала, но их легкомыслие выводило ее из себя.
— Ну почему вы не хотите меня слушать? — воскликнула она в отчаянии.
— По-твоему, мы должны наплевать на приказ самого Вильгельма? Да ты понимаешь, что говоришь?
Чем мы можем оправдать свой отказ ехать за фуражом? Кошмарными снами Иды из Пивинси? — Танкред с сомнением покрутил головой. — Он решит, что мы сошли с ума. Или просто трусы, что еще хуже.
— Но вам не повредит быть поосмотрительнее, — вмешался Гарнье, принимая от Танкреда бурдюк с вином.
— Это другое дело.
Ида молча смотрела, как Танкред и Унвин садятся на лошадей, с трудом сдерживая вертевшиеся у «ее на языке проклятия. Черт бы их побрал! На самом деле они отнеслись к ее словам с таким пренебрежением только потому, что она саксонка, а для них — всего лишь пленница! Все саксы, которые узнавали о ее даре, начинали верить в него сразу.
Вскоре всадники скрылись в сгущающихся сумерках; Ида, полная тяжелых предчувствий, мрачно уставилась на огонь.
— Не волнуйся. Они всегда очень осторожны, — ободряюще произнес Гарнье.
— От удара в спину трудно уберечься, — со вздохом ответила Ида.
— Это верно. Но Танкред с Унвином знают, что твои предвидения уже сбывались; я думаю, сегодня они будут особенно внимательны.
— Если так, то почему я видела их во сне окровавленными?
Наверняка ты видела то, что могло бы произойти, если б ты их не предупредила.
— Или то, что случилось бы, если б они на мое предупреждение не обратили внимания, — отпарировала Ида.
— Но зачем Ги убивать своих? Он должен понимать, что жестоко поплатится за это.
— Да, если кто-нибудь узнает и докажет, что убийца — он. А вещий сон саксонки — еще не доказательство. И потом, Ги может свалить вину на кого-то другого. Очевидно, именно эту цель он и преследует. — От внезапной догадки ее глаза расширились, — Господи! Это же так легко — обвинить в смерти Танкреда и Унвина саксов!
Ее слова так подействовали на Гарнье, что он даже подскочил.
— Я поеду, поговорю с Дрого. — Поднявшись с бревна, на котором он сидел, Гарнье быстро вскочил на лошадь и скрылся в темноте. Вполне возможно, Дрого не согласится с Гарнье и сочтет нелепым ехать сейчас вслед за Танкредом и Унвином только потому, что его подруге приснился сон, но все же попытка его уговорить — это лучше, чем ничего, подумала Ида. Ей же остается лишь ждать, чем все кончится.
Вздохнув, она встала, чтобы положить себе немного тушеного мяса, как вдруг у костра появился сильно запыхавшийся Годвин.
— Что ты здесь делаешь? — удивилась Ида. — Если Ги узнает, что ты сюда пришел, он тебя не пощадит.
Годвин, хватаясь руками за воздух, как слепой, сделал несколько шагов и вдруг опустился на колени, прижав руки к груди. Он дышал так тяжело, что не сразу смог заговорить.
— Она права, парень, — удивленно добавил Бран, подходя к костру. — Тебе следует вернуться.
— Сэр Ги только что куда-то отправился вместе со своими подлыми друзьями, — смог наконец произнести Годвин.
Ида похолодела. Ужасное предчувствие сжало ей сердце. Ги отправился готовить засаду, это ясно как день! А ей никто не верил!
— Он что-нибудь говорил? — спросила она, мысленно моля Бога, чтобы Ги просто отправился на поиски какой-нибудь женщины для своей постели.
— Я плохо понимаю французский и многое не понял.
