class="p1">– Нет всё хорошо.
Рассказываю маме несколько историй с работы, про капризных клиентов и уверяю, что в целом мне новая работа очень даже нравится.
– У тебя такой состоятельный отчим, а ты занимаешься ерундой, Лили, – недовольно ворчит мама. Она все время повторяет мне, что хочет для своих детей самого лучшего. И только я отчаянно сопротивляюсь ее усилиям. Иногда ей удается разбудить во мне чувство вины. Но не сейчас, я слишком опустошена.
– Мне не нужны деньги Маркова, извини мам, но это правда, – обычно я не столь резка. – То, что было в начале, вряд ли забудешь.
– Интересно, а про Ериханова и его помощь ты забыла? – ехидно спрашивает мама.
– Ты меня теперь всю жизнь попрекать будешь?
– Нет конечно, я же совершенно не к этому, – в голосе слышится смущение. – Лишь хочу убедиться что ты все забыла, пережила и оставила позади.
– Я забыла и пережила.
Чтобы успокоить маму приходится потратить довольно-таки много усилий, поэтому закончив разговор чувствую себя как выжатый лимон.
Занимаюсь приготовлением супа, что-то же надо есть дома. Хотя в основном питаюсь конечно в кафешках. Готовить на себя одну довольно-таки скучное занятие. Правда часто ко мне, если что-то готовлю, приходит Настя со своим парнем. Глеб любит поесть. Когда подружка готовит, то меня угощает. Так и выходим из положения.
************
– Почему ты не сказала какой интересный постоялец у нас вчера заехал? – возмущенно спрашивает Настя вечером, залетев ко мне домой. – Когда-нибудь твоя скрытность сведёт меня с ума, Лили! – восклицает подруга. – Когда я его увидела, чуть в обморок не грохнулась. Представляю, каково тебе было. Как ты вообще, а?
– Извини, я была слишком разбита после двух смен, – отвечаю, продолжая накрывать на стол. Выключаю закипевший чайник. – Держусь…
– Ты была разбита потому что встретила мужчину, по которому сохнешь вот уже полгода! Ничего удивительного нет в такой реакции. Только мне обидно, что ты не делишься, Лили. Тебе ведь легче станет, если расскажешь то что на душе.
– Ты же знаешь, я не могу. Я не такой открытый человек, чтобы обсуждать свои проблемы с кем-либо. Всегда скрытной была.
– Да, иногда это ужасно раздражает. Как например сегодня. Серьезно, я была с таким идиотским выражением лица, а потом меня девчонки отпаивали валерьянкой.
– Хорошо, что я не такая впечатлительная, – улыбаюсь через силу. – У меня обошлось без валерьянки.
– И что ты будешь делать? – спрашивает Настя. Смотрит на меня выжидательно.
– Наверное, попрошу перевести меня в другой филиал. Тем более, что нас все время раскидывают по точкам, в этом нет ничего такого. Скажу, что ездить в центр мне ближе.
– Да, наверное так будет лучше. Хотя, возможно, он сегодня съедет или завтра. Завтра тебе придётся туда все же выйти, да?
– Я сегодня целый день пытаюсь дозвониться до администратора но у меня ничего не получается, – признаюсь расстроенно. Так что если не смогу её попросить перевести меня, наверное придётся завтра выйти. Или поставить вместо себя Антипову, она мне должна смену...
***********
– Конечно, я поставлю тебя в другую гостиницу, Лили. Ты хорошо работаешь, ни разу ни о чем не просила, так что у меня нет поводов тебе отказать.
Смотрю на Анну Михайловну с благодарностью. Я так и не дозвонилась, поэтому взяла такси и добралась до офиса.
– Спасибо вам огромное вы не представляете как вы меня выручили.
**
Со спокойной душой выхожу на работу. Но выкинуть Давида из головы все равно не получается. Постоянно думаю о нём. Почему судьба снова столкнула нас лбами? Случайно ли? Как это понять? Или я придумываю себе на пустом месте розовые мечты?
Смена, к счастью, выдалась спокойная, на удивление. В этой гостинице клиенты более состоятельные, а значит капризные. Устранив все мелкие недочеты и пожелания, снова корплю за стойкой администратора над учебником. Когда слышу знакомый голос.
– Привет, Лилиана.
Поднимаю голову. Матвей уже месяц не появлялся на горизонте, я совсем успокоилась на его счет. И вот сейчас чувствую возрастающее отчаяние. То Давид, теперь вот этот, еще одно черное пятно из прошлого! Ощущение, что мне не избавиться, пока не уеду в какую-нибудь другую страну. Вот только почему я должна бежать? Мне нравится здесь. Нравится жить на одной лестничной клетке с лучшей подругой, нравится что знаю всех соседей. Много приятелей, на работе коллектив хороший, чтобы вот так взять и сбежать.
Не говоря уже о том, что противно пасовать перед хамом и насильником. Я взрослый человек и должна уметь постоять за себя!
– Что тебе надо, Матвей? – спрашиваю устало. Вижу, что он слегка пьян, улавливаю запах алкоголя.
– Выйдем, поговорим? – спрашивает Матвей.
– Если тебе есть что сказать, хотя мне так не кажется, говори и уходи. Я на работе, ты же понимаешь? Мне лично сказать тебе уже давно нечего.
– Из-за одного проступка ты ставишь крест на наших отношениях, да, Лили? Я ведь знаю, что тебя жизнь потрепала, и сильно. Наверняка тот мужик, который нам помешал тогда, напал на меня, хорошенечко тебя поимел. Не сомневаюсь в этом, и все равно готов тебя простить и вернуться.
– Ты готов меня простить? – переспрашиваю, чувствую, как наружу рвется истерический смех. – Уходи немедленно! Иначе позову охрану! Я здесь на работе, тут не разрешают решать личные вопросы. Хотя у меня не осталось ни вопросов к тебе, ни личного. Я оставила все позади, не знаю как еще донести это!
– Твоя истерика говорит лишь о том, что ни фига ты не оставила позади. Ты ведь одна, нет у тебя никого. От него сбежала. Могла с матерью остаться, но ты приехала. Знаю, что ради меня.
– Нет!
– Не поверю, сколько ни отрицай! – рычит Матвей, проходя за стойку.
– Убирайся! – кричу испуганно.
На шум должен кто-то прийти. Портье, охрана. Как назло никого! На часах три ночи, пронзительная тишина. Мне становится по-настоящему страшно.
– Я заставлю тебя признать, что между нами не все! Проблемы есть, но они решаемы.
– Я понятия не имею о чем ты говоришь, – пячусь назад, к двери подсобки. Телефон забыла на стойке регистрации. Значит никого не позвать на помощь...
Матвей надвигается на меня, вталкивает в комнату, закрывает за собой дверь. Я оказываюсь в ловушке!
– Что ты
