которые слишком медленно открываются. Мы врежемся в эту дурацкую штуку. Я нажимаю на клаксон, как сумасшедшая, которой, очевидно, являюсь в данный момент.
«Мазератти» проносится сквозь зазор в считанных дюймах от ворот и шокированного охранника. Моя вагина плачет в сладчайшей агонии, а Рафаэль продолжает свои ласки, вытаскивая палец почти полностью, только чтобы ввести его еще глубже.
Когда мы подъезжаем к дому, я уже настолько выбилась из сил, что едва успеваю нажать на тормоза. От толчка мое тело подается вперед, насаживаясь на палец Рафаэля. Перед глазами вспыхивают белые звезды, когда я кончаю на его руку.
Воздух с хрипом выходит из моих легких. Все, что я могу сделать, — это держать руль в смертельной хватке, когда Рафаэль наконец убирает руку и начинает расстегивать брюки.
— Твои навыки вождения на высоте, vespetta, — говорит он и расстегивает оба ремня безопасности. — Посмотрим, как ты справишься с верховой ездой.
Огромные руки хватают меня за талию, и в мгновение ока я оказываюсь на нем, с твердым членом, дразнящим мой вход.
— Ты сумасшедший, — задыхаюсь я, опускаясь и принимая его внутрь. — Если истечешь кровью, это будет полностью твоя вина.
Глаза, полные похоти, щурятся от смеха, когда Рафаэль погружается в меня снизу.
— Ты станешь моей смертью, Василиса. Так или иначе.
Я держусь за шею Рафаэля, сидя на нем верхом, наклоняя бедра так, чтобы вобрать в себя больше его. Моя вагина трепещет, и я уже на грани того, чтобы кончить снова. Его левая рука прижимается к моему лицу, а другой он дразнит меня, надавливая большим пальцем на заветное местечко. Это сводит меня с ума. Звуки моего дыхания наполняют джип, когда я позволяю себе потеряться в глазах Рафаэля. Безумие. Это сладкое безумие, от которого я никогда не захочу оправиться.
Грудь Рафаэля вздымается и опускается, дыхание учащается, становится все более прерывистым. Смотреть на то, как он раздевается, — само по себе эротическое наслаждение, но когда он тянет меня вперед, прижимаясь своим ртом к моему в диком, одержимом поцелуе, я полностью теряю себя. Блаженство поглощает меня, сжигая последние остатки стен, которые воздвигла вокруг своего сердца в тщетной попытке не дать Рафаэлю Де Санти завладеть им.
Глава 15
Василиса
— Вася, малышка, зачем ты это делаешь? — обеспокоенно спрашивает мама по телефону. — Прошло уже почти два месяца. Пожалуйста, возвращайся домой, и мы решим твою проблему, в чем бы она ни состояла. Мы очень по тебе скучаем.
Я закрываю глаза и прислоняюсь спиной к обнаженной груди Рафаэля. Сегодня днем мы дважды пытались работать с его хранилищем данных, но оба раза заканчивали в постели.
— Я тоже скучаю по вам, мам. Я скоро вернусь домой.
— Ты говоришь это каждый раз и… Нет! Роман! Верни мне телефон!
— Василиса, — грохочет мой отец, чуть не взрывая своим рыком динамик телефона. — Как только узнаю, где ты, я притащу тебя домой и запру в твоей комнате. Навсегда!
— Конечно, папа. — вздыхаю я. — Можешь дать трубку Юле, пожалуйста.
Он что-то ворчит по-русски, и через несколько мгновений моя сестра уже щебечет в трубку:
— Привет, Вася. Как ты?
— Нормально. Как…
— Папа поручил Феликсу отслеживать твои звонки, — шепчет она. — Он делает это уже несколько недель, но не может определить твое местоположение. Я слышала, как дедушка сказал папе, что он перейдет на другую программу слежения и…
Я тут же прерываю связь. Как долго мы разговаривали? Рафаэль сказал, что его телефон нельзя отследить, но все же… Меня охватывает паника, и внезапно становится трудно дышать.
— Vespetta? — Рафаэль нежно целует меня в голое плечо. — Что-то не так?
Они узнали, где я нахожусь? Желчь поднимается к горлу. Мой отец может быть уже на пути в Сицилию.
Я поворачиваюсь и оказываюсь прижатой к груди Рафаэля. Мои глаза встречаются с его взглядом, и буря внутри меня перерастает в ураган. Это именно то, чего я хотела, ведь так? Чтобы отец нашел меня и вернул домой. Но теперь понимаю, что не хочу этого.
Я не хочу возвращаться.
Но также не могу оставаться с человеком, который не дает мне возможности выбрать — остаться или уйти.
— Василиса? — Рафаэль проводит пальцами по моим волосам, притягивая меня к себе для поцелуя. — Может, расскажешь, что происходит в твоей милой головке?
— Мой отец отслеживает звонки, — тихо произношу я, прижимаясь к его губам.
— Я в этом нисколько не сомневался. Но он не сможет узнать, где ты находишься. Никто не сможет.
— И ты не отпустишь меня, пока я не закончу ремонтировать твою систему?
Он прикусывает мою нижнюю губу.
— Именно так.
Я обхватываю его лицо руками и отстраняюсь, прерывая поцелуй.
— Тогда прикажи своим людям прекратить саботировать работу, ради которой ты меня сюда привел.
Глаза Рафаэля опасно сверкают. Неужели он действительно думал, что я не пойму, что происходит? Системные сбои, которые постоянно возникают, не могут быть вызваны внешними факторами. Я поняла это еще две недели назад, но продолжала играть в эту игру, потому что не хотела уходить. Не хотела его покидать.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — рычит он, проводя рукой по моему телу и дразня меня пальцем.
Я затаила дыхание. Мое тело еще чувствительно после последнего раунда, но его прикосновения невероятно приятны. Когда он начинает ласкать мой клитор большим пальцем, понимаю, что мгновенно становлюсь влажной. Прикусив нижнюю губу, раздвигаю ноги, чтобы дать ему больше доступа.
— Ты хочешь, чтобы я осталась, — тихо произношу, удерживая его взгляд, — или ты хочешь, чтобы я сама захотела остаться? Это совершенно разные вещи.
Рафаэль скользит к моей шее свободной рукой, собирает мои волосы в пучок и вводит еще палец в мое трепещущее влагалище.
— Никто не сможет предложить тебе то же, что и я, Василиса. — Его хватка на моих волосах немного ослабевает. — Назови все, что ты хочешь, и я это дам. Деньги. Драгоценности. Яхту, если тебе угодно. У меня их две, но я могу купить тебе новую. Если Сицилия тебе не по душе, просто выбери место, и я куплю тебе там дом. Он будет записан на твое имя. — Он щиплет меня за клитор, заставляя меня вскрикнуть. — Все, что ты пожелаешь, я исполню.
— То есть все, что угодно, кроме свободы решать, хочу ли я остаться с тобой?
— Ты захочешь остаться со мной, — произносит он, беря меня под попку. — Я позабочусь об этом.
С этими словами он тянет меня вперед, пока мои бедра не оказываются прямо над его лицом. Его теплое дыхание овевает мои влажные складочки,
