Около веж царствует отвратительная нечистота и беспорядок: внутренности рыб, груды костей, собаки, котлы, сани и кережки валяются pêle-mêle[125], везде удивительное зловоние. Впрочем, сами лопари имеют вид довольно порядочный. Мужчины ходят в суконных полукафтанах, по большей частя синего цвета, исподнем платье, суконных чулках и башмаках, женщины в сарафанах и кокошниках или платках на голове.
Вторник 2 июля. Окончив все дела наши, снялись мы поутру с якоря и пошли в море западным проходом с довольно свежим ветром от S. Ветер этот благоприятствовал как переходу к Канину Носу, так и обратному – к Святому Носу, почему и решился я исполнить теперь предписанное мне на счет первого; вследствие этого легли мы к Святому Носу, от которого в 8 часов взяли отшествие и пошли под всеми парусами прямым курсом к Канину Носу.
Попутный ветер продолжался, однако же, недолго; в десятом часу наступил штиль, прерываемый маловетриями то с той, то с другой стороны, который продолжался до полудня. Все это время плавала около брига большая рыба из рода дельфинов. Она часто выходила на поверхность дышать и всякий раз распространяла в воздухе такое несносное зловоние, что невозможно было остаться на том месте, против которого она показывалась. Стадо таковых рыб, окружившее судно во время штиля, привело бы его в самое неприятное положение.
В полдень, когда Святой Нос лежал от нас на SW 16° в 12 милях, установился ровный ветер от OtS, с дождем и довольно сильной грозой – явление в этих местах необыкновенное. Погода эта и совершенно противный ветер заставили меня отложить на этот раз обозрение Канина Носа, поскольку благополучный ветер и хорошая погода были равно необходимые для этого дела условия, дабы в случае, если не удастся сделать наблюдений, можно было положиться и на счисления. По этой причине спустились мы к Лапландскому берегу, намереваясь остановиться у острова Нокуев, где ожидали найти хорошую гавань, но, подойдя в пятом часу к берегу на расстояние около полуторы мили, встретили мы после жестокого шквала от NW прекрепкий от этого румба ветер, опять совершенно нам противный. Хотя странным казалось переменить намерение вместе с ветром, однако ж, не желая терять времени на тщетную лавировку, рассудил я лучше воспользоваться переменой ветра для перехода к Канину Носу, тем более что западные ветры здесь не так часто дуют, как восточные. Итак, мы спустились опять к О и в 8 часов взяли снова отшествие от Святого Носа.
Среда 3 июля. Крепкий западный ветер обещал нам скорый переход. Погода была особенно ясная; в полночь солнце сияло поверх горизонта во всем своем блеске. Мы удостоверились этим в несправедливости рассказов Мартенса, будто бы солнце на полуночном меридиане сиянием своим бывает подобно луне[126]. Оно, конечно, светит не столь ярко, как в ясный полдень, но это бывает всегда, когда оно невысоко над горизонтом. Такое небеломорское время продолжалось, однако же, недолго: часу в седьмом окружил нас внезапно прегустой и мокрый туман. Невзирая на то, продолжали мы наш путь и незадолго до полудня усмотрели сквозь туман покрытый снегом Канинский берег, а через несколько минут, в один из промежутков, когда мрачность разносило, обозначился довольно явственно, прямо на N мыс, который мы приняли за самую оконечность Канина Носа.
Счислимая по Массееву лагу долгота наша была в то время 3°37' от Святого Носа; широта 68°28'15'́, совершенно сходная с определенной по двум высотам; а так как, сверх того, долгота по хронометрам в 8 часов утра также нисколько не различествовала от показанной Массеевым лагом, то и можно считать счислимую нами по этому лагу полуденную долготу весьма близкой к истине. Следственно, долгота Канина Носа будет 3°37' от Святого Носа. Последний нанесен на меркаторской карте на долготе 0°20' W от Архангельска. По упомянутой выше причине не могли мы проверить положение его непосредственно, но, отнеся к нему разность 0°28', найденную нами в прошлом году на долготе Орлова Носа, определится долгота Святого Носа 0°48' W, а долгота Канина Носа 2°49' О от Архангельска, отличающаяся от прошлогоднего определения только одной минутой.
Может, правда, быть сомнительным, самую ли оконечность Канина Носа мы видели в полдень. Но если он простирается еще далее к W, то неверность положения его на меркаторской карте будет еще большей.
Хотя мы таким образом уверились, что в прошлогоднем определении нашем значительной погрешности нет, но, желая подтвердить это действительными наблюдениями, продолжали мы некоторое время лавировать короткими галсами в надежде, что погода прояснится; но вместо того к вечеру она сделалась еще мрачнее, а северо-западный ветер стал дуть довольно крепко, почему и легли мы правым галсом обратно к Терскому берегу.
Четверг 4 июля. Пресвежий ветер с великим волнением при пасмурной неприятной погоде продолжался в следующий день. Во втором часу пополудни увидели мы сквозь мрак берег, а в 6 часов пеленговали Святой Нос на NW 60° в 20 милях. По счислению находились мы на 16 миль далее к NO. Продолжавшаяся все время жестокая зыбь от этого румба причинила, вероятно, эту разность.
Пятница 5 июля – суббота 6 июля. Маловетрие и прежняя от NO зыбь продержали нас почти на одном месте. С полуночи на 6 число поднялся ветер от NNO, с которым мы под всеми парусами легли на WNW, в половине четвертого миновали Святой Нос. Вскоре стал показываться на WNW½W остров, который мы приняли за Нокуев. Но, приближаясь к нему, увидели, что это только полуостров, соединявшийся с материковой землей низким каменным перешейком. Перешеек издали так походил на поднятый, как часто случается, рефракцией горизонт, что мы, нисколько не сомневаясь, продолжали идти в этот мнимый пролив, пока, не более уже как в полуверсте, увидели свою ошибку. Повернув на левый галс, скоро увидели мы настоящий остров Нокуев, показывающийся из-за оконечности мнимого, который был мысом Черный Нос, называемым так по мрачнейшему цвету своему в сравнении с соседними берегами. Мыс этот довольно высок, но выдается к северу низменностью, подобной Святому Носу.
Обогнув Черный Нос, легли мы правым галсом к высокому и бугристому острову Нокуев, весьма отличающемуся от берегов, ему прилежащих. Под восточным берегом его надеялся я найти хорошую гавань, как по известию, полученному нами от лопарей, так и основываясь на одной старинной голландской лоции. Я имел, правда, карту этого места, составленную офицерами брига «Надежда», заходившего сюда в 1802 году, судя по которой гавань была вовсе не безопасная, напротив того – совершенно открытая с моря. Но так как лоцию находил я до сих пор весьма точной в описаниях, то показание ее считал по крайней мере заслуживающим проверки и потому решился тут остановиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
