одинаково решительно настроенные добиться правосудия, объединились. Тем утром в гостиной дома Бэгноллов – почти не вмешиваясь, пока Натали Бэгнолл заражалась гневом Финн и распалялась от него, – Миллер был раздражен поведением девушки, которая была его дочерью по всему, кроме крови, но в то же время испытывал за нее гордость.
Он гордился ею не меньше, чем гордилась бы ее мать.
– Ладно, буду считать, что меня как следует отругали, – сказала она. – А теперь мне пора – я просто умираю с голоду.
– Кстати об этом – может, зайдешь ко мне поужинать, когда все это закончится? – Миллер говорил быстро, не давая ей придумать отговорку. – Ничего особенного – просто пирог или что-нибудь такое, и обещаю, это не займет много времени, максимум часа полтора – я же знаю, что тебе не очень нравится здесь бывать. Можем даже почти не разговаривать, если не захочешь, или вообще молчать. Ни словечка. Можем провести все время в полной тишине, если хочешь, как монахи-трапписты или мимы. Просто придешь, поздороваешься с крысами, поешь и уйдешь.
Миллер с полминуты слушал доносящиеся с того конца характерные ночные звуки города – шелест моря, тоскливые крики далеких чаек и настойчивое пиканье сдающего задом мусоровоза – пока Финн наконец не заговорила снова.
– С чем пирог?
Пятнадцать минут спустя, когда Миллер вошел в спальню, Алекс лежала на своей обычной стороне кровати, листая журнал “Дэнсинг таймс”. Подняв глаза, она увидела, что Миллер смотрит прямо на нее.
– Даже не думай об этом.
– Ну, конечно же, думаю. – Миллер разделся и скользнул в постель рядом с ней. Он зевнул и какое-то время смотрел в потолок.
Алекс даже не оторвалась от журнала.
– Она не придет, ты же знаешь.
– Имей немного веры, – сказал Миллер.
– Я как-то попробовала, – сказала она. – Помнишь?
Миллер потянулся и включил радио, но у него не было сил спорить ни с кем из звонивших.
Даже с каким-то психом, который утверждал, что в Кеннеди стреляли как минимум три разных инопланетянина. Он крепко заснул еще до того, как тот закончил свою тираду.
Глава 52
Как бы она ни противилась этому, поскольку это совершенно не его дело, Сю неохотно признавала, что Миллер был прав. Знакомиться с людьми на дешевых дэт-метал вечеринках в комнате над захудалым пабом – вероятно, не лучший способ найти кого-то для длительных отношений.
Длительных в данном случае означало больше одной ночи.
Она пыталась убедить себя, что это не имеет значения, ведь речь только о физической близости, но даже с этим не всегда все было хорошо. Чаще всего бывало совсем даже наоборот, потому что и она, и тот, с кем она оказывалась, обычно были в стельку пьяны и слишком измотаны после нескольких часов нытья о “Металлике” и прыжков, чтобы заняться чем-то действительно интересным. Один парень заснул еще в такси по дороге к ней, а женщина, надававшая очень заманчивых обещаний во время затяжного барабанного соло, отключилась и захрапела прежде, чем они успели хотя бы поцеловаться.
К тому же – и ей было неприятно признавать правоту Миллера и в этом – запах тоже не особо возбуждал. Нет, конечно, нет ничего плохого в том, чтобы пропустить стаканчик, когда расслабляешься, или в соблазнительном блеске испарины после танцев, но прокисшее пиво на пропотевшей джинсе – всяко не “Шанель № 5”.
Так что да, это было не идеально, но других вариантов у нее особо не было.
Проблема заключалась в том, что она редко с кем-то знакомилась. Ну, строго говоря, это было не совсем так, потому что она постоянно встречала людей, но большинство из них были в наручниках, что вряд ли можно считать многообещающим началом отношений, не говоря уже о радужном будущем. Она, конечно, общалась со множеством полицейских, но уж точно не хотела ни с кем из них серьезных отношений. Да, ей хотелось проводить время с партнером, да, иногда ей бывало одиноко, но она же не сумасшедшая.
В списке подходящих пар среди тех, с кем она больше всего общалась, копы стояли на ступеньку ниже опасных преступников, и многие из них (особенно некоторые из тех, кого она знала по работе в Скотланд-Ярде) были ненамного честнее и законопослушнее.
Однако что-то надо было менять, и она это понимала.
Она всегда считала, что онлайн-знакомства для неудачников, но, возможно, пришло время признать, что она как раз неудачница и есть, и все же рискнуть.
Она все еще размышляла об этом, когда услышала аплодисменты и направилась обратно наверх. Антракт закончился. “Жоподеры” должны были как раз начать второе отделение, а там была женщина с татуировкой Фредди Крюгера, которая Сю вполне приглянулась.
Глава 53
Грязный белый фургон, который они использовали в качестве мобильного командного пункта, был припаркован сбоку от больницы, давшей название операции. Больницы, где работала Натали Бэгнолл. Ничего, что спереди припарковаться не получилось: они поддерживали связь со множеством полицейских, наблюдавших за главным входом, а приоритетом была скрытность. Да, было бы неплохо иметь прямой вид на вход, но они бы слишком бросались в глаза. Операция вполне могла затянуться на несколько дней, и фургон, стоявший у входа дольше часа-двух, привлек бы слишком много внимания.
Никто не мог позволить себе оплачивать больничную парковку так долго.
Было почти десять вечера, и Миллер с Сю сидели в фургоне уже три часа, когда Тони Клаф, устроившийся спереди рядом с Тимом Салливаном, наконец обернулся и показал им большой палец.
– Пока все идет хорошо.
Миллер подался вперед.
– Это потому, что все участники пока, насколько нам известно, живы? Потому что больницу не взорвали и в нее не врезался астероид? Потому что ты еще не испортил воздух? Можно чуть поконкретнее, Тони?
Возможно, Миллер нервничал и поэтому был еще более раздражителен, но, если честно, “пока все идет хорошо” было лучшим, на что можно было надеяться, учитывая, кто именно участвовал в операции. Конечно, в любой цепи есть слабые звенья, но когда в команде есть люди типа Салливана и Клафа – это все равно что пара макаронин вместо звеньев в десятитонной якорной цепи.
Главная “макаронина” предсказуемо важничала на утреннем инструктаже.
– Это крупное дело, – сказал Салливан. – Давайте доведем его до конца.
Инспектор явно был в восторге от перспективы операции, которая могла стать поворотным моментом в расследовании. Он смело приступил к задаче, хотя и относился к серьезности самой операции несколько легкомысленно. Он все же не совсем игнорировал риски, но, похоже, был вполне доволен тем, что преуменьшал вероятность того, что этот поворотный момент может обернуться понижениями в должности, дисциплинарными взысканиями или – если
