часы, вылились на голову бедного Савелия.
Лишь немного поостыв, Баев заметил, что забыл спрятать пистолет. Так и махал им перед носом полуживого мажордома. Сунул револьвер в карман.
– Кира в постели? Улучшение есть?
– Я как раз хотел сказать, Владимир Романович…
– Что?
– Киры Александровны нет.
– Как нет?
– Хоть режьте, Владимир Романович, она сбежала.
Баев тупо уставился на плешеватую макушку слуги, на болтающиеся в его ушах серьги.
– Шутишь? – тихо пробормотал он, поглаживая левую сторону груди. – Как она могла отсюда сбежать?
– Сказала, что съездит в салон красоты. Но что-то в ее голосе мне показалось странным. Немного выждав, я зашел в ее комнату. А там вот это.
Савелий робко протянул Баеву сложенный вдвое лист. Владимир Романович развернул бумагу, на которой было размашисто написано:
Володя! Я не могу так. Не хочу. Я много думала. Видела твои глаза там, в зале, во время перестрелки. Это был какой-то другой человек, совсем чужой. Не тот, которого я любила до сих пор. Получается, я тебя совсем не знала. Неужели ты со мной – не настоящий?
Прости. Я, наверно, многого не понимаю. Не осуждаю тебя и твоих товарищей. Не хочу разбираться в том, кто прав. Я только чувствую, что это все дико. Нужно остановиться, прекратить. По крайней мере, я решила это сделать.
Не волнуйся. Все, что я увидела, останется тайной.
Извини и прощай. К.
Баев смял листок.
Злоба и боль сдавили его изнутри так, что он с трудом сдержался, чтобы не взвыть.
Как все адски совпало: отец и Кира.
Да совпадение ли это? Может, чья-то иезуитская комбинация?
– Вы не волнуйтесь, Владимир Романович, мы ее найдём. Руслан с Егором бросились за ней, должны перехватить, – торопливо проговорил Савелий.
Массируя грудь, Баев подошел к лестнице на второй этаж. Положил руку на перила, обернулся на мажордома.
Что-то сломалось. Разладилось, разболталось. Где они ошиблись?
Через десять минут он сидел в своем кабинете, в расстегнутой до пупа рубашке. Перед ним стояла наполовину опорожненная бутылка виски Chivas Regal и валялась пустая литрушка от газировки. В голове гулял шум, к которому добавлялось еще какое-то странное дребезжание. Глубоко хлебнув из бутылки, он смекнул, что это назойливо тренькает его суперфон.
– Алё, – прохрипел он.
– Владимир Романович, мы нашли ее! Вы слышите меня?
– Слышу, Руслан, не тараторь.
– Я говорю, нашли Киру. Вернее, таксиста, который ее вез.
– Где?
Руслан продиктовал адрес в Бибиреве.
Баев сорвался с места, прихватив бутылку. Спотыкаясь, сбежал по лестнице вниз и в одной рубашке выскочил на улицу. Завел машину и с таким ревом сорвался с места, что соседний «Форд» Савелия запрыгал от заголосившей сигнализации.
Мажордом запоздало выскочил на крыльцо.
– Владимир Романович, лучше б с водителем!
И досадливо махнул рукой вслед черному спидкроссу «БМВ», вылетевшему за ворота.
Безумная гонка
Баев мчал, на ходу настраивая навигатор. «Где там это паршивое Бибирево?» На экране высветилась картинка типичной окраины с нагромождениями домов, среди которых просачивались узенькие бороздки улиц и проездов.
Он задал нужную улицу и свернул по маршруту. Отхлебнул виски. Удачно проскочил два светофора и резко споткнулся на третьем, который полыхнул красным перед самым носом. Баев отпил из бутылки.
Что он скажет Кире, когда увидит ее?
Впереди назойливо мерцала вывеска ночного клуба. Какие-то игривые завитки, безвкусная пошлятина. «Кто разрешил эту дрянь? Куда смотрит глава управы?»
Зажегся зеленый свет, он рванул дальше. Понесся, увеличивая скорость. Свернул на узкую улочку.
И тут, как назло, из дворов выполз старый «Шевроле». Кряхтя, это доисторическое корыто затарахтело перед ним со скоростью повозки с дровами. Баев яростно посигналил зажившемуся старичку. В принципе, тот мог бы подвинуться и пропустить баевский «БМВ». Но то ли водитель был глух, как пень, то ли из принципа не прижимался к бордюру.
Поклаксонив еще пару раз, Владимир Романович выглянул вперед. Встречки не было. Он крутанул руль и в один рывок обошел «Шевроле» через сплошную линию.
Весь маневр занял не больше двух секунд, но этого хватило, чтобы его засекли. Прямо по курсу стремительно приближалась припаркованная машина ДПС. От нее, помахивая жезлом, отклеился полицейский.
«Проклятье», – проскрежетал Баев. Затормозив, он дисциплинированно опустил стекло.
Гаишник неспешно и слегка пританцовывая, явно любуясь крутым спидкроссом, подкрался к «БМВ».
– Нарушаем. Документики.
– Послушайте, сержант, – миролюбиво заговорил Владимир Романович, – вы сами видели, какая рухлядь впереди тащилось. Как бы вы поступили на моем месте?
– У меня нет такого «БМВ», – сказал инспектор, как бы на что-то намекая.
– Какая к чертям разница. Вы видели, как он ехал? Он же специально не пропускал меня!
Владимир Романович брызнул слюной.
– Стоп, да вы пьяны, – вытаращился сержант. – А ну выходите.
Он положил руку на опущенное стекло.
– Сдурел, начальник? Ты знаешь, кто я такой?
Тут только Владимир Романович вспомнил, что его депутатский «Мерседес» умчался на поиски Киры. А депутатский пиджак со значком и удостоверением он оставил дома.
– Ваши права, документы на автомобиль и ключи, – приказал сержант.
Баев пристально посмотрел на него, словно впервые увидев. Совсем мальчишка. Еще не обросшее жиром лицо, оттопыренные уши. Все впереди.
Быстро мелькнули две сменившие друг друга мысли. Первая – выбросить левый джеб в челюсть. Вторая – звякнуть министру МВД. Обе отбросил. Времени в обрез. Сейчас главное – Кира.
Он снял ногу с тормоза и резко нажал на педаль акселератора. Сержант отпрянул, замахал руками, засвистел. Заорал с интонацией шпаны: «Стоять! Водитель автомобиля номер…»
Его голос «защелкнулся» вместе с закрытым окном. Баев прибавил скорости. К чертям собачьим. Будет он тут права забирать. У меня, Верховного саяра!
Он летел как сумасшедший, разбрызгивая лужи и визжа на виражах. Так увлекся, что проскочил поворот, который подсказывал навигатор. Свернул на следующем перекрестке.
Там его уже ждали. Три машины ДПС с мигалками намертво перегородили дорогу.
«Когда они успели? – подивился Владимир Романович. – Может, я тут ни при чем, и они ловят кого-то другого?»
Мелькнула шальная мысль объехать заслон по тротуару. Его «БМВ» взял бы этот бордюр запросто. Но был риск налететь на пешехода.
Владимир Романович затормозил. Все последующие события пронеслись как в кино. Его вытащили, практически вырвали из машины, хотя он не сопротивлялся. Дали по голове чем-то увесистым, пинком втолкнули в полицейскую машину и грубо защелкнули наручники, ободрав кожу на запястье. Еще раз двинули, и Владимир Романович выключился…
Он пришел в себя в небольшом грязном помещении с бетонным полом. Было сыро и вонюче. Владимир Романович приподнялся и тут же со вздохом осел на липкую лавку. Голова
