от меня. Получив новую информацию, я принимаю решение взять под охрану Катерину, она для нашей миссии по спасению земли важнейший элемент. Нас может сюда и забросили только для того, чтоб мы её охраняли.
— Вот это да, я весь из себя такой ловкий и бесстрашный, ты весь из себя такой умный и бесстрашный, и мы всего лишь секьюрити для кого то, я даже не знаю кого. А не водит ли она нас за нос?
Может она инопланетянка? вон как цвет меняет, когда злится.
— Ты любого до белого каления доведёшь, всё не отвлекай меня. Слушай приказ. В армию тебе возвращаться пока нельзя, заменить тебя некем. А тут мало ли, что может произойти. Взбунтуется село, или дворовая челядь, а кто им противостоять будет Варя и Екатерина? Местных мужиков мы вообще не знаем. Нанимать охрану на стороне вообще не вариант, сама охрана и пограбит, да и подозрительно. Так, что придётся тебе пока про службу забыть. Я поеду в своё имение, с матушкой порешаю, как тебе откосить от армии.
— Вот надо же так, ни в прошлой жизни, не в этой — от армии не косил, а тут приходится, да ещё на взлёте карьеры, и всё, потому что надо. А такой вариант, мы её к тебе в имение увозим, там, то есть кому её защитить.
— Не получится, там она не сможет делать то, что должна делать, а у тебя сможет. Там хозяин папа, а он, как сам понимаешь, в наши дела не посвящён. А я, между прочим, не первый наследник. Понимаешь, что это значит.
— Понимаю, убрать двоих или троих самых близких родственников. Уж лучше мне дембельнуться.
— Значит, поступаем дальше так, коротко, тебя женим. Я уезжаю домой, хлопочу на счёт тебя, ты поправляешь дела в имении, расставляешь на ключевые должности своих людей, вместе с Настей и Екатериной, ну и естественно женой приезжаете ко мне, дальше едем к моей невесте. Потом все едем в часть. Отдаём Настю отцу, Екатерину селим в Риге под присмотр Егорыча и вашего еврея. Ждём приказа о твоём увольнении. И ты возвращаещся домой вместе с семьёй.
— Ну что ж план понятный, только зачем мне тогда жениться, если я всё равно в имении остаюсь?
— Надо исключить все случайности, даже в имении с тобой может, что-нибудь случиться, а работа Екатерины должна финансироваться. Я даже не исключаю, что дочь когда-нибудь захочет мать бортануть. Поэтому и имение на двоих рекомендовал поделить.
Всё предусмотрел, гад, даже возразить нечего.
— И всё-таки, кто она такая?
— Ты не поверишь, она это….
И тут карета остановилась, из неё выскочила мелкая Венера, подождала пока я подъеду, и потребовала взять её к себе. Меня опять обломали с информацией, кто же моя тёща? Жизнь не справедлива.
Двинули дальше. Я намекнул капитану, что в карете есть ещё одна мелкая девчонка, которой, вот сейчас, очень хочется, тоже покататься на лошадке. Он поглядел на меня непонимающе. Я головой мотнул в сторону кареты, пожимание плечами. Подъехал к карете велел вознице остановиться, постучал по крыше.
— Давайте Марью мне, я её на лошадке покатаю.
Из кареты разносится громкое, ура, и быстрее собственного крика вылетает меховой клубок, и прямо со ступеньки влетает на спину лошади. Капитан едва успел её поймать. Ага, значит Настину дочь Марья зовут.
Опять двинулись, Марья лучилась от счастья. Моя же наездница вела себя очень серьёзно. Типа, я такая вся взрослая, я невеста, меня Иван царевич везёт прямо под венец, он вырвал меня из рук страшного злодея. Отчасти это было правдой — я Иван, везу на лошади, под венец, я злодея погубил — погубил, я её освободил — освободил, а теперь краса девица, я тебя везу жениться. Кто знает, кого из семи девчонок, этот сумасшедший Пигмалион утащил бы оживлять.
Подъехали к усадьбе, я слез с лошади, снял Венеру, она взяла за руку Марью, и вместе побежали в дом. Женщины выходили из кареты, Варвара прямо такая несчастная, чуть не плачет.
— Что опять такое случилось? вы зачем Варю обидели?
— Это не мы обидели, это вы обидели.
Я опешил, когда? как? она ж в карете была.
— Я тоже хочу на лошадке покататьсяааа!
Всё, я понимаю, что я ничего не понимаю. Крутим шестерёнками в голове, наматываем мысль на коленвал, сформировал, выдаю в народ
— Звиняйте Боярыня, но лошадёв у нас — две, рыцарей без страха и упрёка — тоже две штуки в наличии, как сложить двух рыцарей и трёх прекрасных дам одновременно, я не знаю.
Взрослые девчонки заулыбались, вот они то знали, как сложит три плюс два.
— Но можно складывать по частям, сначала два и два, потом — два и один. Ты с кем хочешь покататься, со мной или с Матвей Григорьевичем?
Она поглядела на меня, потом на капитана, потом опять на меня.
— С вами.
— А что такая грустная, веселей, я тебя похищаю!
Посадил её на лошадь впрыгнул сам в седло, и помчался по дороге, по которой мы только что приехали, минут через десять повернули назад. В общем покатались. Возле усадьбы, я спрыгнул, снял Варвару. Господи, какая же она лёгонькая, и повёл коня на конюшню, домочадцев во дворе уже не было. Вещи уже тоже перетащили в дом. Главное вовремя свалить по важному поводу, и всё само собой сделается, на встречу бежал конюх. По-моему, тот самый, что принимал у меня кобылу три или четыре или пять дней назад. Надо же, прошло меньше недели, а сколько событий, как будто целая жизнь прошла. Мужик хотел взять у меня повод, но я пока не отдал.
— Тебя как зовут?
— Семён.
— А отец твой кто?
— Дак кто ж его знает, у нас половина баб без мужей рожают, мужья то все в рекрутах. Присылают жалование, так и живём. Материн муж меня не признал, потому я безотцовщина.
Мужику уже было лет тридцать пять — сорок, значит и прежний барин практику, сдавать всех в рекруты применял, и до него тоже. Ещё бы тут жили богато, когда работников нету совсем.
— Семён, а ты женат? как тебя женили? Расскажи.
— Дак известно как, мне лет шесть тогда было, одели во всё чистое, привели в церковь, поставили перед алтарём, рядом поставили девчонку, обвенчали, я и не знал, чего это делают. Ну думал, исповедуют по-особому, или причащают. Потом родня погуляла, повеселилась, а нас положили на одну лавку, на мою. Тесно было, мы начали толкаться, я девчонку то столкнул с
