месту. Из лексикона кандальников и прочего ворья, он тоже немало позаимствовал.
— Клоун, — бросил Харза, неплохо знавший польский. — Стрелять он не рискнет. Сколько бы ему ни отсыпали, но такой фокус, даже командующий эскадрой не прикроет.
— Что? — не поняла Надя.
— Приказ у него есть, — пояснил Тимофей. — Но устный. А значит, стрелять не будет, как бы не пыжился. Надеется, что испугаемся, поторгуемся и тебя выдадим. На большее никто не рассчитывает, или я ничего не понимаю в высшем командном составе.
Куницын был прав. Приказ, отданный каперангу, предусматривал исключительно «освобождение» княжны. Вице-адмирал Руднев, командующий Владивостокской флотилией, не собирался устраивать войну на территории собственной страны. Надо было прийти, поговорить, забрать спорную княжну и доставить её на базу, где передать заказчику. По возможности не утопить собственный корабль. Откуда «мокрому генералу» было знать, что всегда вежливый и предупредительный Ежи, в душе хамло и самодур? Хотя должен был бы знать, честно говоря. Первые отделы при любой власти работают.
Разумеется, Чарторыйский, при всей своей наглости, не собирался устраивать бойню и прочее «копенгагирование»[3], заменяя в случае неудачи, почетную отставку с правом ношения мундира, пенсией и повышением в звании, на каторгу или высшую меру.
Для Харзы всё это оставалось догадками. От неадекватного командира корабля можно ожидать чего угодно. А что являлось причиной неадекватности, в данный момент неважно. Потом разберемся. Сейчас задачи куда важнее!
Противопоставить крейсеру нечего. «Соболи», которым за последнюю декаду успело обзавидоваться всё наместничество, по большому счету, могли снести пришельцу пару антенн на пределе дальности. Можно попытаться прорваться вплотную к борту, в мертвую зону, и покрошить надстройки, в надежде на пожар — но противоминная артиллерия крейсера вряд ли даст один шанс из ста. Будь дело дождливой ноябрьской ночью…
Береговой артиллерии у Южно-Курильска никогда не было. Оставался огненный шар самого Тимофея. Если, прикрывшись щитом, подобраться к крейсеру на расстояние удара, «Жемчугу» не поздоровится. Вот только бить пришлось бы с береговой кромки, а туда ещё надо дойти. Сколько снарядов калибра сто пятьдесят пять мм выдержит щит? Один? Два? Или ни одного?
Предупреждённые за три часа, люди Куницына успели перегнать все имевшиеся суда на другие стоянки и эвакуировать население посёлка, за что Харза был готов поклониться Перуну и обоим Каменевым в ноги. Теперь орудия «Жемчуга» могли лишь разнести постройки. Потери, конечно, но терпимые и восполнимые, Росомаха с Лаской сдерут с военных столько, что можно будет три таких посёлка построить. И ещё останется на компенсации пострадавшим.
Возможного десанта Тимофей не боялся. Самая крутая морская пехота, стоит ей выйти за пределы зоны артиллерийской поддержки, превратится в еду для едмедей. Да и откуда морпехи на крейсере? Вряд ли в этом мире сибиряки взяли на вооружение британско-американский подход.
Но в целом, паршиво, что сестрёнка вынуждена находиться там, куда легко может прилететь подарок с корабля. А с ней Хотене и десяток дружинников, чья задача, если что не так, прикрыть отход девушек. Скорее всего, ценой собственных жизней.
Куницын взялся за рацию:
— Хота — Харзе.
— Здесь.
— Как у вас?
— Начали работать.
— У вас час.
— Принято.
Куницын поймал Надин взгляд:
— Не далеко?
— Нормально, — она прищурилась. — Бабу им подавай, — и тут же усмехнулась. — А ты цени! Я всем нужна! Крейсеры шлют!
— Мне нужнее, — усмехнулся Куницын.
— Ага, ты на меня эти крейсеры ловишь. Как на живца!
— Я же говорил, что ты умница.
— Значит так, ребята. «Жемчуг» должен быть захвачен. Но пока ждём.
Потянулись тягучие бесконечные минуты, когда всё спланировано, все приказы отданы, и дальнейшее зависит только от исполнителей. Смогут ли? Хватит ли сил? Не вмешается ли дурацкая случайность?
Десять минут, пятнадцать, двадцать…
Где-то там, в глубине, весёлые тюлени играют в замечательную игру: кто быстрее намотает на винты корабля старые рыбацкие сети. Антуры, ларги, сивучи. Винтов всего два, но они большие, сетей надо много. А тюлени не любят ничего постоянного. Изменчивы, как морская вода. Давно бы бросили дурацкое занятие, если бы не Наташа, спрятавшаяся в прибрежных камнях и через пернатый ретранслятор подбадривающая игроков. Тюленей немало, на каждого тратятся силы. Хватит ли ресурса? Или связь прервётся раньше? И как всё это скажется на самой Наташе? Организм-то детский!
Тридцать минут… Тридцать пять…
Пискнула рация:
— Самолет из России запрашивает посадку через полтора часа.
Как не вовремя! Хотя, полтора часа, должны уложиться… Или отказать, сославшись на непробиваемый туман?
— Принимай.
И снова взгляд на часы. Сорок минут… Пятьдесят…
— Харза — Хотене.
— Здесь Харза.
— Готово. Наташа без сознания.
— Тащите её сюда.
— Уже тащим.
— СК.
— Ты сможешь одновременно лечить?
— Смогу, — кивнула Надя. — А если нет — общеукрепляющее ты знаешь. Только без дихлофоса.
Время!
А вот и пират прорезался:
— Эй, на брегу, не вмерли ще со страху?
Харза кивнул Наде, та оскалилась.
Куницын взял в руки рацию.
— На небо посмотри, пшек недоношенный!
Впрочем, все и так смотрели на небо. С крейсера, с берега, с дальних сопок. Не заметить это было невозможно.
Над «Жемчугом» от носа до кормы бушевала огненная туча. Желто-оранжевоё пламя переливалось оттенками от почти белого до темно-бардового; клубилось, зарождая внутри себя огненные смерчи; выбрасывало протуберанцы и снопы искр; пыхало жаром и неторопливо опускалось на корабль.
— Насмотрелся? — рявкнул Харза, и махнул рукой дежурному: — Включай передачу.
Тот щелкнул тумблером.
— Берег — «Жемчугу». Говорит Тимофей Куницын-Ашир, владетель этого острова, — Куницын словно зачитывал инструкцию по приготовлению супа. — У вас заблокированы винты. Чтобы туча не опустилось вам на головы, вы без оружия отправляетесь на берег. Подходить по одной шлюпке. Любое неповиновение — стреляем. Сдавшиеся будут переданы командованию вашей флотилии, — Харза, отключив рацию, повернулся к дежурному: — Записал?
— Так точно!
— Крути постоянно. Надя, подержи облако, пока команду спеленаем.
— Конечно, милый!
— Витя, ваш выход.
— Думаете, согласятся? — неуверенно спросил Андрей.
— Куда они денутся! Небось, уже расчехляют шлюпки.
На крейсере тем временем поднялась нешуточная суматоха, Тимофею показалось, что он слышал пару выстрелов. Потом рация забубнила другим голосом
— Говорит «Жемчуг». Кавторанг Кашин, второй помощник. Мы выполняем ваши условия!
— Здесь Берег, — откликнулся Харза. — А первый где?
— В шлюпке. С командиром. Мы не имеем права их задерживать.
— Хорошо, высаживайтесь.
— Принял, — буркнул Кашин напоследок и отключился.
— Надо было сказать, чтобы посуду на камбузе вымыли, — хмыкнула Надя.
— И гальюны отдраили, — подхватил Перун. — Пока в очереди на посадку стоят.
Все заулыбались. Отпустило народ немного. Тимофей вытащил рацию:
— Дубль Харзе.
— Здесь Дубль!
— Миша, там сейчас лодка драпанёт с большой лоханки. Придурки нужны живьем.
— Принял.
Убрал рацию, повернулся к Наде.
— Иди уже к сестре, — отмахнулась девушка. — Теперь
