оставалось только руками развести.
— Я потом посчитаю, — продолжала Надя, — но, кажется, твой щит не сильнее моего. Зато затратнее на порядок. Ладно, продолжим. Запомнил конструкт? Пробуй!
Плетение оказалось сложным не только на вид. Сплести его первого раза Тимофей не сумел. Со второго и последующих — тоже. И нарисовать не вышло. Это простые изделия легко и просто рисуются в изометрии. Выручил моток тонкой проволоки, вытащенной Надей из пространственного кармана.
После получаса скручивания проволочек и исправления ошибок и неточностей на камень встала пространственная модель нужного заклинания. Оставалось повторить её в силовых линиях. Сущая ерунда, два часа безуспешных попыток. Но в итоге щит встал!
Тимофей торжествующе глянул на девушку. Надя со скучающим выражением лица магией ловила оводов и слепней. И, судя по стоящему рядом воздушному контейнеру, битком набитому насекомыми, занималась этим давно.
— Как же ты его ставила в первый раз⁈
— Так же, как ты. Но по памяти. И без проволоки. Времени ушло… — девушка замялась. — Примерно столько же.
Очередной крылатый злодей отправился в ловушку.
— Щадишь мужское самолюбие?
Надя покачала головой:
— Нет, на самом деле, примерно столько же. Как же я сразу не сообразила, что изобрести плетение такой сложности «слепой» не мог!
— Свою-то магию он видел, — осторожно подсказал Тимофей.
— Это не то… Так! Подлечи-ка этих мух от похмелья! — сосуд с насекомыми покрылся двумя щитами. — Только без общеукрепляющего.
— Пожалуйста!
Харза бросил плетение. На дно ловушки посыпались трупики насекомых.
— Что и следовало доказать, — удовлетворённо произнесла девушка. — И проходит через любые щиты!
— Что? — не понял Тимофей
— Тебе не говорили, что ты псих? — спросила Надя.
— Ну… бывало, конечно…
— Они были правы! Твоё лекарство от похмелья убивает надёжнее дихлофоса. Если бы ты не начал с лечебного, мы бы привезли на Кунашир труп Долгорукого. Надо, конечно, проверить на чем-нибудь крупном… — взгляд девушки обшарил окрестности. — Вон та птичка, с клювом…
— Не трогай орлана! — замахал руками Тимофей. — Я тебе бандитов наловлю для экспериментов. Или туристов.
— Хорошо, — согласилась Надя. — Но я очень прошу: когда изобретешь что-нибудь ещё, не испытывай на родных и близких. А лучше вообще пока не изобретай. Что ты ещё умеешь?
— Смотри!
Харза воткнул прутик в песок у среза воды и привычно уничтожил очередную скалу на траверзе мыса.
— Песец! — прошептала Надя, уставившись на нетронутую палочку. — Полный песец!
И, всхлипывая, опустилась на песок.
— Ну ты что? — Тимофей сел рядом, обнял девушку и притянул к себе. — Что случилось?
Надя разрыдалась, уткнувшись ему в грудь:
— За что это мне⁈ Дед — скотина! Братья — уроды! Ученик — маньяк! Ещё и ты не соблазняешься!
— Ну не плачь, — Тимофей погладил её по голове. — С дедом и братьями разберёмся. Я сегодня соблазнюсь.
— Обещаешь?
— Клянусь! Осталось придумать, что делать с учеником.
— Дозатор поставить, как всем сильным магам! — всхлипнула Надя. — Тебя же как слабосилка учили, а я не проверила!
— Пойдём обратно в палатку. Скоро прилив, придется по мокрому шлепать.
— Твоими стараниями здесь уже мокро! Пошли! И ты обещал!
Стержни. Мыс Столбчатый велик и многогранен, ни видео, ни фотографиями всего восторга не передать
[1] Непроход — местный термин, означающий участок берега, который пройти посуху не получится. Нужно или ждать отлив, или пробираться по воде. Второе куда чаще.
Глава 23
Харза проснулся к полудню, когда солнечные лучи пробились сквозь кроны деревьев и добрались до палатки. Светло-желтый капрон тента и в пасмурную погоду создавал внутри иллюзию ясного теплого утра, а уж когда оно такое и есть…
На правом бицепсе покоилась копна русых волос. Левой рукой Тимофей обнимал девушку, накрыв ладонью мягкое и одновременно упругое полушарие. Шевельнул пальцами, нащупывая сосок. Тот мгновенно отвердел. Проснувшаяся Надя перевернулась на бок, обхватила Тимофея руками и, прижимаясь всем телом, впилась в губы.
— Это было волшебно, — мурлыкнула девушка, когда поцелуй закончился.
— Только сейчас? — рука прошлась по девичьему позвоночнику, добралась до копчика, чуть надавила.
Надя застонала, прижалась ещё крепче, хотя казалось, крепче некуда, и на следующие полчаса они вывалились из реальности.
— Всё волшебно, — прошептала Надя, продолжая прерванный разговор. — У меня никогда не было такой ночи…
Тимофей мог с ней только согласиться, случайные подружки из прошлого казались сейчас резиновыми куклами.
— Ты прекрасна, — шепнул он в выглянувшее из волос ушко.
Надя полувздохнула-полувсхлипнула и уткнулась лицом в грудь мужчине.
Слова были не нужны. Мир вокруг умер, остались только двое, сплетённые в объятьях.
Ощущения постепенно возвращались. Краски, очертания, звуки…
— Как затмение, — вздохнула Надя.
— Есть хочешь? — спросил Харза, возвращаясь к реальности.
Вчера они так и не поужинали. Начав целоваться ещё на мысу, добирались до палатки целую вечность, чудом не попав в волны прибоя, в нескольких местах пришлось даже перебегать, выжидая пока вода откатиться назад от скал. А уж отвлекаться друг от друга ради такой пошлости, как еда…
— Тебя хочу, — прошептала девушка.
И они снова выпали.
Наконец, она выбралась из объятий:
— Тим! Я должна тебе сказать…
— Что, ты уже беременна? — округлил глаза Тимофей и потянулся к груди.
— Типун тебе на язык! — возмутилась Надя, пытаясь отбиться от поползновений. — Ну подожди! У меня же, действительно серьёзный разговор, — повалилась на него, увлекаемая крепкими руками. — Погоди… Попозже… Не сейчас… Что ты делаешь… Не надо… Пожалуйста… Надо… О-о-о… Я тебя люблю… — и через полчаса. — И всё равно я хочу тебе сказать…
— Может, ну его? — вздохнул Тимофей. — Хорошо же лежим!
— Что?
— Ты сейчас раскроешь своё инкогнито, — грустно сказал Харза. — Сдашь с потрохами братцев. Расскажешь, что тебе поручили мне предложить. Получишь отказ. И уедешь. Может, не надо? Хорошо лежим…
— Ты всё знаешь? — вскинулась Надя. — И давно?
— С самого начала.
Девушка нахмурилась:
— Тогда почему…?
Тимофей улыбнулся:
— Когда я тебя увидел, первая мысль была — затащить тебя в постель и декаду оттуда не выпускать.
Он притянул её к себе и поцеловал.
— У меня тоже, — шепнула она, оторвавшись. — Но ты ошибся, великий сыщик. Меня никто не посылал!
— Тебя невозможно послать.
Надя стукнула Тимофея в бок:
— Мне никто ничего не поручал! Так понятнее? Я сбежала из дома.
— Зачем? Или почему?
— Потому что! Надоело! И делать там нечего! Ты думаешь, я буду плакать, когда ты «разберёшься» с дедом и братьями. Да я только обрадуюсь! Они меня с детства достали! Мне на шестилетие подарили набор из шести кукол. Таких хорошеньких… А на следующий день я что-то сделала не так. Что, уже не помню. Дед оторвал одной из тех куколок голову. В наказание. А потом любящие братики
