Потерять друга и знать, что он мертв, не одно и тоже. Ты можешь всем рассказывать, что я — лгунья и тварь, а я буду радоваться, что с тобой все в порядке.
Диллин сел напротив нее. Долго рассматривал, потом досадливо вздохнул:
— Вы думаете, что я — слабак. Это я должен был вас защищать, а не вы меня.
— Извини, но я делаю то, что считаю нужным. Ты не слабак, я просто тебя люблю и берегу, как могу.
— Как друга ведь? — Диллин напрягся. — Если вы в меня еще и влюбились, то все станет совсем плохо. Я из этого не выпутаюсь. Госпожа Хэл, пообещайте в меня не влюбляться! Иначе, мы точно больше не друзья!
Хэледис рассмеялась.
— Ах ты, бессердечный олененок! Возлюбленная тебя расцеловала, а другим женщинам нельзя?
— Это не смешно, — проворчал он, — все замечают только это дурацкое лицо и мой возраст. Никого не волнует, что я способен на большее.
Хэледис накрыла его руку своей.
— Ты — самый лучший защитник на свете и очень хороший друг. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то приходи ко мне. Я поддержу тебя во всем. Обещаю не влюбляться.
Диллин легонько пожал ее ладонь, отпустил и расслабленно откинулся на спинку стула.
Он успокоился.
— Ладно. Может, я глупец, но я хочу продолжать с вами дружить, если вы будете мне доверять.
— Буду. Хочешь чаю?
— Хочу. Кстати, вы убедились, что я служу достойному господину и вам незачем его бояться?
Хэледис пожала плечами и принялась возиться с чайником. Диллин не сводил с нее лукавого взгляда.
— Не отмалчивайтесь, в этот раз не выйдет. По-моему, вы поладили.
— А по-моему, подслушивать нехорошо.
— Вы теперь друзья.
— Мы постараемся ими быть, — поправила его Хэледис. — Я — человек мирный и предпочитаю со всеми ладить.
Диллин громко и бессовестно расхохотался.
— Я передам это Тхигалу с Лааном, они оценят шутку!
— Зловредный олененок, — фыркнула она, ставя перед ним чай, — давай сменим тему.
— Давайте. Расскажите о фиолетовом мире. Мне жутко любопытно, как он выглядел.
Хэледис поморщилась.
— Пустой. Тихий. Весь зеленый. Такая мерзость.
Внезапно она сообразила, что получила ответ, на давний вопрос. Кусочки мозаики сложились в единое целое.
Принц Сэргар возненавидел зеленый цвет из-за фиолетового мира. Немудрено, учитывая, сколько времени он был в нем заперт. Вот в чем было дело с ее аринайским платьем и мучительным отвращением в его взгляде. И вот почему в общине он назвал зеленый «ужасным цветом». Надо бы запомнить: к проблемам друзей следовало относиться внимательно. Особенно учитывая, насколько сложно им в принципе будет дружить: более непохожего на нее человека Хэледис не знала.
С Диллином продолжить общение будет намного легче. Хэледис надеялась, что он не забудет ее, когда они вернутся в Аринай. Она с удовольствием виделась бы с ним, угощала чем-нибудь вкусным и брала с собой на прогулки. Его веселый характер и солнечные улыбки неизменно повышали ей настроение.
— А что там было еще? — поторопил ее он, не давая остановиться на этом. — Это же фиолетовый мир, не томите, рассказывайте!
Хэледис вздохнула и принялась вспоминать:
— Два солнца на небе. Деревья без веток. Круглая трава. О! Теперь там есть подушка.
— Какая подушка?
— Которую я кинула за Врата, для проверки. Мы так и оставили ее там. Не знаю, есть ли в том мире живые существа, но, думаю, они будут очень удивлены, если ее найдут.
— Хотел бы я на это поглядеть! Жаль, что я этот мир не увижу.
— Он смертельно опасен.
— Вы же выжили, как и принц Сэргар.
— Слепая удача, — покачала головой Хэледис. — Держался бы ты от иных миров подальше. Там только смерть.
Диллин ясно улыбнулся.
— Там — жизнь, настолько чудесная, насколько отличная от нашей. Я был разведчиком всего месяц, но видел настоящие чудеса. Один шаг — и ты уже в бескрайних просторах чужих земель! Там иное небо, иные звезды, все не такое как здесь! За Вратами — будущее Ариная. Однажды принц Сэргар вернет разведку, и мы найдем Талисман Матери. Но не грустите, вы ведь тоже умеете творить чудеса. Без вас мы точно не обойдемся.
— Я-то вам зачем?
— Вы — Привратница.
— А, ты об этом. Мне это больше не пригодится. Да простит меня Всеблагая Мать, но Привратницей я хочу быть еще меньше, чем принцессой.
А если бы она никогда ею не была?
Джелон бы не полюбил ее, Ярша не стала бы подругой. У нее не было бы дома в Аринае, да и в Тамарию она бы не поехала: Рила обучилась бы на кондитера в Тенлоре. С Диллином они тоже бы не познакомились. Как и с принцем Сэргаром.
Выходит, все родилось из этих двух лет службы в Крепости Врат? Вся ее нынешняя жизнь?
Хэледис дернула плечом.
Неважно. Это прошлое. Никакой больше разведки, никаких Ям и иных миров.
Ее несчастья остались позади, ее не заставят обедать с королем и выходить замуж за принца, у нее замечательная семья, друзья и неплохо идут дела в целом. Поездку в Тамарию она будет вспоминать с теплотой, несмотря на все случившееся. Рила исполнила свою мечту, с принцем Хэледис помирилась, а мир за пределами Ариная оказался прекраснее, чем все другие миры вместе взятые.
Она больше не вернется в Крепость Врат, хватит с нее болезненных чудес. Король правильно запретил поиски Талисмана Матери: это убережет Диллина и его друзей от беды. Принц Сэргар за ними присмотрит. Все будет хорошо.
Хэледис начнет совершенно новую жизнь и думать забудет о старой.
Никто и ничто не заставит ее снова открывать Врата.
Послесловие. Божественное внимание и Блуждающие Твари
В Аринае, Тамарии и большинстве других стран верят в десять богов, но спокойно относятся к любым религиям. По сложившемуся мнению, боги проявляют к людям умеренный интерес, а не следят за ними постоянно. Так что если нужно привлечь их внимание, то придется постараться, прикладывая усилия в той сфере, которой заведует конкретный бог. Пожертвования и молитвы тоже сгодятся, но только на первое время. Ими божественное внимание надолго не удержать.
Борьба за внимание богов имеет смысл не только для того чтобы получать помощь на земле. От них зависит человеческое посмертие: боги забирают людей к себе в свиту, где те продолжают заниматься избранным при жизни делом. Обычно верующие не «моногамны», то есть выбирают себе двух-трех богов на всякий случай, могут передумать и поменять покровителя. Это считается нормальным делом и бога не оскорбляет: людишек множество, уж бог-то найдет за кем понаблюдать взамен ушедшего.
