— Что бы он захотел нам отомстить? — Возразил я.
Нерон на миг задумался.
— Ну хорошо. Оставьте себе копию показаний. У вас будет рычаг давления на Фомина. Все равно сейчас у вас нет людей в органах, которые согласятся браться за это дело. Ведь к ВКР ты, Летов, так и не обратился. А мог бы, чтобы и правда его сдать. Да только ты этого не делаешь. Видимо, на то есть свои причины. Так пусть шеф и дальше думает, что он у вас на крючке. Пусть и дальше думает, что я продолжаю выполнять свою работу. Все останется на своих местах, и все только выиграют от такой сделки.
Мужики и правда задумались. Степаныч вопросительно заглянул мне в глаза. Спустя мгновение и Фима с Женей одарили меня такими же взглядами.
— А может быть, он прав? Что будем делать дальше? — спросил Женя. — Волков хотел прикончить Фомина. Но он же теперь не с нами.
— Не с нами, — покивал я.
— Тогда просто возьмем деньги? — Немного наивно спросил Фима.
— Нельзя, — мрачно ответил я.
— Почему? — Нахмурил брови Степаныч.
— Слишком рискованно. Посмотри на него, — я кивнул на Фурсова. — Генерал — злопамятная сволочь. И он прекрасно понимает, что мы разводим его как чай в стакане. Но сейчас он ничего не сможет нам сделать. Ведь у нас и его люди и компромат. Я уверен, что Фомин рассчитывает именно на это. Он станет мстить, как только вернет свои вещи. Тогда мы останемся в опасности. А этого я допустить не могу.
— А что, если связаться с военной разведкой? — спросил Женя.
— Пытался. Но никто из парней не выходит на связь, — признался я. — Так что, в этом плане Фомин тоже дезинформирован. Он считает, что у нас есть поддержка, которой, по факту, мы не имеем. Надо справляться своими силами.
— Прикончим его, — внезапно вмешался Фурсов. — Прикончим этого гада.
Фурсов встал. В комнате на секунду поселилась гнетущая тишина. Все устремили свои взоры на ФСКшника.
— Фомин — мразь, — зло заявил Фурсов. — Он не остановится, пока не достанет всех нас, Витя. Даже через пять, десять лет, если кого-то из вас взорвут в собственной машине, смело можно будет думать на Фомина. А меня, к тому времени, сто процентов уже небудет в живых. Уж я-то знаю. Понимаю это, как никто другой.
Нерон неприятно искривил губы, глядя на своего бывшего товарища.
— Я прикончу его. Убью Фомина сам, — сказал Фурсов. — Только сделайте так, чтобы я подобрался к нему как можно ближе. Тогда обещаю вам, все будет кончено.
— Очень глупо, — буркнул Нерон.
— А ты будешь следующим, — зло посмотрел на раненного Фурсов. — Уж я тебе это обещаю.
Ни одна мышца не дрогнула на лице Нерона. Он только наградил Фурсова холодным взглядом и добавил:
— Ага. Удачи.
— Давайте вы будете выяснять свои отношения в другой раз, — встал я. Потом глянул на Фурсова. — Значит, смотри. Если ты хочешь прикончить Фомина, у тебя будет возможность. Но у меня есть два условия.
Фурсов не ответил. Глянул на меня исподлобья.
— Ты не трогаешь Неронова. Он нужен нам живым. По крайней мере, сейчас. Потом делай что хочешь. Следующее. Никакой самодеятельности. Ты будешь делать все, как я тебе скажу. От и до. Ну что? Принимается?
— Принимается, — повременив ответил Фскшник.
— Ну и хорошо. Ладно. Уже поздно. Все устали. Езжайте по домам.
— А что Марина говорит? Ты уже несколько дней не ночуешь дома, — Степаныч кивнул на Нерона. — Сидишь в конторе, упыря этого сторожишь.
— Переживает, — пожал я плечами. — Но относится с пониманием.
— Она все знает? — Насторожился Корзун.
— Ровно столько, сколько ей нужно знать, чтобы не сильно волноваться, — ответил я. — Кроме того. Сегодня я кое-кого жду.
— Кого? — Удивился Степаныч.
— Значит, в этом и состоит твой план? — Задумчиво спросил Волков, сидя перед моим столом.
— Да. Все должно получиться. Хотя без риска не обойтись.
Волков вздохнул. Он пришел ко мне часов в одиннадцать вечера. Формально старый КГБшник прибыл, чтобы забрать пистолет Фомина. Однако, когда я рассказал ему, как продвигается дело, что Фомина все же было решено прикончить, Волков остыл и передумал.
— Значит, кафе Пальмира, говоришь, — задмумался КГБшник. — В час дня? М-да. Задачка будет непростая. Встреча посреди бела дня. Да еще и в людном месте.
— Я предвидел такой вариант. Да, провернуть все в таких условиях будет сложнее. Но, с другой стороны, Фомин станет чувствовать себя в безопасности. Не почует подвоха. Подобраться к нему будет проще.
— И ты доверишься Фурсову? — Недовольно спросил Волков. — А что, если он сдрейфит? Или просто кинет тебя?
— Уж поверь. Ни первого, ни второго я не ожидаю. Чтобы Фурсов сдрейфил? Нет, Сергей. Он из ФСК. Такие не дрейфят, сам знаешь. А еще, он слишком сильно хочет отомстить.
Волков покачал головой.
— Я ему недоверию. Он слишком ненадежен.
— Фурсов — самый лучший вариант. Лучше нам не найти. Он мотивирован и умел. А я не рискую никем из своих. Это всех устраивает.
— Повторяю, Витя, Фурсов ненадежен, — настаивал Волков. — Ты должен сегодня же позвонить Деду. Он достанет Фомина даже в Краснодаре. Так будет надежнее всего.
— Мы с тобой уже это обсуждали, Сергей. Я не стану обращаться к Деду Хасану.
— Не к месту сейчас включать гордость, — Волков подался ко мне, заглянул в глаза. — Пусть, ты принципиален, Витя, но повторяю: так будет надежнее. Гораздо надежнее. Хасан считает себя тебе должным. Он не подведет.
— Нет, — отрезал
