Я вспомнил, что мы с сестрой живём здесь. Родители, если не в командировке за рубежом, то живут в Красногорске.
— Лёш… — произнесла Ника и потянулась к полке, позади подголовников.
Не глядя, она достала оттуда авоську. В ней было чистое вафельное полотенце, а в полотенце свёрток.
— Тут… Пирог в общем. И пирожки. Я испекла, хотела тебя порадовать!
— Ну раз уж с пирогами, то может поднимешься? Чаю попьём, — предложил я.
Она закусила губу и стеснительно улыбнулась, но в глазах блеснуло озорство.
— Вероника Геннадьевна… — сказал водитель, прокашлявшись.
— Я быстро. Только чай попью, — ответила Ника и протянула водителю пирожок.
Тот не сразу, но взял его.
— Ну, если только чай. А пирожок я съем. Спасибо, — ответил водитель и сурово посмотрел на меня.
— Исключительно на чай, — подмигнул я.
Мы вышли из машины. Я на секунду замер, глядя на подъезд, припоминая куда дальше.
Третий этаж… вторая дверь слева. Вроде бы… пробормотал я. Стоило вспомнить и другое — где я оставил ключи от квартиры. А ведь оставил же где-то, явно с собой в командировку не брал. Но посмотрим: либо сестра дома и она откроет, либо ключи будут лежать под ковриком. В Союзе никто не боялся ограбления. Лучше всяких сигнализаций работали соседи, да и квартирное воровство ещё не было так распространено.
Мы зашли в подъезд. Вероника шла рядом, не спеша.
По пути я заглянул в почтовый ящик. Ключ мог быть и там, но не нашёл внутри ничего, кроме забытых и уже пожелтевших газет. Сестру это явно не интересовало.
Дверь узнал сразу — новая табличка с номером и отсутствие пары заклёпок. Я не стал смотреть ключи под ковриком и сразу постучал.
Послышался топот с той стороны.
— Слышишь, как торопится. Точно ждала, — улыбалась Ника.
Через секунду дверь распахнулась. Я решил, что ошибся этажом.
На пороге стояла девица лет двадцати с хвостиком, растрёпанные светлые волосы, сигарета в зубах, налившиеся губы, полурасфокусированный взгляд. На ней из одежды только банный халат. Он был чуть приоткрыт так, что видно — на девчонке отсутствует нижнее бельё. Но завидев, что я не один, она спешно запахнула «сокровищницу».
Я от неожиданности на миг замер, а девушка прищурилась и тотчас меня узнала.
— О, Лёха вернулся! — она затянулась сигаретой и зацепила ногой стеклянную бутылку из-под лимонада тархун.
Не отвечая, я вошёл в квартиру, подняв бутылку. Ловко вытащил сигарету из её рта. Она даже не сопротивлялась, просто приоткрыла губы.
— В квартире не курят, — сказал я, потушив сигарету и закинув её в горлышко бутылки.
— Люська, брат Дашки с войны вернулся! — девчонка в халате повернулась и сообщила о моём возвращении какой-то Люське.
Видимо, они с сестрой были здесь не одни, а целой компанией.
— Сестра дома? — спросил я, глядя поверх её плеча.
— Дома, — протянула она. — Дрыхнет ещё!
Яна, точно! Мне вспомнилось имя этой стройняшки в халате. Подруги у сестры всегда были такие… как бы так сказать… модницы, то есть. В духах, шёлке и с пулей в голове.
Яна прикусила губу и оценивающе посмотрела на Нику за моей спиной, но ничего не сказала. Соперницу почувствовала, если так открыто демонстрировала свои прелести, значит, она ко мне неравнодушна.
Когда Ника вошла в квартиру, то чуть не упала в коридоре. Её нога зацепилась за бутылку из-под шампанского.
— Осторожно, — сказал я, придержав Веронику.
В зале присесть негде было. На диване были свалены фирменные шмотки — джинсы, цветастые кофты, на стуле висел бюстгальтер с чашками размера «крейсерская броня».
Яна взяла его и приложила к себе. Посмотрелась в зеркало.
— Всё же у Люськи сиськи шикарные, — игриво хихикнула она.
В этот момент в комнату вошла обладательница вышеуказанного бюста. На ней был только кружевной пеньюар, оттопыренный стоячими сосками.
— Так, дамы… — начал я, потирая переносицу.
— Может, мы не вовремя? — с иронией спросила Вероника, прижимая к груди авоську с пирогом.
— Вовремя, — я с трудом заставил себя отвести взгляд от Люси. — Девочки как раз сейчас собрались заняться уборкой. Правда же, девчонки?
— Конечно, конечно, — пробубнила Яна. — Шнурки только поглажу.
Она потянулась за новой сигаретой, достав пачку из кармана халата.
Я оглянулся. Сесть было некуда. Пол, стулья, кровать — всё было занято либо шмотками, либо остатками вчерашней вечеринки. Свинарник!
— Знаете что, а давайте я вам помогу, — сказал я и сбросил часть одежды на пол.
— Эй! — завизжала одна из девушек. — Это ж товар! Шмотки из ГДР, вообще-то! За ними девчонки придут!
— Поэтому дружно собрались и все убрали, — отрезал я. — Иначе валяться им на полу. Моя квартира, мои правила!
— А Даша? — вставила Ника. — Где она?
— Спит, говорю же — фыркнула Яна.
Вот да, вопрос уместный — где моя сестра? И что за пункт выдачи она устроила у меня в квартире.
Я подошёл к двери спальни. Постучал. Ноль реакции. Вздохнул, открыл дверь и вошёл.
— Рота подъём! — проголосил я и включил свет.
Сестра заворочалась на кровати, отбросив простыню в сторону. Из-за включённого света она скорчила недовольную мордашку, но разлепив глаза, тотчас сменила гнев на милость.
— Лёша⁈ Я так рада тебя видеть!
— Я тоже рад. Но все сентиментальности потом. У нас гости, а в квартире — филиал парижского борделя после наводнения. Так что, будь добра, поднимайся и наводи порядок вместе с подружками.
Сестра всё ещё улыбаясь, потянулась к халату. Я вышел и подмигнул Веронике.
— Добро пожаловать в мою скромную и очень шумную квартиру.
— Я схожу на кухню, поставлю чайник, — сказала Вероника.
Я кивнул ей с благодарностью. Встал посередине комнаты, уперев руки в боки, и выдохнул.
— Так, девушки. У нас план такой: ты — вон туда, наводи порядок у окна, шмотки собрать, стул освободить, — сказал я Яне, которая успела сменить халат на облегающее трико, больше подходящее для дискотеки.
— А я? — спросила Люся, пожирая меня глазами, как у кошки.
— Ты протирай пол.
— Так он чистый, Лёш, — защебетала Люся.
— Это что? — я указал на пол у дивана, там разлили кофе, и оно уже начало засыхать.
— Ой, не заметила, — Люся закатила глаза и пошла за тряпкой.
Я отошёл в сторону, чтобы дать ей пройти. Шла она красиво, с ленивым покачиванием бёдер, с которым ходят модели по подиуму. Ей бы на обложку «Burda», точно не затерялась бы.
— Чего стоим, кого ждём? — я вернул взгляд на Яну.
— Да так, рада, что ты вернулся, — шепнула она и отошла к креслу, там нагнулась, изогнувшись кошкой.
Я оценил открывшийся передо мной вид её накаченных ягодиц в трико.
На кухне зашумел чайник. Послышались шаги, и Вероника вернулась с подносом с чашками, сахарницей и тарелкой с ещё горячими пирожками.
— Угощайся, Лёш!
Люська со шваброй, виляя, прошла мимо, явно неслучайно задев Нику локтем.
— Осторожнее, — сказал я, но поздно!
Ника подалась вперёд и плеснула горячим чаем мне на бок.
— Ай! — воскликнул я отшатнувшись.
Люся явно не рассчитывала, что всё закончится именно так… Хотя кто её знает эту чертовку, она бросилось ко мне, чтобы помочь снять футболку. Резких движений она не делала, но в бок кольнуло, я стиснул зубы, но футболку стянул.
В комнате вдруг повисла тишина. Тело у меня было в порядке, все-таки военная корреспонденция — штука подвижная. Ну и я сам не брезговал отжиматься по утрам.
Все три девушки уставились на меня, затаив дыхание.
— Ого, — вырвалось у Яны.
— Это от пули? Тебя ранили? — спросила Люся.
— Бандитская пуля, угу, — ответил я.
Люся сориентировалась первой.
— Лёшенька, пойдём в душ? — мягко спросила она, беря меня за руку.
Я ловко высвободился — видя, как напряглись одновременно Яна и Ника в ответ на действия Люси.
— Я сам, Люсь, вы пока приберитесь.
Я, чуть прихрамывая, направился в ванную, слыша, как сзади Яна и Люся начали шептаться вполголоса.
