Надеюсь, Дэрришу мое состояние было не заметно.
«Такое не заметить – это надо постараться! Например, можно в другую сторону смотреть».
Я бросила на супруга быстрый взгляд и тут же, покраснев еще больше, его отвела. Не смотрит он, как же! Да на мне скоро дырки начнут образовываться от пристального внимания Императора.
Радовало одно: судя по румянцу на щеках Дэрриша, благоверному приходилось не легче моего.
«Чему радуешься?» Не одна мучаюсь, а в высокопоставленной компании.
Зато Мать Юфимия была само спокойствие и доброжелательность. Властительнице Острова безумно шел ярко-алый цвет, преобладавший в ее наряде, платье – очень похожем на кимоно, которое было перетянуто на талии широким поясом, жестким от золотого шитья. Манжеты на широких рукавах и ворот ее наряда отделаны горностаем. Темные волосы Мудрейшей были собраны в высокую прическу из кос, уложенных короной и перевитых золотой и алой лентами. Пальцы Юфимии были унизаны рунными кольцами, запястья плотно обхвачены браслетами из перламутра. Но самое незабываемое впечатление, пожалуй, производило ее тщательно набеленное лицо – благожелательная маска, глядя в прорези которой у всех появлялось ощущение, что их оценивает на редкость умный и опасный противник.
Похоже, как раз своей самоуверенностью Мудрейшая доводила тиланское посольство до белого каления.
Для церемонии приветствия меня одели попроще, чем Мать Юфимию, но поярче дочерей ближнего круга в нарядах сдержанных серебристо-синих тонов. Зеленый и золотой в моем облачении навевали на меня не слишком приятные воспоминания – свадебный наряд Ее Величества Императрицы был выдержан в этих же цветах.
«Интересно, это простое совпадение или тщательно подготовленный ход?» Насколько я успела узнать Мать Юфимию за минувшие дни, смело предполагаю второе.
За все время пребывания на Неране мои волосы так и не успели отрасти. Однако надевать на меня церемониальный парик, наподобие тех, что украшали головы дочерей ближнего круга, Мудрейшая строжайше запретила. И теперь моя непокрытая макушка давала возможность убедиться всем заинтересованным лицам, что Императрица если и не самая настоящая, то очень похожа на таковую.
Какую жирную и наглую свинью я подложила Империи своим бегством на Остров, мне стало понятно, когда, закончив с взаимными расшаркиваниями и «прощупыванием почвы», Юфимия перешла к конкретике переговоров.
– Накануне столь радостной встречи я взяла на себя труд начерно накидать наше соглашение, – Мать Острова повелительно качнула головой, и две дочери ближнего круга поднялись со своих мест. При помощи багров женщины ловко и аккуратно передали через стену ларчик. Я прекрасно знала о его содержимом. Вчера при мне Мудрейшая собственноручно уложила туда внушительный рулон бумаги: читать – не перечитать.
Дэрриш кивнул одному из сановников. Тот откинул крышку, достал из ларца свиток и развернул его перед Императором. Разумеется, Эст и Аксий тотчас сунули туда свои длинные носы.
– Что?! – возопил Верховный священник Империи, вчитавшись в содержание бумаги. – Служение Богине в храмах Единого!
Отрывистое императорское «Аксий!» заставило того на время заткнуться.
Император продолжил вдумчивое изучение документа, ничем не выдавая своих чувств по поводу прочитанного.
Соизволив отвлечься от венценосного супруга, я оглядела его свиту. И, словно на нож, наткнулась на пронзительный взгляд.
Боже мой – да хоть бы Единый! – как я могла сразу не приметить в толпе сопровождающих знакомую каштановую с искорками рыжины макушку!
Алестатор рю Дортонер, второй сын графа Бира, удержал мой взгляд. Кривя губы в издевательской улыбке, Лесь едва заметно склонил голову в приветствии.
Когда он научился так улыбаться?!
«Ты лучше спроси, кто его сподвиг научиться». Х-хмарь…
Как же больно видеть на этом красивом лице горько-презрительную усмешку, стыдно смотреть в эти каре-зеленые глаза и понимать, что поселившиеся там вместо открытости, юношеской доверчивости безнадега и цинизм – полностью твоя заслуга.
Я виновато опустила взгляд, который тут же вскинула, услышав обволакивающий голос Императора.
– Прекрасный стиль письма, Мудрейшая Мать. Ваш старотеленский безупречен, а изящество оборотов не может не вызывать восхищения. К нашему прискорбию, содержание этого документа нуждается в серьезной доработке, о чем мы позаботимся уже сегодня.
Юфимия спрятала Око Богини в ладонях. В голосе прибавилось дребезжания:
– Я не тороплю вас с ответом, Дэрриш. Поразмышляйте, обсудите. Но, думается мне, в свете сложившейся ситуации вы найдете наши пожелания вполне приемлемыми. А пока Ее Величество еще погостит в моем доме.
Под тяжелым взглядом Императора Аксий лишь скрипнул зубами, предоставляя слово заклятому оппоненту. Верховный маг, получив одобрительный кивок Дэрриша, взялся держать ответ:
– От имени Его Императорского Величества Дэрриша Всеблагого хотим поблагодарить вас, Мудрейшая Мать, за теплый прием. А сейчас позвольте откланяться, дабы со всем вниманием ознакомиться с любезно представленным вами документом. Уверен, мы в состоянии подготовить для вас столь же заманчивое предложение.
Мать Юфимия улыбнулась и милостиво кивнула.
«Вот и поторговались! – вдруг подумалось мне. – Никто из присутствующих здесь не воспринимает Избранную как личность, как живое существо, способное чувствовать. Для этого мира я всего лишь символ или даже хуже – вещь. Кто купил, кто продал – не суть важно. Мне полагается смириться с чужим решением. Вот демона им хмарного! Что бы там ни говорил Дэрриш, выбор есть всегда. И я выбираю возвращение домой, а они пусть расхлебывают последствия моего решения».
Приступ безбашенного веселья застал меня врасплох. И не только меня, судя по вытянувшимся лицам.
– Разрешите поздравить с окончанием сегодняшнего торжища! – Надеюсь, в моем голосе не слышно истерических нот? – Думаю, мне можно – на правах самого дорогого товара. Приятно, хмарь возьми, когда твоя особа оценивается настолько высоко.
От неудобной позы у меня затекли ноги. Наплевав на этикет, я уселась по-турецки. Все присутствующие окаменели, а Дэрриш первый раз за всю встречу улыбнулся. Широко и заразительно.
– Рад был порадовать мою Императрицу.
Сидящая поблизости Машэтра попыталась призвать меня к порядку, незаметно пихнув рукоятью меча. Пустое! Не помог бы и тяжелый вразумляющий подзатыльник.
– Я не ваша Императрица.
Мне очень хотелось показать супругу язык. Широкая улыбка по-прежнему не сходила с лица Императора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
