сразу заходить в неё Бримс не стал. Точно опытный вор, он дважды из конца в конец прошёл всю эту часть города, оценив перспективы возможного бегства, потом приобрёл в магазине пеньковую верёвку и фляжку с самым дешёвым вином, и лишь затем вернулся к алхимику.
Забирать своё, как думалось ему, и грабить честных горожан, как вероятно позже даст свою оценку пострадавший представитель магической братии…
— Чем могу помочь? — встретил его дежурным приветствием приказчик, стоило Бримсу пересечь порог лавки. — Хозяин отошёл по делам, но я могу принять заказ на варку эликсира или продать уже готовый…
— О, я к вам по иному делу, — усмехнулся Бримс, замирая в центре торгового зала и с видом бывалого путешественника изучая его убранство.
Десяток заставленных флаконами шкафов, заваленный подушками диван, столик с дымящимся кальяном, стойка приказчика и, наконец, плотная бархатная штора с изображением непонятной горы, прикрывающая проход в соседнее помещение — всё было в духе принятых в Халифате традиций, ничего нового. Даже аромат благовоний здесь был точно такой же, как и в других лавках, даже не скажешь, что во владения алхимика заглянул.
И лишь один элемент выбивался из общего ряда — стоящая на приколоченной к стене полочке статуэтка спящего мархуза. Слишком примитивная и грубо обработанная для любящих всё дорогое местных, и в то же время удивительно привлекательная в сравнении со всеми прочими предметами обстановки.
— Да ты моя радость! — расплылся в улыбке Бримс, напрочь игнорируя присутствие уже начавшего хмуриться приказчика.
Хотя и к статуэтки приближаться он тоже не спешил. Вместо этого Бримс достал верёвку и, не сводя с вместилища духа взгляда, принялся с огромной скоростью вязать цепочку сложных узлов. Древнее искусство примитивного и ныне уже сгинувшего в пучине истории народа, он изучил в своё время едва ли не от скуки, просто, чтобы занять время. И вот теперь всё сложилось так, что практики шаманов, которые так веселили его пару сотен лет назад, оказались для него едва ли не единственным способом взаимодействия с потусторонними сущностями. Такой вот выверт судьбы.
— Слышишь, парень⁈ Не знаю, чего ты там задумал, но… вали-ка ты отсюда подобру-поздорову, пока я стражу не позвал! — напомнил о себе приказчик, который уже соединил одно с другим и, распознав в госте источник грядущих неприятностей, заговорил уже без былой теплоты.
— Стражу? — насмешливо глянул через плечо Бримс, продолжая накидывать пальцами петли и продевать концы. От непривычной работы пальцы уже потихоньку начинали болеть, однако он держался. — Неужто лучшего своего клиента побить собрались⁈
Увы, рассчитывать на нормальную беседу с нынешними хозяевами статуэтки он не мог. Не та Порченный Бу фигура, пусть даже сорок тысяч раз вымытый и одетый в белый матросский костюм, чтобы с ним сильные и влиятельные люди разговаривали. И денег, чтобы выправить сложившуюся ситуацию, у него тоже нет. А раз так, то и общение с приказчиком он мог вести только в таком вот хулиганском ключе.
Главное, чтобы сам приказчик что-нибудь этакое не выкинул…
И видимо этими своими словами Бримс, даром, что сейчас не маг и не колдун, как-то себя сглазил. Потому что работник лавки, до того ограничивавшийся простой болтовнёй, вдруг воодушевился, достал из-под прилавка кожаную дубинку и с решительным видом двинул к Бримсу. Видимо сочтя стражей недостаточно пугающими и задумав собственными силами навести порядок на вверенной территории.
— Последний раз предупреждаю тебя, нищеброд! Засунь все те идеи, что крутятся в твоей дурной голове себе в задницу, отойди от полки с талисманом хозяина и двигай на улицу! — сказал он с угрозой. — Если сделаешь это достаточно быстро, то может быть даже получишь от меня пару гильтов. В качестве награды за разумность…
В подтверждение своих намерений приказчик поудобней перехватил дубинку и изобразил готовность незамедлительно пустить её в ход. Вот только Бримса таким точно было не напугать.
— Разумность⁈ Ничего себе! — восхитился он, после чего доверительным тоном добавил: — Кстати, ты хотя бы примерно представляешь, насколько Бу умный, а⁈
И прежде, чем шокированный вопросом приказчик успел переварить услышанное, рывком приблизился к полке со статуэткой, одним движением локтя смахнул её на пол и, улыбаясь во все зубы, вылил на неё вино из купленной недавно фляги.
— Бу, сука, голова!!!
— Да чтоб тебя!!! — заорал, наконец, справившийся с безумием происходящего работник лавки и пустил-таки своё оружие в ход. — Талисман!!!
На этих словах он сначала крест-накрест рубанул перед собой дубинкой, а когда ощутил себя с ней достаточно уверенно, со зверским лицом шагнул вперёд и попробовал повторить данное движение уже против Бримса. И вероятно прекрасно с этим бы справился, если бы его будущая жертва вдруг не захихикала с глупым лицом и не подправила носком ботинка положение валяющегося под ногами «Спящего мархуза». Аккурат так, чтобы приказчик наступил на него в момент удара.
У любителя дубинок не было ни единого шанса удержаться на ногах. Он даже толком понять ничего не успел, как у него вдруг подвернулась опорная стопа, всё завертелось перед глазами, после чего его рожа с размаху впечаталась в пол.
— А-а-а!!! — заорал он от боли.
— Не надо злить Бу! — разродился в ответ непривычной для себя тирадой Бримс, однако добивать противника не стал.
Вместо этого он шагнул к отлетевшей в угол статуэтке, сплюнул на неё кровью из специально ради этого прокушенной щеки и резко щёлкнул покрытой узлами верёвкой, точно хлыстом. Раздался треск, причём чересчур громкий для такого движения. Затем последовал слабый, но всё же хорошо различимый потусторонний стон, подготовленная Бримсом плетёная конструкция вдруг взорвалась облаком пеньковой пыли и… всё внезапно закончилось.
— Это чего такое было? — испуганно просипел с пола приказчик, даже не пытаясь подняться.
После полученного отпора тема изгнания Бримса и без того потеряла свою актуальность, а уж теперь и подавно.
— А вот это, дружище, тебе знать не надо! — усмехнулся Бримс, с удовольствием поправляя висящий на шее медальон. Сразу после исчезновения верёвки, играющей роль узелкового письма к заточённому в статуэтку духу, в центре костяного украшения словно бы возникла некая пульсация. И чем дальше, тем отчётливее ощущалась её связь с тонким телом бывшего Магистра Наказующих.
— Знаешь почему так? — продолжил он, ощущая как бьётся от восторга сердце.
Да, дух не мог восстановить Дар Бримса во всём его прежнем великолепии, однако такая задача перед ним и не стояла. Он как и
