Сейчас ей представлялся шанс обрести независимость. Кто знает, как долго он продлится?
Здесь, на Корк-стрит, будут собираться богатейшие мужчины Англии. Умная женщина с чувством собственного достоинства может добиться независимости и обеспечить свое будущее. Она должна лишь подавить свою щепетильность и поступать в возникающих ситуациях тактично и осторожно.
Она заметила одного молодого человека, который также обратил на нее внимание. Это был лорд Дорсет; она считала, что не унизит себя, если позволит этому взаимному влечению созреть... только делать это надо неторопливо и с достоинством.
Миссис Армистед приняла решение.
Перед сном она перечитает записку, которую отнесет утром мистеру Фоксу. Затем ляжет спать. Но, прежде достанет из шкафа белое атласное платье с серебристой отделкой и одно-два других платья, которые попадутся ей под руку.
Она приложила их к своей фигуре. Да, только глупая женщина не воспользуется дарами, которыми ее наделила щедрая природа.
***
Визиты в Камберленд-хаус обострили вкус принца к веселью. Вокруг него быстро формировался определенный круг. Он был широким, поскольку принц принимал в него людей, обладающих разными талантами. Он быстро сблизился с Чарльзом Джеймсом Фоксом, Эдмундом Берком и Ричардом Шериданом, но также его близкими друзьями стали люди типа лорда Петерсхэма и лорда Бэрримора. Петерсхэм был самым элегантным мужчиной Лондона; он мог часами обсуждать покрой камзола или его отделку. Он восхищался вкусом принца и уверял его, что придуманная Георгом пряжка для туфлей — самая изящная из всех, какие ему доводилось видеть. Бэрримор был великим мастером розыгрыша; принц находил, что этот способ развлечения приходится ему по вкусу. Но, обладая тактом, он не разыгрывал Фокса и не говорил о политике и литературе с Петерсхэмом. Весь мир раскрывался перед ним; обладая способностью страстно влюбляться, он влюбился в свою новую жизнь. Он часто говорил, что следует учиться элегантности у французов и тяге к спорту — у англичан. Он брал уроки бокса и фехтования и преуспевал в этих занятиях. Он хорошо ездил верхом и с поразительной скоростью носился в своем фаэтоне. Он катался в тильбюри по Гайд-парку; конюх принца сидел в это время рядом с ним. Георга видели не только в домах, но и на улицах; везде люди с теплотой приветствовали его; он был всегда великолепно одет и тратил много времени на обдумывание своего костюма — часто он занимался этим вместе с Петерсхэмом. Он хорошо танцевал, пел, рассказывал; несомненно, он был очень красив. Его называли самым утонченным джентльменом Европы; англичане гордились тем, что у них такой принц.
Да, он содержал любовницу, но лишь немногие ставили ему это в укор. Все это делало жизнь более радостной и веселой; долгое правление старого Георга, который на самом деле скорее казался старым, чем был таковым, супруга добродетельной, но скучной королевы, постоянно рожавшей ему детей... сделало появление на общественной сцене молодого принца Уэльского источником великого ликования и восторга.
Он быстро усваивал политику вигов благодаря общению с Фоксом и Шериданом; эти двое стали его ближайшими друзьями. Третьим закадычным другом принца был Берк. Элизабет Шеридан все сильнее беспокоилась по поводу поворота в судьбе мужа. Они и прежде залезали в долги, но по карману ли им принимать принца Уэльского? Принц настаивал на посещении дома его занятного друга и был очарован красотой его жены, а также ее пением. Он часто музицировал с ней. Принц считал это обыкновенным вечером у Шериданов, но Элизабет приходила в ужас при мысли о том, в какую сумму он обходился. Мистер Фокс отличался небрежным отношением к долгам. Эта троица никогда не думала всерьез о деньгах. Они были для них лишь словом... магическим словом, позволявшим получать желанное. Человек покупает что-то и забывает о необходимости платить.
Принц стал частым гостем в Камберленд-хаусе. Утрате этот дом не нравился, поэтому ее приглашали редко, но это не мешало принцу навещать своего дядю. Фокс также брал его с собой в Девоншир-хаус, где принц познакомился с прекрасной Джорджианой, герцогиней Девонширской. Она была одной из тех, кого король называл «эти проклятые виги».
Принц восхищался герцогиней точно так же, как своей тетей; она была веселой и остроумной; в Девоншир-хаусе принца принимали с тем же радушием, что и в Камберленд-хаусе.
Хозяйки соперничали между собой за его общество. Он был немного влюблен в Джорджиану, немного — в свою тетю; его окружали прекрасные женщины. Если бы не Утрата... Утрата сама оказалась втянута в веселый мир. Не стоило рассчитывать на то, что она сможет скрывать свое положение. Все знали, что она является любовницей принца; интерес к ней поднялся на предельную высоту. Газеты ежедневно упоминали ее имя. О ней рассказывали истории, которые в лучшем случае содержали некоторую правду, а в худшем — являлись сильным преувеличением.
Торговцы постоянно толпились у ее двери с превосходными материалами для шитья; она покупала с размахом. Она всегда | питала слабость к красивым нарядам и теперь безрассудно потакала ей, считая, что может не думать о расходах. Несколько белошвеек работали на нее днем и ночью; газетчики приходили к миссис Армистед, чтобы узнать, что ее хозяйка наденет на себя сегодня. Они получали описания платьев; судя по их заметкам, она постоянно появлялась в бриллиантах, рубинах, сапфирах и изумрудах. «Подарки Его Королевского Высочества»,— говорила жадная до новостей о принце и его жизни публика.
Везде появлялись карикатуры, изображавшие Утрату с принцем; эти рисунки отличались вульгарностью, часто были непристойными. Также не забывали и мистера Робинсона; его всегда рисовали с рогами. Всякий раз, выходя из дома, Утрата видела ждавшую ее возле дверей толпу; женщины трогали ее платье, щупали материал, обсуждали стоимость туалетов; кто-то отпускал насмешливые реплики о щедрости влюбленного принца. Она старалась не реагировать на них, но, возвращаясь домой, говорила: «Армистед, я измучена! О, как грубы люди!»
Армистед отвечала: «Да, мадам». И еще сильнее презирала свою хозяйку. Считала ее неискренней. Утрате безумно нравился тот интерес, который она пробуждала в людях. Почему не признаться в этом? Глупо изображать, будто он раздражает ее. Чем более независимой ощущала себя Армистед, тем сильнее она презирала свою госпожу. Лорд Дорсет был весьма добр и внимателен. Наконец он заставил ее принять маленький подарок. Действительно маленький! Она попала в приличное общество. То, что являлось маленьким для такого джентльмена, было весьма большим для миссис Армистед. Она решила, что у нее хватит средств на приобретение скромного домика. Почему бы и нет? Все-таки крыша над головой. Что может быть более мудрым поступком? Она обставит его просто и со вкусом. Он будет совсем не похож на позолоченную пародию на дворец, где жила Утрата.
