Там, где появляются бумажные деньги, тут же возникают кредит и разорение. Монгольские законы стабилизировали рынок, разрешив купцам и торговцам объявлять себя банкротами, но делать это каждый мог не более двух раз, на третий ему грозила смертная казнь.
Хотя монголы отвергали определенные аспекты традиционной китайской культуры, такие как конфуцианство или практика перетягивания ступней женщинам, введение такой сложной денежной системы показывает, что они очень высоко ценили другие ее аспекты. Хубилай извлекал из забвения древние китайские идеи и институты, которые казались ему практичными.
Хубилай строил школы и вновь открыл Академию Ханьлинь, под эгидой которой самые блестящие умы страны занимались развитием некоторых традиционных наук и искусств. В 1269 он основал монгольскую языковую школу, в 1271 — открыл Монгольский национальный университет в Ханбалыке. Он открывал новые управления и нанимал ученых, чтобы они записывали происходящие события, редактировали и переиздавали древние тексты, и заботились о ведении архивов.
Монгольским писцам приходилось записывать отчеты не только на монгольском языке, но и на арабском, персидском, уйгурском, тангутском, чжурчженьском, тибетском, китайском и еще нескольких менее известных языках. Тем не менее, у них все равно возникали трудности с тем, чтобы разобраться в таком количестве наречий. Используя только свой старый монголо-уйгурский алфавит, монголы должны были записывать административные сведения со всей огромной империи. Каждый чиновник должен был уметь записывать имена русских князей, китайских городов, персидских гор, индийских пророков, вьетнамских военачальников, мусульманских священнослужителей и венгерских рек. В связи с таким языковым разнообразием в пределах своей огромной империи Хубилай-хан пошел на самый смелый и передовой эксперимент в интеллектуальной и административной истории. Он решил создать единый алфавит, который можно было бы использовать для записи всех языков мира. Он дал такое поручение тибетскому ламе по имени Пхагба, который в 1269 году представил хану алфавит из сорока одной буквы, созданный на основе тибетского. Хубилай-хан сделал письмо Пхагбы официальным алфавитом в империи, но вместо того чтобы насильно насаждать его в покоренных землях, он позволил разным народам пользоваться теми системами письма, что и раньше, в надежде, что со временем новый шрифт покажет свое удобство и постепенно заменит старые алфавиты. Китайские ученые слишком зависели от своего древнего языка, чтобы позволить какому-то новому варварскому письму отрезать себя от него. Большинство других монгольских подданных тоже перестали использовать монгольское письмо как только монгольское владычество в их странах ослабло.
Крестьяне обычно находились в полной зависимости от огромной череды правительственных чиновников, которые управляли самыми насущными аспектами их жизни. Монголы уничтожили эту древнюю иерархию и стали объединять крестьян в группы по примерно пятьдесят домов. Такие группы назывались «ши». Такие местные объединения несли ответственность за жизнь своих членов. Они обладали правом контролировать обработку и орошение земель, и делали запасы пищи на случай голода. В общем, они представляли собой систему местного самоуправления, сочетавшую в себе элементы десятеричной организации Чингисхана и традиции китайских крестьянских общин.
«Ши» также отвечали за начальное образование крестьянских детей; монголы старались добиться всеобщей грамотности в качестве способа улучшить уровень жизни населения. Хубила-хан создавал средние школы, чтобы предоставить возможность всем детям в империи получить среднее образование. До сих пор только у богатых было время и желание обучать своих детей. Таким образом, власть имущие из поколения в поколение укрепляли свою власть над неграмотным большинством. Монголы поняли, что зимой у крестьянских детей есть время, чтобы учиться. Вместо того чтобы учить их классическому китайскому языку, учителя в крестьянских школах использовали народное наречие для более практических уроков. Согласно монгольским записям за время правления Хубилая было создано 20,166 таких общеобразовательных школ. Вероятно, чиновники слегка раздули это число, но это никак не преуменьшает умопомрачительного достижения монголов на фоне остальных государств мира. На Западе потребовался еще целый век, прежде чем писать стали на романских языках, а не на латыни, и прошло еще более пяти сотен лет, прежде чем государство приняло на себя ответственность за общее образование для детей всех слоев населения.
В традиционном Китае литературное ремесло всегда было направлено на развитие определенного стиля, который практиковался во время проведения государственных экзаменов. Это означало, что литература всегда представляла интересы китайской бюрократии. Монголы раскрыли двери для большего стилистического разнообразия в литературе. Они поощряли создание текстов на разговорном языке, поскольку их вкусы были ближе к пристрастиям простого народа, чем к изысканным упражнениям ученых чиновников. Монголы успешно сочетали народную и придворную культуру и получали новые еще невиданные развлечения.
В подражание великому церемониалу, которым сопровождалось восшествие на престол Чингисхана, монголы устраивали церемониальные постановки, в которых были задействованы тысячи людей. В 1275 году они таким образом показали всю военную историю монголов. Постановка состояла из шести частей, отражающих основные этапы создания Монгольской империи от Чингисхана до хана Мункэ.
Как прирожденный импресарио, тонко чувствующий интересы публики, Хубилай увлеченно занялся развитием драматургии, которая была незаслуженно забыта в традиционной китайской культуре. В его время пьесы очень часто ставились в ханском дворце. Монгольские придворные любили пьесы, в которых было много акробатических номеров, энергичной музыки, яркого грима и разноцветных костюмов. Драматурги монгольской эпохи подобно Шекспиру в Европе старались развлекать публику, исследуя в то же время такие вопросы как, например, соотношения власти и добродетели. Хотя мы и не можем это проверить, источники сообщают, что во времена монгольского владычества цензура не касалась ни одной новой пьесы, поэтому она и вошла в историю как Золотой век китайской классической драмы. За время правления династии Юань было написано примерно 500 новых пьес, из которых до наших дней дошло только 160.
По традиции исполнительское мастерство в Китае считалось таким же низким занятием как проституция. Монгольские владыки повысили социальный статус представителей исполнительских профессий и даже строили особые театральные кварталы, чтобы представления не давали на площадях и рынках. Сочетание китайской драмы и монгольского пристрастия к музыке заложило основу того, что стало потом Пекинской оперой.
Хотя монголы всячески покровительствовали массовой культуре своего времени, они крепко держались за свой древний культурный запрет на пролитие крови.
Они очень любили соревнования по борьбе и стрельбе из лука, но не создали ничего подобного гладиаторским боям древнего Рима, обычным европейским петушиным или собачьим боям, или борьбе человека с животными, вроде корриды. Монголы не сделали казни преступников общественным торжеством, как это было в средневековой Европе. Подданные монголов не могли даже развлечься на таком доступном европейцам мероприятии, как сожжение людей живьем.
Хубилай не искал быстрого и скоротечного успеха у китайских крестьян, более двадцати лет он проводил в жизнь последовательную политику, которая позволила ему получить доверие и поддержку со стороны всей этой континентальной цивилизации. Монголы старались показать себя могучими властителями, которым Небом было дано право объединить всех китайцев, и противопоставляли себя бледным и разобщенным правителям династии Сун, которые погрязли в роскоши и склонны более гордиться своим богатством, чем военной мощью. Хотя монголы сильно отличались от китайцев во многих аспектах, тем не менее, китайские массы нашли больше общего с ними, чем с собственными придворными и чиновниками.
Год за годом солдаты, чиновники и крестьяне покидали земли Сун и уходили жить под рукой монголов или помогали им покорить свои местные территории. Все больше торговцев начинали на постоянной основе торговать с монголами, все больше священников и ученых обретали защиту и большую свободу передвижений в юаньском Китае, а иногда даже сунские военачальники и целые военные подразделения переходили на стороны противника. Падение династии Сун не было быстрым уничтожением завоеванной династии, скорее оно произошло постепенно, в результате многолетнего разложения и разъединения земель.
