уж плох. Все эти женщины там снаружи только и мечтают об этой кукле, а их парни и десяти пельменей не осилят. Вот он, шанс показать мои таланты!
Линако закатила глаза, но в её взгляде блестело что-то тёплое.
Мы сели за стол. Еда была просто роскошной. Но когда Линако посмотрела на гору пельменей, нахмурилась.
— Я столько не съем. Что нам теперь делать?
Я сунул в рот парочку и улыбнулся.
— Ешь, пока горячие. Остальное заберём с собой. Хорошие пельмени, дома разогреем.
* * *
Через полчаса я вышел из ресторана с двумя огромными пакетами еды, а Линако шла рядом, крепко прижимая куклу.
Когда мы добрались до парковки, она вдруг остановилась.
— У меня просьба. Ты можешь пойти со мной?
— Куда? — я удивлённо посмотрел на неё.
Её лицо стало серьёзным, а в голосе прозвучала нотка печали.
— Хочу навестить бабушку и маму. Ты пойдёшь со мной?
Она села в мою машину и улыбнулась. Я кивнул и направился с ней к роскошному мавзолею в западном пригороде.
Минут сорок спустя мы подъехали к холму. Кругом сосны, кипарисы, а на дороге такая тишина, что редкие белки выглядели как гости из другого мира.
Я припарковался у подножия холма и хлопнул себя по бедру:
— Ой, подарки-то я забыл! И палочки ароматические не взял.
Линако, было, загрустила, но моя очередная выходка явно её развеселила.
Она закатила глаза:
— Не переживай. Мы сожгли им достаточно.
— Хе-хе, ну тогда ладно.
Она удержалась от смеха и только молча пошла вперёд.
Пока мы поднимались по извилистой тропинке, я заметил чёрный «Ауди А8», уезжающий с парковки. Машина меня насторожила, но я ничего не сказал и просто продолжил путь.
Примерно через десять минут она начала задыхаться, но упрямо шла дальше. Наконец мы добрались до места — могил её бабушки и матери.
Надгробия были ухоженные, чистые, затенённые двумя плакучими соснами. На могиле её матери лежал свежий букет редких пионов. Цветы выглядели так, будто их только что принесли.
Я прочитал имя её матери на надгробии и усмехнулся:
— Так вот почему тут пионы. Твою маму зовут почти как этот цветок.
Линако слегка покраснела и коснулась лепестков.
— Это её любимый сорт. Но кто его принёс, я не знаю.
Я посмотрел на фотографию.
— Ты очень похожа на свою маму. Только красивее, — сказал я с ухмылкой.
Она строго посмотрела на меня, но щеки предательски порозовели.
— Веди себя прилично в присутствии моей мамы, — огрызнулась она.
Я смутился и отвёл взгляд. Да, дразнить жену на глазах у её матери — странный ход.
Мы постояли у могилы её матери, а потом она подошла к бабушкиной. Я молча наблюдал. Лицо бабушки излучало доброту, будто даже с фотографии она пыталась поддержать внучку.
— Подожди здесь, ладно? — попросила Линако. — Я хочу поговорить с бабушкой.
Я кивнул и оставил её одну.
Снизу видел, как она коснулась надгробия и что-то говорила. Её слова уносил ветер, но я чувствовал, что они исходят из глубины её сердца.
— Глупая женщина, — пробормотал я себе под нос. — Что, если однажды все твои надежды окажутся ложными?
Я бросил взгляд в сторону, куда раньше уехала та чёрная «Ауди». Непонятное чувство тяжестью легло на сердце.
К тому времени, как Линако закончила говорить, прошло уже около получаса. Мне холодный ветер был нипочём, а вот у неё щёки и нос покраснели — стояла, как айсберг на ветру.
Когда мы начали спускаться с холма, снял пальто и накинул ей на плечи.
— Не надо, — она тут же попыталась отказаться, но мою руку не оттолкнула. — Это недалеко, я справлюсь сама.
— Да ты шутки шутить изволишь, — усмехнулся я. — Завтра Новый год, а ты решила приболеть? Нет уж, давай-ка не простывай.
Когда мы сели в машину, она вдруг спросила:
— Ты говорил, что Сю вернулась учиться в школу?
— Ну да, — я удивился, почему это она о ней вспомнила.
— Она всё ещё живёт одна?
Я сразу понял, к чему она клонит.
— Ты хочешь позвать её встретить Новый год с нами?
Линако на секунду задумалась, потом кивнула.
— Если она согласится. Я думаю, она не против остаться одна, но ей будет лучше с нами. Ещё и в готовке поможет. Ей понравится.
— Ты прямо старшая сестра для неё, — засмеялся я. — Всегда опекаешь.
Она покачала головой.
— Ты не понимаешь. Для меня она как напоминание о тех днях, когда жила бабушка. Она была совсем маленькой, когда я её впервые увидела. У меня ведь нет братьев или сестёр, а она — как младшая сестра, за которой я наблюдала, как она взрослеет.
— Ну, раз так, не вопрос. Хочешь позвать её — зови, — я завёл двигатель.
Линако закатила глаза и аккуратно положила моё пальто на заднее сиденье.
Мы быстро доехали до квартиры Сю. Она в это время таскала наверх огромную коробку. Пальто на ней было старенькое, светло-оранжевое, а лицо в чёрных и серых пятнах. Лоб вспотел, хотя было морозно.
Я вышел из машины и направился к ней.
— Эй, малышка, что таскаешь? — спросил я, забирая коробку.
Она сначала испугалась, подумала, что я грабитель. Успокоилась только, когда узнала меня. Улыбнулась.
— Синдзиро-сан, ты зачем здесь? Это просто книги, ничего особенного.
Я заглянул в коробку. Учебники по науке и английскому. Она явно купила их задёшево.
— Ты, конечно, молодец, что хочешь учиться, но Новый год скоро. Может, хотя бы на праздники расслабишься? — сказал я с усмешкой.
Она выглядела измотанной, но постаралась улыбнуться.
— Всё нормально. Новый год как Новый год. Пройдёт и всё.
— Ой, только не надо. Линако с ума сойдёт, если услышит это. Она так тебя хочет увидеть, что тащила меня сюда, чтобы тебя забрать, — я показал в сторону машины, где сидела Линако.
Сю удивлённо уставилась на неё. Линако вышла из машины и приветливо улыбнулась.
— Пойдём, вместе встретим Новый год. Ты можешь остаться у нас на ночь, это лучше, чем одной дома куковать, — сказал я. — Да расслабься, не бойся меня. Я тебе что, чужой?
Эти слова сделали своё дело. Она не смогла отказаться.
— Ладно. Только занесу книги, и пойду с вами.
Через полчаса мы добрались до дома. В этот раз в машине
