бинокля, но и этого было достаточно, чтобы увидеть все необходимое и сделать выводы. Первое — на реке, помимо затопленного появился еще один самолет. Это была тяжелая транспортная летающая лодка Каваниши, четырехмоторная — такие использовались для снабжения отдаленных гарнизонов японского Императорского флота.
На той стороне были мостки, и на них никого не было — но это не значит, что наблюдения действительно не было. Лучше было не рисковать…
На берегах было полно всякого топляка — а им можно было прикрыться. Плывущее по реке бревно — вызовет меньше вопросов, чем голова. Оттолкнув небольшое бревно от берега, и погружаясь в теплую как парное молоко воду, капитан подумал что надо успеть завершить операцию до того как он свалится с холерой или чем-нибудь еще…
За полузатопленный самолет ему удалось зацепиться с первого раза — большая удача, если учесть что течение у самого самолета усиливалось, и могло вообще затащить под фюзеляж. Перебирая руками по краю крыла, он добрался до фюзеляжа и ввалился внутрь…
Внутри полузатонувшей летающей лодки неприятно пахло керосином, навевая мысль о пожаре. Вода в самолете стояла на уровне реки, покрытая жирной разноцветной пленкой — но она хотя бы не прибывала. Следов от пуль — не было.
Первым делом он направился в сторону пилотской кабины, стараясь при этом не нахлебаться. Если даже пилоты сбежали — могли остаться какие-то документы.
Вот только в кабине вода стояла чуть не под потолок.
Твою же…
Заткнуть нос. Черт… нужны обе руки.
Любой спецназовец на флоте — умеет плавать под водой без всякого зажима для носа — если неглубоко. Просто за счет самоконтроля. Даже в соленой воде. Здесь вода была не соленой — но она была грязной, пахла навозом и маслом, и надо было особенно постараться, чтобы не сблевать, не захлебнуться…
Черт…
Глаза резало, щипало, он, наверное, подхватил всю заразу, какую только можно. Но он знал, где обычно пилоты хранят документы…
Есть! Куртка!
Вместе с курткой и журналом, он вынырнул… послышалось или нет?
Нет… шаги.
Он замер, держа наготове пистолет. Если придется стрелять — шансы пятьдесят на пятьдесят.
Шаги. По мосткам. Он различал на слух — шаги не моряка, а военного. Моряки и армейские ходят по-разному, потому что моряки привыкли балансировать на палубе, а армейские — печатать шаг на плацу.
— Ну, что тут у вас?
— Господин капитан, я что-то видел.
— Где?
— В самолете.
— И что же ты видел, идиот?
— Что-то там…
— Где?
— Вон там…
…
— Это? Это бревно, идиот!
Звук удара
— Прошу простить, господин капитан.
— Заткнись и иди, помоги с погрузкой.
— Но я на посту, господин лейтенант.
— Я снимаю тебя с поста, нечего тут прохлаждаться.
Удаляющиеся шаги. Какая-то едва слышная речь, наверное, бранная…
Не было бы счастья, да помогло несчастье — пост у затопленного самолета, у мостков сняли и только потому он решил выбраться и послушать, что происходит.
Под мостками было темно. Японцы подвели самолет к самому берегу, сбросили на берег раздвижной трап и грузили тела. Он насчитал одиннадцать и может, это было не всё. На берегу были солдаты, судя по экипировке — специальные силы флота, японский аналог морской пехоты. Они выгружали на берег ящики с боеприпасами — значит, собирались остаться.
Утром — летающая лодка разогналась и взлетела, направляясь на северо-восток, в сторону японских баз — а на смену ей прилетела вторая точно такая же.
Пещерное укрытие осталось пока необнаруженным, но кто-то изрядно потрепал местные запасы. Для них — оставили письмо рядом с остывшим костровищем, Воронцов прочитал, выругался
— Чтоб их.
…
— Сонтаг атаковал лагерь и освободил твоих друзей.
Борька вскочил
— Они живы?
— Тут не написано. Написано что они идут в деревню мяо.
— Но это… хорошо, так?
— Ты видел самолет?
— Так точно.
— Это самолет специальных сил японского флота, уже второй. В каждом из них помещается по сорок человек со снаряжением. Это поисковая группа.
— А как же спецназ?
— Если успеет. Восемьдесят японских моряков — это очень серьезная сила.
…
— Бери консервы. Сколько утащишь. И уходим.
Джунгли, Центральный Индокитай. 02 июля 1979 года
Прибывшие японские силы специального назначения — сухопутные силы флота — возглавлял странного вида капитан, с не менее странным для японца именем Тао И. Он был выше девяноста пяти процентов своих соотечественников, его рост достигал ста восьмидесяти сантиметров. И у него были странные, почти что европейские черты лица.
Дело в том, что его прабабушка — долгое время жила в Нагасаки, в то время когда там была база русского флота. Тогда был такой обычай — японки нанимались в «мисимки», то есть подруги. С мисимкой заключалось что-то вроде договора[74], она выполняла роль жены — потом выходила замуж за японца и жила как ни в чем не бывало. Про это никто не говорил, особенно сейчас — но в Нагасаки и сейчас средний рост его жителей был самым большим по стране.
Японцы не любят полукровок, практически невозможно стать подданным японского императора — но если по документам всё нормально… Тао И окончил академию, после чего его направили с глаз подальше служить по отдаленным гарнизонам Азиатской сферы сопроцветания. Тао И привык к маленьким и большим островам, к перелетам на летающих лодках, к ожиданию судна снабжения. А еще к тайфунам и смерчам, к потрясающим восходам и закатам, к чистейшей воде и пляжам побережий. И он не хотел возвращаться в джунгли — но приказ есть приказ…
Сейчас он смотрел на гильзу, которую ему положил на руку один из подчиненных
— Русская.
— Обратите внимание, господин майор, какая старая
— Откуда ты знаешь?
— Видите, вот здесь треугольник. Русские уже десять лет так не обозначают свои армейские патроны.
Подошел еще один разведчик
— Ну?
— Здесь был бой. Серьезный
— Это я и сам вижу!
Разведчик не смутился
— Началось на поле. Потом они атаковали лагерь.
— Сколько их было?
— Семнадцать человек.
Тао И покачал головой — столько человек и так глубоко в джунглях. Он имел боевой опыт и прекрасно понимал реалии: в джунгли можно посылать двоих, троих, четверых так чтобы это было незаметно. Семнадцать человек незаметно не пройдут, да и далеко не уйдут. Им надо находить какие-то источники продовольствия — на семнадцать человек, они будут где-то вставать на стоянки — такую стоянку не замаскируешь. Это может быть когда идет война, когда есть армия, вертолеты для снабжения, полевые аэродромы, аутпосты — сложный, долго создаваемый механизм войны, в котором у каждой части есть
