потеряет. Но всё равно искала его взгляд в освещенных кострами лицах. И тогда увидела другого человека, который показался мне смутно знакомым.
Я бы не заметила этого мужчину среди других, если бы он не стоял неподвижно и не смотрел на меня. Его статичный силуэт жутко выделялся на фоне веселящихся людей. Лицо казалось обычным, ничем непримечательным. Редкая козлиная бородка, будто делающая его чуть старше. От его взгляда зачесалось между лопатками. Но тут хоровод снова подхватил меня, и я потеряла мужчину из виду.
А когда вновь остановилась, обнаружила его прямо перед собой.
— Задумала обмануть меня, Бажена? — сказал он достаточно громко, чтобы я могла услышать его среди других голосов. — Думала, сумеет тебя ведьмак спрятать?
— Извините, вы ошиблись номером! — выпалила я.
— Не говори, что ты всё позабыла, — усмехнулся он. — Не нужно делать вид, что ни в чём не виновна.
Рядом собрался новый хоровод, и я схватила кого-то за руку, чтобы поскорее убраться от этого человека. Оглянулась, но незнакомца уже не было. И тут вдруг вспомнила, где его видела. Это был неудавшийся жених Бажены и мой, раз теперь я за неё. А вдруг уплывший венок, это знак о нём? Внутри все неприятно сжалось от этой мысли. Не надо мне никаких замуж!
Оказавшись на другой стороне от большого костра, наконец нашла Велизара. Он стоял и наблюдал. Видел ли он жениха юной Бажены? По его лицу было не понятно.
— Пойдём домой. Мне надоело, — сказала ему. Настроение испортилось. Не хотелось бы узнать, что вскоре вернут меня под венец к незнакомому жениху, имя которого я не могла вспомнить, как бы не напрягала память. Тем более, что Бажена ему о чем-то обещала, но я-то тут при чём? У меня совсем другие планы.
— Через костер прыгать не будешь? — спросил Велизар.
— Зачем это? — я оглянулась на огромные выше человеческого роста догорающие кострища. А в стороне уже разжигали новые, поменьше, через которые, взявшись за руки, прыгали девушки и парни.
— Знаешь же поверье. Ежели двое, взявшись за руки, через костер перепрыгнут, навеки судьбу огнем свяжут. А если не удержат друг друга, то не быть им вместе.
— Глупости это, — отвернулась от костров. — И с кем прыгать-то? Я тут никого, кроме тебя не знаю.
— А со мной бы прыгнула? — спросил Велизар, но тоже отвернулся от гуляющих, и мы пошли назад к городу.
И чего он такой разговорчивый стал невовремя? Я посмотрела на него, но ответить ничего не могла. Поэтому тоже спросила:
— А ты бы со мной прыгнул?
— А может бы и прыгнул, если б ты позвала, — Велизар улыбнулся, а я опустила взгляд к земле.
Это намёк? Или он просто забавляется? Вспомнила слова тётки Агафьи, и тоже улыбнулась. Так быстро у нас судьбу свою с другим человеком мало кто связывает. Но мне Велизар нравился, и слова его были приятны.
--------
Не стесняйтесь оставить комментарий. Ваше мнение важно дла автора:)
38. Бажена. Торжки
На второй после праздника открыли торжки. Событие это было для меня важнее, чем праздник Купалы. Хотя Анчутка сказал, что для местных сезонные праздники интересны не только весельем. Все эти традиции имели свой сакральный смысл. Приносили удачу, задабривали духов или указывали благословление богов. В Купалу пущенные по воде венки и прыжки через огонь по местным поверьям и правда связывают судьбы людей. И если потонет венок, да рук не удержат влюбленные, то и свадьбы не будет. Но даже если случайная пара крепка окажется, ждет их счастье и брак.
— От чего ж не стала ты с Велизаром через костер прыгать? — отчитывал меня бес. — Он человек хороший, да и вы под одной крышей прожили сколько. Чем не муж и жена?
— Сами разберемся, без костров, — буркнула на советчика. Но в словах беса слышала голос мамы. Уверена, если бы один костер подарил бы ей долгожданных внуков, она сама бы меня через него кинула.
В моём люди сами решают свою судьбу сами, а не полагаются на волю случая. На свидания ходят, присматриваются друг к другу. А у нас с Велизаром даже не одного нормального свидания не было. Надо здесь, кроме технологий будущего, ввести и правильный конфетно-букетный период. И только после него пускать пары скакать через костры.
— Так и останешься немужней, — проворчал Анчутка.
Я махнула на него рукой и доказывать ничего не стала. Меня ждут торжки, и именно ими были заняты мои мысли.
Для начала я разобрала все свои записи и выбрала те, что собиралась показать Тихоославу сразу, как он успешно продаст чугунки. Это были набор ножей для Анчутки, чугунная сковорода с ручкой, более сложная в производстве мясорубка и на всякий случай маленькая шестеренка. Шестеренка пока ни для чего не предназначалась, но была лёгким намёком на то, что я готова к куда более масштабным проектам, чем кухонная утварь.
В день торжков возле ворот народу было еще больше, чем обычно. Даже Велизар, несмотря на свой статус сурового ведьмака, не избежал участи постоять в очереди. Но вскоре уже знакомой мне улицей мы добрались до торговой площади.
Люди здесь были разные. И простые горожане, одетые в холщовые рубахи и платья. И люди побогаче — в кафтанах, рукава которых спускались до самой земли, и в расшитых бусинами и блестящими нитями головных уборах. Разглядела я и восточных купцов, и приезжих с далекого севера — их одежды отличались колоритом родных земель.
Все они говорили, перекрикивая друг друга: расспрашивали о новостях или торговались. Между торговцами и покупателями сновали смеющиеся скоморохи — они шутили, задирали прохожих, играли на дудочках или свистульках. То тут, то там раздавались крики зазывал.
Я взяла Велизара за руку, побоявшись отстать и потеряться в толпе, и оглядывалась по сторонам. Переживала, что среди гомонящей толпы мы пропустим лавку Тихослава. На первый взгляд казалось, что торговцы заняли места без какого-либо порядка. Но потом я разглядела, что северяне старались держаться рядом, хоть и выставили разные товары — шкурки пушных зверей, оружие, медные украшения. В торговцы с Востока, как и
