Воитель, издав очередной прочувствованно-скорбный вздох – кем угодно он готовился быть, принимая предложение от Совета богов, но не нянькой при беспечных детях, – принялся отряхиваться.
– А почему он не летит? – удивился вор. – Что, твоя пыль больше не действует?
– Так ему же не смешно, – обиженно надув губки, заявила хаотическая колдунья, – вот и не взлетает. Чтобы парить, нужно смеяться или, на худой конец, о чем-нибудь приятном думать. А он у нас законченный мрачный пессимист. Да вдобавок еще зануда и упрямец! Короче, просто душка.
– Ну и ладно, нам тут просторнее будет! Если для полета нужно настроение, то ему вовек не суждено оторваться от земли, – предрек Рэнд и тут же уточнил: – Только если на поле боя, когда взмоет ввысь, развеселившись от кровопролития. Вот переполоху будет!
– Это точно, – согласилась Элька.
– Интересно, а кого он тогда у тебя под окнами прикончил, коли парить начал? – припомнив слова подружки, слегка озаботился Фин.
– Какая разница, лишь бы закопал получше или обглодал тщательнее, чтоб не пахло, – отмахнулась от такой мелочи девушка и тут же перестала беспокоиться о воителе.
Она не заметила, как на мгновение исказилось лицо Гала при словах Рэнда о веселье в кровопролитии и отсвет безумия берсерка мелькнул в глазах. Эльке и Рэнду было не до детального изучения приятеля, а другие не настолько хорошо знали воина, чтобы прочесть на его хмурой физиономии хоть что-то.
Глава 19. Королевские разочарования
Не ведая о том, что творит Элька, Лукас преспокойно, даже с приятным предвкушением, следовал за Хорхесом по коридорам дворца. Не сказать, чтобы начальник стражи наслаждался обществом мага – грозного повелителя лягушек, – но заманивать его в ближайший сортир и мочить не собирался. Все более пышное дворцовое убранство свидетельствовало о том, что покои королевы близко. Вот остались позади очередная пара лестниц, тройка поворотов, и мужчины оказались перед широкими двустворчатыми дверями, у которых стоял почетный караул. При появлении начальства четверо бравых вояк постарались придать своим сонным физиономиям максимально бодрый вид и вытянулись в струнку, забряцав металлом. Не обращая внимания на эти потуги, Хорхес небрежно кивнул охранникам и прошел внутрь. В прихожей на низеньких диванчиках и креслах клевали носом несколько хорошеньких темноволосых фрейлин королевы. Позабыв о вышивке в руках, еще парочка более бодрых девушек с милыми мордашками тихонько чирикали о чем-то своем, женском. Предупрежденные королевой о возможном визите, девушки вежливо ответили на приветствие сеоров и проводили посетителей заинтересованными взглядами до очередных дверей в святая святых. А потом, разбудив товарок, принялись сплетничать с удвоенной силой. Пусть дальше дверей королевских покоев слова их пойти не смели, но уж между собой любопытные дамочки всегда готовы были всласть почесать языками. В очередной проходной комнате обнаружилась пятерка симпатичных парнишек лет десяти, рассевшихся в кружок на ковре. Пятерка пажей в одинаковых черно-красных курточках несла дежурство, готовая в любое мгновение сорваться с места и понестись выполнять поручения фрейлин и королевы. Завидев гостей, один шустрый мальчишка быстро смахнул под ковер с широкой подушки, лежащей между ребятами, набор каких-то ярких фишек и горсть мелких монет. Все парнишки приняли абсолютно невинный вид. А один из пажей встал, вежливо поклонился вошедшим и скользнул в следующую комнату для доклада.
– В карждин играют, маленькие мерзавцы, да еще на деньги, – громко фыркнул Хорхес, показывая, что ничто не укрылось от его внимания, и окинул мальчишек нарочито суровым взглядом. – Придется доложить об этих безобразиях сеоре Химесе. Уж старшая фрейлина уши вам оборвет, да еще и родителям отпишет.
Маленькие мерзавцы ответили начальнику стражи чистыми и невинными взглядами несправедливо оболганных святых и нахально улыбнулись, прекрасно понимая, что сеор Хорхес, строгий только со своими стражниками, никогда на них не нажалуется. Не к лицу честному сеору жаловаться, тем более жаловаться женщине!
– Королева ждет вас, сеоры, – доложил с поклоном вернувшийся мальчуган, и мужчины прошли дальше. Паж незаметно скользнул следом за ними.
За последней дверью наконец обнаружилась не очередная прихожая с выводком хорошеньких барышень, а покои самой королевы. Шторы на высоких окнах были задернуты, мягкие тени стлались по покою. Две девушки-фрейлины, к которым тут же присоединился паренек, возились на кушетке у камина с маленькими золотистыми собачками, чем-то неуловимо похожими одновременно на болонок и персидских кошек. Девушки и мальчик укладывали слабо сопротивляющихся сонных животных в корзинку. Похоже, ее величество отпускало своих компаньонок. Сама Бъянхе в вечернем одеянии, похожем на роскошное платье-халат с широкими рукавами, заколотыми богатыми заколками-рубинами на уровне локтя, стояла у высокого бюро, у которого ярко горели шар-лампа и пара канделябров с ароматическими свечами. Королева что-то писала. Полуночно-черные локоны свободно рассыпались по плечам ее величества.
– О! Вот и сеор Лукасо! – оживилась при появлении мага женщина, отложив перо и убирая под крышку бюро написанное.
Милостивая улыбка сверкнула на лице Бъянхе. При виде Хорхеса, маячившего за спиной Лукаса, блеск ее несколько потускнел.
Фрейлины, прихватив корзину с собачками, вышивку и книги, присели в реверансах и тихонько выскользнули за дверь вместе с помогавшим им пажом. Королева вышла из-за бюро и благосклонно протянула магу руку для поцелуя.
– Ваше величество, – запечатлев умеренно пылкий поцелуй на царственной длани, галантно промолвил Д’Агар, – прошу простить меня за столь поздний визит, что нанес я, пользуясь вашим великодушным дозволением.
– Добрые ли вести вы принесли, сеор Лукасо? – осведомилась Бъянхе.
– Надеюсь, ваше величество.
– Вам удалось обнаружить преступника? – уточнила королева, не понимая странного ответа мага. Практичная Бъянхе всегда считала, что вести должны быть либо хорошими, либо нет, а глупые надежды тут ни при чем.
– Oui, теперь мы знаем и его имя, и место, где сокрыто похищенное, – признал несомненный успех в этой области расследования маг.
– Преступник уже схвачен, Хорхес? – небрежно осведомилась королева.
– Нет, – спокойно ответил начальник стражи.
– Но, по крайней мере, вы отправили за ним стражу? – грозно нахмурилась Бъянхе.
– Боюсь, ваше величество, арестовать похитителя книг невозможно, – с едва уловимой улыбкой заявил Хорхес.
– Вот как? – Царственная бровь черной птицей взметнулась вверх, не в силах поверить, что начальник стражи над ней насмехается. – И почему же? В Ильтарии закон превыше всего! Арестовать можно любого, кроме меня самой и принца Сарино. И в вашей компетенции отдать приказ о задержании вора, сколь бы знатен, богат и могущественен он ни был. Не говорите мне, что начальник стражи не осмелился этого сделать! Хорхес, у вас много недостатков, но я никогда не считала вас трусом!
– Я в силах арестовать любого человека, моя королева, – процедил Хорхес, слегка побледнев от сдерживаемого гнева. Иногда королева бывала просто невыносима. – Но только человека!
– Так в чем же дело? – потребовала отчета Бъянхе.
– Сеор Хорхес прав, ваше величество. Не гневайтесь, прекраснейшая из королев, он действительно в силах арестовать человека, но, боюсь, над преступником-призраком не властен никто в мире людском, – тактично вмешался Лукас, спасая начальника стражи от царственного гнева.
– Что ж, я давно полагала, что кражи сии обычными не назовешь. Поведайте мне о том, что вы узнали, сеор Лукасо, – резко успокоившись, как будто и не было в ее очах угрозы бури, королева кивнула в сторону диванчика, предлагая Хорхесу и магу садиться, а сама опустилась в кресло на небольшом возвышении. – И можете называть меня Бъянхе, не пристало посланцу богов быть столь церемонным с простой королевой.
– Благодарю за оказанную честь, ваше величество, – отозвался Лукас, присаживаясь. – Уважение, испытываемое мною к вам, безгранично, но я с удовольствием приму ваше великодушное предложение, ибо имя Бъянхе ласкает мой слух мага. Это истинно ваше имя. В нем и безграничность небес, и грозная молния, и вихри силы.
Королева польщенно улыбнулась и с достоинством заметила:
– Это одно из старинных имен нашего рода. И знаете, из всех семи, что дал мне при рождении отец, я всегда предпочитала именно его.
– А все потому, что ваша чуткая душа правильно воспринимает гармонические вибрации мира, – восторженно подтвердил Лукас.
В это время на Хорхеса напал неожиданный, но весьма суровый приступ кашля. Поняв «тонкий» намек военного, маг счел нужным вернуться к делам и представить королеве краткий отчет о проделанной командой посланцев работе, а также о требованиях призрака.
