концов душа остается там, а тело здесь постепенно умирает. Поэтому, если бы мессир не вернулся в ближайшие пару часов, я бы снова открыл портал, и Аверий с Агнией отправились бы за вами.
Красный Феникс молча кивнул, понемногу начиная понимать, как он рисковал и как близок был к провалу. Разработанный учениками план по его спасению был неплох и в самом деле мог понадобиться. Аверий — великий жрец Лианора, знакомый с техникой смешивания реальностей. В крайнем случае, он и вправду был способен вытащить своего господина из иллюзии. Но… проклятье, как вышло, что он не справился своими силами, что задержался так надолго? Сам не заметив того, его светлость мессир Элирий Лестер Лар, считающийся признанным мастером иллюзий, едва не увяз в иллюзии насмерть!
Почему же так упрямо хотел он смотреть сон о своей несбывшейся жизни?
Элирий бросил мутный взгляд за окно — снаружи уже краснел закат. Закат нового дня, который он благополучно проспал… как, впрочем, и день вчерашний.
В иллюзорном мире казалось: протекли какие-то считаные мгновения, в то время как в реальном он отсутствовал гораздо дольше. Что ж… бывают такие мгновения, за которые проживаешь и чувствуешь сердцем более, чем за иные годы.
— Со мной все в порядке, — раздельно, подчеркнуто строго объявил Красный Феникс, давая понять, что не стоило устраивать здесь всю эту шумиху. — Можете идти.
Повинуясь холодным ноткам приказа, Агния и Аверий поклонились и незамедлительно вышли вон. На правах врачевателя Яниэр позволил себе задержаться. Он проверил зрачки и чуткими пальцами коснулся запястья наставника, внимательно слушая взбесившийся пульс.
— Ваша светлость, позвольте помочь вам… — закончив осмотр, осторожно заговорил Первый ученик, будто ступая по тонкому льду. — Длительное путешествие в иллюзию и возвращение обратно отняло все ваши силы. В вашей крови почти не осталось цвета — я наблюдаю стадию глубокого истощения. Это состояние очень опасно, особенно учитывая еще не завершенный процесс трансмутации. Прошу вас, мессир, для вашей безопасности и скорейшего восстановления воспользуйтесь моею помощью.
Яниэр преклонил колени и низко опустил голову, приготовившись. Элирий припомнил, что в прежней жизни частенько пользовался ресурсами учеников, беззастенчиво заимствуя духовную энергию. В те дни ни у кого у них не было выбора: неразличимая глазом печать контроля Запертого Солнца не позволяла сопротивляться. А у Второго ученика, вдобавок, на горле горело клеймо, которое тот не имел права прятать, — символ низкого статуса раба, не дававший забывать о нем ни на мгновение.
Теперь же Яниэр предлагал разделить с ним силы добровольно, без принуждения, и отчего-то это неожиданное искреннее предложение растревожило сердце и наполнило его трогательным ощущением тепла.
— Со мной все в порядке, — тем не менее упрямо повторил Красный Феникс, не обращая внимания на слабость и на то, как предательская спальная комната начинает медленно вращаться вокруг него, грозя близким обмороком. — Я не нуждаюсь ни в чьей помощи.
— Конечно, мессир, — покладисто согласился Яниэр, не сдвинувшись с места. — Я совершил грубую ошибку. Наместник небожителей не нуждается в помощи недостойного смертного.
Меж тем слабость накатывала. Элирию вспомнилось мерзкое ощущение беспомощности, которое сопровождало его в Бенну в первые дни после возрождения. Тогда он едва мог ходить. Опираясь на плечо Шеаты, раз за разом он старался удлинить доступную ему дистанцию хотя бы на несколько шагов. Повторения мучительного опыта не хотелось.
Лениво шевельнув кончиками пальцев, Совершенный возложил ладонь на почтительно склоненную голову Яниэра: тот замер и, кажется, даже перестал дышать. Красный Феникс облизал губы — он явственно почувствовал, как течет по чужим меридианам духовная энергия — течет прохладной водой, которой так хотелось напиться. Словно бы он блуждал по бесплодной пустыне вот уже много дней, изнемогая от невыносимой жажды… Не будет вреда, если он припадет к источнику и сделает один глоток. Эта чистая горная река глубока и полноводна, ее хватит с лихвой для них обоих.
Плечи Яниэра чуть заметно дрогнули. Ментальная защита не отреагировала, пропустив Совершенного внутрь, и в то же мгновение контакт был установлен. А потом они вошли в прозрачную воду вдвоем и ледяные струи омыли их души. Изящная кисть Элирия покоилась на макушке ученика, четко на нужном месте. Здесь находилась точка выхода самой тонкой энергии, которую невозможно забрать силой, только пожертвовать добровольно.
Считалось, что этой концентрированной духовной энергией высшей пробы могли питаться только высшие небожители во время молитв и религиозных песнопений. Элирий впервые участвовал в настолько интимном сакральном таинстве, впервые был тем, кому подносили духовную энергию. Тем, кому жертвовали себя, словно божеству.
Главное, остановиться вовремя, а это не так-то просто. Жажда его сильна, духовный ресурс велик — и сейчас абсолютно пуст. Возможно, за счет добровольной жертвы удастся заполнить его целиком… но что станет тогда с его бедным Яниэром?
От катастрофической потери энергии он почти наверняка не оправится… и погибнет, словно хрупкая зимняя бабочка, до срока проснувшаяся в тепле.
Элирий глубоко вздохнул и отнял руку, колоссальным усилием воли разрывая ментальный контакт. Сила цвета вновь потекла по меридианам, тело понемногу оттаивало, и Красный Феникс с облегчением перевел дух. Он получил достаточно.
Некоторое время Первый ученик оставался неподвижным, будто ожидал, что наставник передумает, а потом поднял на него взгляд, который стал, кажется, еще более прозрачным и ясным.
— Не нужно, — смягчив тон, сказал Красный Феникс. — Не искушай меня, душа моя.
Он был слаб. О небожители, никто не должен знать, насколько он был слаб — он мог и не пройти это сладкое искушение смирением. Почти невозможно отвергнуть дар, поднесенный от чистого сердца.
— Данные когда-то клятвы преданности требуют подтверждения, не так ли, ваша светлость? — ровным голосом заметил Яниэр.
— Все так, душа моя, — совершенно серьезно согласился Элирий. — И однажды у тебя уже была возможность подтвердить их.
Первый ученик помолчал немного. По непроницаемому лицу его снова ничего нельзя было прочесть.
— Учитель не принимает мою жертву? — тихо спросил он наконец. — Учитель не желает, чтобы я искупил вину и обрел душевный покой?
— Вина уже искуплена. — Красный Феникс аккуратно подцепил пальцами подбородок ученика, не давая тому опустить голову.
Там, в несбывшейся реальности, его светлость мессир Элирий Лестер Лар ощутил внезапно сильную тревогу при мысли, что его Первый ученик, возможно, убит. Как бы ни был он шокирован происходящим и обеспокоен своей собственной судьбой, все же успел испугаться еще и за предавшего его Яниэра. Это краткое озарение помогло принять и
