же наконец злополучные двери? Где они спрятались, где? Вот-вот ей станет дурно, и она упадет в обморок прямо здесь, в пустых коридорах Северного Замка… и завтра утром ее, без обуви, без подобающей одежды и прически, обнаружат совершающие утренний обход равнодушные стражники-северяне…
Всхлипнув от жалости к себе, Агния остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду. В плавающем ночном сумраке неясно вырисовывались двери в покои Учителя. Широкие, добротные, но не такие высокие, не такие изящные, какие Совершенная привыкла видеть в родном Ром-Белиате: чернея бездонным провалом в неизвестность, они вызывали невольную тревогу… Не обращая внимания на неподвижных Карателей, которые не имели права ее задержать, не раздумывая ни мгновенья, Агния ворвалась внутрь и, минуя пустой кабинет, решительно проследовала в опочивальню.
В этот поздний час свечи были погашены, но в комнате оказалось светло. Сияние близких северных звезд, необычайно яркое, щедро заливало глубокие кресла и большое овальное зеркало, низкий столик и гобелены на стенах, и только укрывшаяся в алькове кровать с бледно-голубым балдахином пряталась в полумраке. Все было окутано таинственной тишиной. Агния застыла на пороге и, казалось, даже перестала дышать. Бессмысленный и пустой взгляд ее блуждал, пока наконец не обнаружил искомое.
Заложив руки за спину, Красный Феникс недвижно стоял у окна и словно бы грезил наяву. Похоже, Первородный даже не заметил бесцеремонного ночного вторжения. Лунный свет мягко подчеркивал его узнаваемый силуэт, лунные блики запутались в иссиня-черных волосах, скользили по гладким серебряным прядям. Выражения лица было не разглядеть, но Агния догадывалась, куда смотрит сейчас верховный жрец храма Закатного Солнца и о чем думает. Окна его покоев выходили аккурат на площадь, где уже завтра утром должна была состояться прилюдная казнь вдовы владетеля Ангу…
В сердце Агнии неожиданно трепыхнулось смутное чувство. Что это — жалость? Агния с удивлением прислушалась к себе. Ей думалось, вдова Яргала не заслужила столь печальной участи. Должно быть, бедняжка не выдержала непрекращающейся тревожной суеты происходящих при дворе событий, гнетущего напряжения интриг и политических игр, а самое главное — несмываемого позора от того, что так и не сумела произвести на свет наследника. Из-за общественного давления повредилась в рассудке — и умертвила собственного венценосного супруга прямо на семейном ложе. Какие только нелепости не случаются в жизни!
И все же Агния сочувствовала несчастной. Теперь северяне сожгут ее на костре на глазах у всего народа, словно соломенное чучело зимы, которая, кажется, царит в Ангу круглый год.
И кто будет править отныне Неприсоединившимся городом? Неужели Яниэру придется покинуть Ром-Белиат и занять место Яргала на престоле Ангу? Что уж скрывать, Агния будет несказанно рада, если гордый любимец Учителя и в самом деле однажды исчезнет из храма… но довольно размышлений. Не за тем заявилась она посреди ночи — а решительности, как и всегда, ей было не занимать.
Неслышно приблизившись к Красному Фениксу, Агния ласково тронула его плечо.
— Мессир… — Она дрожала от волнения и холода, и обычно милый девичий голосок прозвучал скованно.
Почувствовал прикосновение, его светлость мессир Элирий Лестер Лар вздрогнул. Он будто вышел из странной прострации, внезапно проснулся, и пробуждение это оказалось неприятным.
Его нервная реакция немедленно дала Агнии понять, что на сей раз она жестоко просчиталась. В ужасе Совершенная застыла на месте. Что же она наделала! Самовольно, без разрешения коснувшись священного тела верховного жреца храма Закатного Солнца, наместника небожителей на земле, она совершила смертный грех!..
— Да как ты смеешь… — Красный Феникс развернулся и инстинктивно схватил ее за руку. После всех событий сегодняшнего дня и длительных вечерних переговоров с двумя старшими учениками он выглядел очень уставшим. — Как смеешь без позволения являться в мои покои? Что ты возомнила о себе, девочка?
От неожиданности Агния вскрикнула. Железный обруч пальцев плотно сомкнулся на запястье, но тут же разжался: Учитель пришел в себя и немедленно отстранился, смерив ее тяжелым взглядом.
Не давая ему уйти, Агния тут же рухнула на пол и, почтительно припав к лотосным стопам, слезно запричитала:
— Простите меня, ваша светлость, умоляю, простите… ваша светлость…
Но Красный Феникс не желал слушать. В сильном раздражении он оттолкнул протянутые к нему руки, замершие, изломанные в отчаянной мольбе. Агния мастерски применила извечное оружие слабого пола, но сделала только хуже: его светлость мессир Элирий Лестер Лар, по-видимому, терпеть не мог женских слез.
Привычным движением рука его скользнула за пояс, к Хвосту Феникса… и уже в следующее мгновение легендарная огненная плеть с силой рванула Агнию с колен и подняла в воздух легко, точно перышко, смертельной петлей захлестнувшись вокруг горла.
— Запомни на всю жизнь этот желанный миг, — холодно и гневно отчеканил Красный Феникс, сведя брови, — первый и последний раз, когда ты была выше меня.
Агния толком не успела испугаться, как все закончилось. Вот только земля ушла у нее из-под ног, и она взмыла вверх, как птица… беспомощно ухватилась за плеть, не давая себя задушить… И вот уже непревзойденный Хвост Феникса безжалостно швырнул ее обратно, низвергнул с сияющих небес на грешную землю.
Упав, Совершенная больно ударилась, но осталась цела — сила цвета крови защитила ее от серьезных повреждений. И только тут, в относительной безопасности, Агнию настиг страх… парализующий страх при мысли о том, что на самом деле могло произойти. Судорожно откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание, она плотно прижимала тоненькие пальцы ко рту, стараясь не раздражать Учителя тихими всхлипываниями и неровными хриплыми вдохами. Никогда не думала Агния, что утонченный и галантный выходец из Лианора может быть с нею таким грозным, таким жестким… Она все еще не могла успокоиться и сделать нормальный вдох. Но как же замечательно было дышать, просто дышать, пусть даже так сбивчиво и прерывисто, но не чувствуя на горле удавки. Как громом пораженная, Агния не двигалась и молчала, ожидая, что будет дальше.
Все словно бы обрушилось в один миг: небо упало на землю и погребло под собой ее радужные надежды, мечты и, самое болезненное, иллюзии.
— Забудь о своих непомерных амбициях, — раздельно произнес Учитель, и ледяной тон его не предполагал возражений. — Забудь о самой себе — и не вспоминай, пока не будет приказано. Сейчас же ступай прочь и хорошенько подумай над тем, что услышала. И не смей попадаться мне на глаза до самого моего отбытия.
Агния подняла на наставника заплаканное лицо.
— До вашего отбытия? — непонимающе и жалобно переспросила она. — Но разве… разве мессир не возьмет меня с собой
