обо всех остальных и всегда заботился, особенно когда дело касается меня. Вы знали, что он устроился на работу в двенадцать лет, чтобы помочь мне оплачивать счета, только потому, что однажды услышал мой разговор с мамой по телефону, где я жаловалась на то, как всё тогда было дорого? Он также купил дом своему отцу и анонимно подарил деньги родителям своего отца, чтобы они погасили ипотеку.
Она замолчала, когда мои глаза метнулись к Гриффину. Я втянула воздух и прижала язык к небу, стараясь не выдать своего шока. Гриффин был богат, судя по всему. Или, по крайней мере, состоятелен.
— В любом случае, я до смерти испугалась, что он открылся кому-то, кто просто использует его и в конце концов уничтожит. Я волновалась, что он любит вас сильнее, чем вы его. — Она похлопала меня по ноге, возвращая мое внимание к себе, пока я медленно выдыхала. — Но я вижу, как вы на него смотрите. Спасибо, что заставили его снова улыбаться. И смеяться. Прошло так много времени с тех пор, как я слышала смех своего сына. Он разбудил меня сегодня утром, и я не могла быть счастливее.
Она видела, как я на него смотрю? Нэнси встала со стула, а мой взгляд снова скользнул к Гриффину. Он выключил воду и вытер руки, совершенно не подозревая о разговоре, который только что состоялся между нами с его мамой. Не подозревая, что так много вещей внезапно обрели смысл. Мне, наверное, тоже в какой-то момент стоит извиниться за то, что обвинила его в том, что ему под сорок, а он всё еще живет с мамой, раз уж он, оказывается, был владельцем этого дома.
Глаза Гриффина встретились с моим немигающим взглядом. Он нахмурился и в замешательстве огляделся вокруг меня. И всё же я не могла отвести взгляд. Его губы сжались, когда он растерянно моргнул. Его мама только что вручила мне ключ от стен, которыми он себя окружил. Стен, на возведение которых он потратил годы. Большой блестящий ключ от его замка, которым не делились просто так с кем попало, и мне нужно было использовать его осторожно.
Он направился ко мне, стряхивая воду с рук, когда его бабушка объявила, что пора грузиться в машины. Поднявшись со своего места, я быстро отвела взгляд и сделала несколько шагов к толпе, которая тянулась на выход из дома. Пальцы обхватили мою руку, мягко останавливая, и я смущенно оглянулась на Гриффина.
— Что это было? — спросил он, кивнув в сторону стула, который я только что покинула.
— Что было что?
— То, как ты на меня смотрела. Своими огромными глазами. — Он прищурился, а я заморгала, быстро и нарочито утрируя это движение.
— О, просто глаза немного пересохли от линз, — пробормотала я ложь. Он покачал головой, не поверив ни на секунду.
— Поторапливайтесь, вы двое! — крикнула Нэнси. Внимание Гриффина переключилось на его маму, которая махала нам, чтобы мы выходили из дома, избавляя меня от необходимости объясняться, а затем подозрительно вернулось ко мне. Просунув свои пальцы в ладонь Гриффина, которая всё еще мягко обхватывала мое запястье, я лучезарно улыбнулась в попытке обезоружить его.
— Пойдем. — Я потянула его за собой, и он еще раз покачал головой, но последовал за мной из дома без дальнейших протестов.
Я сидела на пассажирском сиденье пикапа Гриффина, чувствуя себя скованно и неловко, пока Дейтон и Джексон без умолку болтали сзади. Внимание Гриффина было приковано к дороге, а на заднем фоне тихо играла какая-то рок-музыка. Медленно я начала подпевать звучащей мелодии начала 2000-х. Ямочки на щеках Гриффина стали глубже, и он провел рукой по щетине.
Он тихонько присоединился и склонил голову в мою сторону. Я вскинула брови в знак солидарности, а затем снова отвернулась к окну, пока мы петляли по каньону. Солнце ярко светило и отражалось от глубокого снега на обочине, заставляя меня радоваться, что я не забыла солнцезащитные очки.
Взглянув на Гриффина, я увидела, что его рука лежит на сиденье между нами, ожидая. Он заманчиво пошевелил пальцами, заметив, что я смотрю, но не повернул головы. Я могла бы легко вложить свою руку в его. Я и раньше держала его за руку, недолго. Но тогда всё это было напоказ, и я не придавала этому особого значения.
Сейчас всё ощущалось иначе.
Совсем иначе.
Смех внезапно раздался с заднего сиденья, возвращая меня к реальности. Это тоже было напоказ. Я сглотнула, быстро вложила свою руку в его и переплела наши пальцы. Его пальцы были огромными, и, глядя на них, я вспомнила то, что читала о корреляции длины безымянного пальца мужчины с его...
Подсознательно дернувшись, я попыталась высвободить руку, но он лишь крепче сжал ее. Покраснев, я встретилась с ним широко распахнутыми глазами, и его губы дрогнули в улыбке, которая ясно говорила, что он точно знает, о чем я подумала, и которую он быстро спрятал.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда он провел большим пальцем взад-вперед по моей руке. По спине побежали мурашки. Мне нравилась эта надежная грубость его руки, мозоли, которые царапали мою ладонь. Мне всё это слишком сильно нравилось.
— Эй, мисс Б! — позвал Дейтон с заднего сиденья.
— Да? — ответила я.
— Что вам больше всего нравится в моем брате? — спросил он, и Джексон захихикал рядом с ним. Я подозрительно прищурилась и взглянула на Гриффина. Он пожал плечами, но явно разделял мои догадки.
— Почему ты спрашиваешь? — осторожно произнесла я.
— Просто так, — сказал он, и Джексон снова хихикнул.
— Да что с вами двумя происходит? — с подозрением спросила я.
— Вам стоит пересесть на середину сиденья. А то кто-нибудь может подумать, что вы двое на самом деле не нравитесь друг другу. Что вы двое не чики-пуки, — сказал Дейтон, и Гриффин закатил глаза.
— Так вот в чем дело. — Гриффин проворчал и отпустил мою руку. Он потянулся назад и схватился за то, за что смог. Ему удалось ухватить кусок футболки Дейтона. Гриффин дернул его вперед. — Хватит вести себя как озабоченный подросток и спроси что-нибудь приличное.
Я фыркнула, когда лицо Дейтона покраснело. Гриффин отпустил младшего брата, а затем посмотрел на меня.
— А ведь он прав, тебе стоит подвинуться. — Он ухмыльнулся и похлопал по пустому месту рядом с собой. Настала моя очередь краснеть; я отстегнула ремень и перебралась поближе. Гриффин небрежно опустил руку высоко мне на бедро, эти толстые пальцы намеренно скользнули на внутреннюю часть моего бедра, собственнически сжимая, заявляя право, в котором я
