ему не отказала; игнорируя собственное замечание брату. К счастью, спинка сиденья скрывала его прикосновение от парней сзади, так что он не был перед ними откровенно лицемерным.
Мое тело заискрилось, как мое кольцо ранее, синим огнем, пока его рука оставалась мучительно близко к очень интимной зоне. Зоне, которая начала пульсировать, когда он водил пальцами вверх-вниз, взад-вперед. Казалось бы, рассеянно, и всё же я не сомневалась, что он полностью осознавал, что делает, особенно когда он еще на долю дюйма раздвинул мое бедро, продвигая свою блуждающую руку немного глубже.
Хитрая ухмылка прокралась на его лицо. Его взгляд был острым, как алмаз, когда я непроизвольно сглотнула; жар на лице не спадал. У него заходили желваки, когда он почти незаметно поерзал на сиденье, внезапно бросив взгляд в зеркало заднего вида, когда позади нас вспыхнула яркая вспышка. Я обернулась и увидела, что Дейтон смущенно улыбается, направив телефон в нашу сторону.
— Я не понял, что включена вспышка. — Он поморщился и медленно опустил телефон на колени.
— Дай сюда. — Гриффин потянулся за моей спиной и пошевелил пальцами.
Дейтон энергично замотал головой.
— Нет.
— Дейтон, — снова потребовал Гриффин, и его брат быстро отодвинулся так далеко, как только смог.
— Нет.
— Оставь его, Гриффин, — тихо пробормотала я. Под таким углом моего лица не было видно, так что если Дейтон решит «случайно» загрузить фотографию, с этой я была согласна.
— Кара говорит, что мне стоит называть вас Джейн, а не мисс Б, раз уж вы станете моей невесткой. — Невинные слова Дейтона, адресованные мне, вонзили стрелу боли прямо в мое сердце, и мои глаза метнулись к глазам Гриффина.
— Что? — спросил Гриффин, забыв о фотографии. Он нахмурился и взглянул на меня.
— Какой в этом вред? — прошептала я с болью; мой вопрос был обоюдоострым, и Гриффин с любопытством посмотрел на меня. Больше он ничего не сказал, свернув с главной дороги и повезя нас по извилистой дорожке к горнолыжному курорту.
— Кстати, мой папа мог бы провести вашу церемонию бракосочетания! — быстро добавил Дейтон, и это вызвало реакцию Гриффина. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
— Прошу прощения, но что?! — отчеканил он.
— Пару месяцев назад я ради шутки заставил папу получить сертификат рукоположенного священника на каком-то официальном сайте для одного из наших уроков. Заданием было выполнить три важных гражданских активности, чтобы внести вклад в общество. Мы с Джексоном убедили учителя засчитать это за одну из них. — Дейтон усмехнулся, а Джексон поиграл бровями.
Я не знала, что и думать, хотя, наверное, не была так удивлена, как должна была бы, услышав, что Дейтон и Джексон осознанно решили сделать нечто подобное ради школьного задания.
Гриффин лишь покачал головой, когда мы завернули за угол. Перед нами выросло большое деревянное здание, живописно контрастирующее с массивной горой позади, покрытой белоснежным снегом, сверкающим под теплым солнцем. Какой прекрасный день. Я с восторгом посмотрела на Гриффина.
Такое прекрасное зрелище.
Глава 27
Гриффин крепко держал меня за руки, пока я пыталась не зарываться носками в снег. Кататься на сноуборде было так же весело, как и невероятно сложно в освоении.
— Не смей отпускать, — сказала я; снег шипел под нами, пока он скользил спиной вперед, таща меня вниз по склону. Он позаботился о том, чтобы я выглядела подобающе: очки, шлем, лыжные штаны и куртка, но это «веселое занятие» оказалось куда сложнее, чем я ожидала.
— Я держу тебя, умница. Доверься мне. — Он усмехнулся и отпустил мои руки в перчатках.
— Гриффин! — взвизгнула я, но не упала. Шатаясь и согнувшись, как банан, я немного вернула контроль над собой; он улыбался, но оставался совсем близко передо мной. Снежный мороз щипал щеки, пока мы спускались с горы раз за разом.
После пары часов тренировок я почувствовала себя довольно уверенно и приподняла носки. Повернув в сторону, я пронеслась мимо Гриффина и покатилась вниз по склону. Естественно, на очень медленной скорости по сравнению с той, к которой он привык — он промчался мимо и взлетел на трамплине. Я покачала головой, но улыбнулась, когда он чисто приземлился и съехал в сторону, притормаживая, чтобы дождаться меня.
— Выпендрежник, — пробормотала я, и он рассмеялся. Раскачиваясь из стороны в сторону, он увеличил дистанцию между нами и в вихре снега развернулся, чтобы подождать меня.
Как раз когда я собиралась проехать мимо него, я показала на него пальцем и засмеялась, а потом забыла о своей стойке.
Мой носок зацепился за снег, и с неблагородным вскриком я рухнула лицом прямо в пухляк. Холодная, мокрая ледяная вода залилась мне за шиворот и в нос. Приглушенный смех раздался рядом, и я застонала. Приподнявшись на локтях и отплевываясь от кристалликов замерзшей влаги, я повернулась и сердито посмотрела на Гриффина. Он стоял на коленях, держась за грудь и пытаясь не подавиться собственным смехом.
— Карма так прекрасна. — Он ухмыльнулся.
Я закатила глаза и перевернулась на спину.
— Это не так уж и смешно. — Я хихикнула, а он засмеялся еще сильнее.
— Перестань надо мной смеяться, — заныла я, но не смогла сдержать улыбку. Смахнув снег с лица, я натянула очки и сощурилась от солнца.
Его смех затих; он оперся на одну руку и склонил голову, улыбка на его лице стала мягкой, нежной и полной тоски. Я потрясенно моргнула.
— Ты просто чудо, ты знаешь об этом? — прошептал он.
— А ты иногда бываешь придурком. А теперь помоги мне встать, — поддразнила я. Он поиграл бровями. Протянув руку, он помог мне подняться из холодного снега, и я надела очки.
Мне удалось спуститься до конца склона без падений, и я была безумно горда собой, когда мы притормозили у подножия подъемника.
— Давай поднимемся повыше, — с надеждой воскликнула я. Он улыбнулся, как снисходительный родитель.
— Хорошо, — ответил он и помог мне отстегнуть крепление на одной ноге. Я последовала за ним дальше вниз к большому подъемнику, который поднимался выше по дальней стороне горы. Он предназначался для более опытных лыжников и сноубордистов, и я надеялась попробовать его хотя бы раз до обеда.
Гриффин потянулся ко мне, когда мы продвигались в конец очереди, его рука обхватила меня за талию, помогая продвигаться вперед. Но он не отпустил меня, пока мы стояли в очереди. Ни один из нас ничего об этом не сказал. Я боялась, что если упомяну об этом, он уберет руку. Как бы я ни старалась убедить себя, что всё это фальшивка, я не могла избавиться от чувств, которые были
