— Что мешает второй звезде применить его первым?
— Против тебя? Это ниже моего достоинства. Я сознательно ограничиваю себя. И буду использовать только то, что и ты. Мои люди должны видеть, какое ты ничтожество. Я одолею тебя в битве равных! Втопчу в грязь.
Сколько гордости в его словах. Но знает ли он о моей звезде? И как собирается ограничивать свои дополнительные узлы, что дают ему и силу, и ловкость? В любом случае слова о равенстве наших сил — враньё! Он ведь не стоял на месте эти дни.
Сойтись. Уже не так опасаясь техники, но продолжая следить за его руками. Обменяться ударами. Пощупать его просто раскрыв ладонь на отводе. Но он, не хуже Виликор, сбил мне руку в сторону. Пройтись по всем своим отработанным ударам. Отпрыгнуть с гудящей головой. Какой быстрый удар! Я не успел поставить Покров! Сплюнуть кровь и выбитый зуб. Насытить силой тело, чтобы помочь ему справиться с болью и разогнать туман перед глазами. Дори плохой ученик. Бравур следует своему слову и не использует ничего кроме рук и ног. Вот только он гораздо лучше в этой странной технике. Каждый его удар приходится в узел меридиана и обжигает невыносимой болью. Прошлому моему противнику такой успех и не снился. Эти воздействия сильны даже для меня. Я чувствую, как руки теряют силу.
— Бравур! Бравур! Снег!
А снежинка стоит улыбается. Вот только я не верю, что у него всё так хорошо. Это ощущение хрустящих рёбер под ударом моего колена ни с чем не спутать. Не зря я сотни раз повторял этот удар. Он вышел быстрый, как удар молнии. Бравур тоже не успел защититься. Жаль размен всё равно вышел неравный.
— Уже ясно, что на кулаках тебе ничего не светит. Ты ускорился Мангустом и все равно проиграл. Кровь пущена. Признай своё поражение.
— О чём ты? Я даже не освоил эту технику ловкости.
— Почему я не удивлён твоему вранью?
Толпа снежинок за моей спиной дружно поддержала Бравура криками, а вот чемпионы смотрели на меня и молчали. Лишь Зимион и Гунир с Миром орали что-то в поддержку.
— Думал воспользоваться незаметно? Твои трепыхания видел каждый стоящий на этой поляне. Ты вынуждаешь меня наказать тебя за враньё. Сейчас я покажу тебе, как нужно пользоваться техниками в бою.
Я прыгнул влево, обманывая, качнулся вправо и нырнул вниз, под уже срывающееся с руки парня Лезвие Духа. Оно с лёгким свистом пролетело надо мной в сторону снежинок. Ещё один кувырок, который привёл меня вплотную к Бравуру. Не поднимаясь — ударить ему по ногам. Выкрутиться, вставая с земли. Порция силы в руку, печать техники и, закончив оборот лицом к противнику, я выпустил в него своё Лезвие. Оно вспыхнуло на его груди и рассыпалось искрами, оставив после себя рассечённую одежду и ни следа крови. Ударить правой, левой. Поднырнуть под встречный взмах кулака. Дождаться, пока откроется исток меридиана для Лезвия. Мне нужно вынудить его потратить Покров. Вот сейчас! Он открыт! Я применил Силу Медведя и ударил Бравура в голову. И словно впечатал кулак в каменную стену. А затем мы вцепились друг другу в запястья, не давая направить открытые ладони и запустить Лезвия. Я был немного сильней. Вдох, другой и на меня дохнуло жарким ветром опасности, а резко прибавивший в силах противник легко довернул свою ладонь. В последний миг я защитился техникой, и теперь уже на моей груди безвредно распалось лезвие. А через секунду я рванулся, сдирая кожу, вывернул запястье. И моё Лезвие вспороло ему плечо, разбрызгивая кровь. Теперь снежинка рванулся в сторону так, что вырвался из моей хватки. С потрясённым лицом он схватился за плечо. К сожалению, я задел самым краем. Рана получилась не глубже половины пальца. Бравур поднял голову.
— Игры закончились. У тебя и впрямь есть немного способностей. Пора браться за тебя всерьёз.
— Ты можешь оправдываться как хочешь. Но кровь пущена. Не хочешь признать поражение?
Я не смог удержаться от улыбки. Снежинка отнял руку от плеча и обтёр окровавленные пальцы о форму.
— Я превращу тебя в окровавленный кусок мяса! В твой последний день в Школе лекарь потратит на тебя недельный запас фиалов!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бравур вскинул ладонь. Я напрягся, пытаясь уловить нужный момент. Сейчас! Лезвие промелькнуло надо мной. Разогнуться, оказавшись чуть ближе к противнику. Но снежинка лишь молча шагнул навстречу. Ещё раз. И ещё. Он был уже слишком близко. Я сам выпустил атакующую технику и метнулся вперёд, защитившись Покровом, едва на меня дунуло опасностью. В бедро прилетело Лезвие Духа, но рассыпалось не на безвредные осколки, а словно раскололось на три длинных обломка, что продавили Покров и вспороли ногу. А затем в грудь прилетел огромной силы удар, отшвырнувший меня к очерченному песком краю.
— Как тебе нравится моё настоящее Лезвие Духа, червь?
Сцена поменялась. Теперь я, поднявшись с травы, стоял, кусая губы, и держался за рану. Рассекло неглубоко, но порезы оказались гораздо длиннее, чем у Бравура. Всего одна ошибка и я оказался в невыгодном положении. Ещё и этот усиленный удар в уже разбитые рёбра... Как жаль, что не вышло подловить его в самом начале. А теперь он стал осторожнее и злее. За следующие две минуты кружения под крики снежинок я заполучил ещё десяток мелких ран, а Бравур явно начал экономить силы и старался не подпускать к себе. И выжидал всё дольше и дольше, прежде чем отправить в меня Лезвие. Явно устал и перестал ожидать от меня прыти. У меня же осталось больше трети средоточия. Сейчас!
Бравур поднял ладонь, а я рванул в сторону, набирая скорость в шаге от очерченной границы. Резко броситься в центр круга, поднимаясь с травы в двух шагах от противника, с кровью, текущей по спине. Мы шагнули одновременно. И моё Лезвие безвредно пролетело у него над плечом. Я сцепился с ним в схватке, наседая, не давая ему ни мига на то, чтобы освободить ладонь для атаки. Усиление! Печать перед грудью вспыхнула. Коленом его! Мы обменялись ударами. Бравур перекосился набок, а я лишь поморщился от очередного удара в голову. А затем он, ускорившись, ухитрился пнуть меня в рану на бедре. Самую глубокую. От боли я ослеп и просто упал на него, подминая под себя. Остальных его ударов я просто не почувствовал, настолько они были слабые, по сравнению с этим пылающим кошмаром. Через мгновение я снова начал видеть. Мы сцепились с Бравуром грудь в грудь, глаза в глаза. Каждый успел открыть ладонь. И одновременно пустить друг в друга техники. Полыхнула моя печать, пропуская через себя лезвие, а снежинка ухитрился упереть ногу мне в живот и в этот момент отшвырнуть от себя. Я покатился по траве, пытаясь остановиться и не вылететь за пределы круга. Наконец, мне это удалось, и я замер на четвереньках. Вдохнуть полной грудью не получалось. Я опустил глаза, пытаясь понять, что со мной случилось.
Опоздал с защитой! Мне рассекло грудь, обнажая бело-красное месиво разрубленных рёбер. Как ни удивительно, но боли совершенно не было. Я встал на колени, ища глазами противника. Похоже, я всё же сумел подловить его. С Покровом снежинка тоже опоздал. Он лежал на спине и с ужасом на лице пытался ладонями закрыть рану на груди. Из-под них толчками лилась кровь.
— Лекаря! Послушников, послушников зовите! — орали десятки голосов вокруг.
Глава 17
— Ну что, третий брат? — я не скрывал улыбки, оглядывая побитого Зимиона. Нечего было распускать свой язык. А я обещания стараюсь выполнять. — Надо тебя подтянуть? Жду по вечерам рядом с Гуниром.
— Леград, отвали!
— Чё это третий? Щас мы его, говорливого, дальше подвинем. Ишь ты!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Моё мнение — не больше одного боя в день, — высказал я свою мысль. — А там, договаривайтесь сами. По своим силам.
Я обернулся, оглядывая желающего почесать кулаки о Зимиона. Это не чемпион Арройо. Один из городских задир Тортуса? Впрочем, на нём мой взгляд задержался лишь на мгновение, скользнув дальше на худощавого парня, что стоял, прислонившись к камню. Что он здесь делает?
— Один бой в день. Ты ещё не дрался. Удачно. Не будешь ведь отнекиваться тем, что уже звёзды на небе?
