Дав задание, я отпустил его играть, а сам стал разговаривать с отцом. Прошло не более восьми минут, как Доминико возвратился, улыбаясь, и говорит мне:
– Если Вы мне разрешите, я могу сейчас продекламировать эту страничку. Я взял текст и с изумлением отметил, что он не только выучил заданный текст наизусть, но и прекрасно понял смысл материала.
– Браво – сказал я. – Ты поторопился выучить урок, а я потороплюсь с ответом тебе. Да, я возьму тебя в Турин, и с этого момента ты уже принадлежишь к моим дорогим ребятам. Начни теперь и ты просить Бога, чтобы Он помог мне и тебе выполнить Его святую волю.
Не зная, как лучше всего выразить свою радость, он крепко сжал мою руку, поцеловал ее много раз и наконец сказал:
– Я надеюсь, что мне удастся вести себя так, чтобы Вы никогда не имели повода жаловаться на мое поведение».
Дон Боско вынужден был признать, что дон Кульеро не преувеличивал. Если бы святой Алоиз родился среди холмов Монферрато и был сыном земледельцев, он бы ничем не отличался от улыбающегося юноши, который желал стать «прекрасным нарядом в подарок Богу».
Таинственная надпись
В период выздоровления в Кастельнуово Джованни Кальеро необдуманно съел чересчур много винограда, у него снова началась лихорадка. Узнав об этом, дон Боско пришел его навестить.
Встретил доведенную до отчаяния мать, которая причитала:
– Мой Джованнино потерян! Он бредит, бесконечно говорит о принятии одеяния священника, а горячка его убивает!
– Нет, Тереза – сказал дон Боско. – Твой сын не бредит. Приготовь ему наряд семинариста, а в ноябре в оратории он его наденет. Горячка его не убьет. Ему предстоит еще много сделать в этом мире.
Так и случилось. 22 ноября, в день святой Цецилии, совершенно здоровый Джованни Кальеро был облачен в семинарскую сутану. Ректор архиепископской семинарии, каноник Вольотти разрешил семинаристу Кальеро посещать семинарию, а жить у дона Боско.
Тем временем, 29 октября в ораторию прибыл Доминико Савио. Вместе с отцом он вошел в кабинет дона Боско и там заметил на стене большую вывеску с таинственной надписью на латинском языке.
Когда отец уехал, превозмогая первую робость, Доминико спросил дона Боско, что означают слова, написанные на стене. Дон Боско помог ему перевести: «Господи, дай мне душу, остальное возьми». Это был девиз, который дон Боско выбрал для своей апостольской деятельности. Когда Доминико понял смысл фразы, он сначала задумался, а потом сказал: – Теперь мне ясно: здесь торгуют душами, а не деньгами! Надеюсь, что моя душа станет частью этой торговли.
Так началась его жизнь в оратории. Быть может и он носил солдатский плащ. Ежедневно под присмотром Микеле Руа ходил на занятия к профессору Бонцанино. Ученический день был довольно монотонным: задания, уроки, школа, книги, товарищи.
Дон Боско, который день за днем внимательно следил за ним, записал в дневнике:
«Со дня прибытия Доминико отличался несравненной добросовестностью в выполнении своих обязанностей».
Цветные фонарики на берегу По
В конце ноября в оратории воцарилось особое, торжественное настроение. Началась новенна к Пречистой, а это был 1854 год. Папа Пий IX обещал 8 декабря торжественно провозгласить догмат о Непорочном Зачатии Марии. Во всем католическом мире проснулась и ожила любовь к Мадонне. Готовились великие торжества.
Дон Боско, чувствуя, что Мадонна ведет его за руку, каждый вечер говорил о Ней своим ребятам, и все переживали новенну с большим подъемом.
Беседуя с ребятами во дворе или в своем кабинете, он расспрашивал их, что они желают подарить Марии в день Ее праздника. Доминико Савио сказал: «Я хочу объявить беспощадную войну смертельному греху и буду просить Бога и Марию, чтобы позволили мне лучше умереть, чем согрешить».
Это было повторение постановления, принятого в день Первого причастия. «Лучше смерть, чем грех». Это не были его слова. Они повторялись в конце акта сожаления, который в то время зачитывался после исповеди. Многие ребята выбирали себе эту фразу, как обязательство на память о первой встрече с Иисусом в Евхаристии. Его можно даже найти среди «постановлений», предлагаемых королевой князю Губерту Сабаудскому, впоследствии ставшему королем Губертом I, который был почти ровесником Доминико Савио (Доминико родился в 1842, а Губерт в 1844 году).
Тысячи детей, однако, вскоре забывали об этих словах, зато Доминико героически осуществлял их до самой смерти.
Восьмого декабря Пий IX в присутствии многочисленной свиты кардиналов и епископов огласил догматом веры, что Мария с момента своего зачатия была свободной от «первородного греха».
В перерыве между торжествами, которые проходили в этот день в оратории, Доминико Савио входит в церковь Св. Францисска и становится на колени перед алтарем Мадонны. Из кармана он достает листок бумаги, на котором написано несколько слов. Это акт его посвящения себя Матери Божьей, короткая молитва, которая впоследствии станет известной во всем салезианском мире.
«Мария, я отдаю Тебе мое сердце. Сделай так, чтобы оно всегда принадлежало Тебе. Иисусе и Мария, будьте всегда моими друзьями. Умоляю, позвольте мне лучше умереть, чем совершить хотя бы один грех».
В этот вечер весь Турин был прекрасно иллюминирован (цветное освещение). Тысячи цветных фонариков светилось в окнах, на балконах, над берегами реки По, Люди высыпали на улицу, а огромная процессия направилась в Храм Матери Божьей Утешения. Также и ребята из Вальдокко во главе с доном Боско с пением прошли по улицам города.
Маленький сирота из приюта Святого Доминика
1854 год, очень важный в жизни дона Боско, закончился трогательным событием. Управление города было вынуждено срочно открыть приют при церкви Св. Доминико для сотни детей, родители которых погибли от холеры. В первые зимние дни синдик Нотта обратился к католическим учреждениям с просьбой о взятии к себе некоторых сирот. Дон Боско принял двадцать ребят. Одного из них звали Пьер Эрниа. Об этом он рассказывал так:
«Однажды к нам пришел дон Боско. Раньше я его никогда не видел. Он спросил мою фамилию и имя, а потом сказал:
– Хочешь пойти со мной? Мы будем добрыми друзьями.
– Да.
– А это твой братик?
– Да.
– Скажи ему, чтобы и он шел с тобой.
Через несколько дней вместе с другими ребятами нас привели в ораторию. Моя мама умерла от холеры, а отец был еще болен этой болезнью. Вспоминаю, как мать дона Боско делала сыну упреки:
– Ты постоянно принимаешь новых детей, а вот как их прокормить и одеть?
Действительно, я сам много ночей спал на куче листьев, укрытый тонким одеялом. Дон Боско и его мать каждый вечер чинили нам одежду, так как каждый из нас имел только по одной смене».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
