Читаем без скачивания Том 17. Джимми Питт и другие - Пэлем Вудхауз

— Так-так…

— …по метеориту в день, за год набежит 985 500, а в урожайные годы — 988 200. Неплохо!

— А ты подумал, мой друг, — ехидно спрошу я, — что метеориты запросто не падают? Когда их дождешься! Сколько народу спит и видит, чтобы в них угодил хоть один, максимум — два, за год?

— И верно, — спохватится сын, после чего станет преуспевающим специалистом по оценке убытков общей аварии (морское право).

Что до миссис Б., она лежит в кольчуге и смотрит на потолок. Дай вам Бог удачи, Джейн Элизабет! Мне кажется, вы обольщены пустой надеждой, и все-таки — дай вам Бог.

Желаю удачи и миссис Т., которая сидит в подвале, прислушиваясь, нет ли какого грохота.

X

ВЫГОДНО ЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЕ?

Конечно, для писателя, который становится болбочашим эльфом, есть и другие пути спасения. Одни — приятные, другие — нет. Хороший пример неприятных — случай с полисменом по имени Лерой Кидвел (Седалия, штат Миссисипи).

Сотрудник телецентра, находящегося в Седалии, собирал деньги на борьбу с полиомиелитом, и один телезритель твердо обещал ему 5 долларов, если он покажет на голубом экране, как в Кидвелла запускают заварным пирожным. (Осведомитель сдержан, но как-то чувствуешь, что телезритель недолюбливал полисмена).

Сказано — сделано. Сотрудник телецентра буквально поднял Кидвелла с постели и передал ему предложение. Тот запросил лично себе не 5, а 50 долларов.

Узнав об этом, телезрители не поскупились. Когда набралось 65 долларов, Кидвелл согласился. Он пришел в студию, получил пирожным по лбу, утерся, ушел и снова лег.

Казалось бы, полисмен сделал первый шаг к славе. Да, часть денег ушла на полиомиелит, но в другой раз он мог бы взять все себе. Он мог бы сказать: «Выгодное дельце» — и впрямь — 65 д. за две минуты на экране. Однако только слабоумный на этом остановится. Человек вдумчивый быстро смекнет, что такой промысел — не надежней метеоритов. Могут пройти месяцы, пока группа граждан снова захочет заплатить за упомянутое зрелище. Не удивлюсь, если через год-другой он будет горестно бормотать: «Мавр сделал свое дело».

Если мы стремимся обеспечить себе старость, надо найти регулярную работу, за которую платят раз в неделю. Так понемногу и скопишь, что нужно. Естественно, на память тут же приходит воровство. Расходы — ничтожны, налогов — никаких.

Теперь воровство в моде, особенно — здесь, за Атлантикой. В Нью-Йорке любят грабить банк. Буквально все, кого ни встретишь, или идет его грабить, или возвращается. Банки притягивают воров, как мята — кошек. Недавно один молодой человек спросил управляющего и, войдя в его кабинет, осведомился, нельзя ли взять в долг небольшую сумму.

— Сумму? — спросил управляющий — В долг? Ну, конечно! А чем вы занимаетесь?

— Банки граблю, — отвечал посетитель, извлекая обрез. Управляющий выдал ему 1204 доллара.

Конечно, и здесь не все гладко. На прошлой неделе несколько энтузиастов решили ограбить банк, что требовало раздумий и расходов. Наконец, они подъехали к зданию — но увидели на табличке:

ПЯТНИЦА: Закрыто.

Все — псу под хвост. «Да, незадача…» — говорили они друг другу, не заботясь о том, слышат ли их прохожие.

Несомненно, воры, как и все мы, знают тяготы жизни и не считают, что вышеупомянутая жизнь — какой-то розовый сад. Однако иногда я жалею, что, покинув службу, не обзавелся маской и толикой тринитротолуола. Очень уж хорошо живется преступному миру, а когда представишь, насколько свободны их мозги, трудно победить зависть.

Кроме романа «Тысяча благодарностей, Дживс», который родился сам, как гейзер, я всегда ощущаю, что каждое из 40 000 слов никуда не годится. Соответственно, я начинаю снова. Мало того — я исписываю 400 страниц безумными заметками, пока хоть что-нибудь не слепится. Марлз Рейнор с 89-стрит, 21, пожмет плечами — зачем так мучаться, когда можно пойти в бар, познакомиться с Джеймсом Джойсом и положиться на судьбу?

Нет-нет, это другой Джойс! Он — матрос из Филадельфии, потерявший на службе ногу. Когда они с Рейнором познакомились, у него (Дж., не Р.) была 21 тысяча долларов.

Как мы уже говорили, произошло это в баре. После вводных фраз Джойс гордо сказал Рейнору, сколько у него денег. Рейнор счел, что этого мало, и поинтересовался, не нужно ли еще. Джойс признал, что это не помешало бы, но непонятно, что делать. Можно потерять еще одну ногу, но что-то в этом есть неприятное.

Рейнор заверил, что Джойсу очень повезло. Дело в том, что у него (Р., а не Дж.) есть приятель, некий Спиллер, который изобрел волшебную шкатулку, изготовляющую десятидолларовые купюры. Ну, как? Подойдет?

Джойс ответил, что очень подойдет. О такой самой шкатулке он мечтал в дальних морях. Они отправились к Спил-леру, сунули в щель 10 д., что-то зашуршало и вылезли уже две купюры. Задав несколько вопросов, Джойс выдал на расходы 6200 д. и навсегда простился с новыми друзьями.

Я думаю, они далеко пойдут. Собственно, полиция сообщает, что найти их не удалось.

Цыганка Бетти Уэлш (21 год) придерживается более тонких методов. Завидев на улице Элис Барбер, ассистентку зубного врача, она окинула ее взглядом, спросила, нельзя ли пощупать у нее пульс, пощупала и сказала: «Так я и думала, желудок. Идите домой, зажгите девятнадцать свечей, а потом принесите мне яйцо, обернутое бумажкой в 30 долларов».

Мисс Барбер решила, что это разумно. В конце концов, любой врач прописал бы то же самое. Сделав все, что надо, она узнала, что лечение не закончено.

— Тяжелый случай, — сказала мисс Уэлш, — запущенный. Идите домой, прочитайте алфавит от конца к началу, а потом принесите мне склянку с водой, три картофелины и 40 долларов.

Однако и это не помогло. Целительница растерялась, но тут же поняла, в чем дело.

— Зайдите в ювелирный магазин на угол 50-й стрит и 1-й авеню. Возьмите там в кредит драгоценностей на 500 долларов и подождите меня.

К сожалению, мисс Барбер поделилась ее советом с женихом, а тот обратился в полицию. Когда мисс Уэлш пришла к магазину, ее поджидал лейтенант Уолтер О'Коннор и еще Двое полицейских.

В беседе с лейтенантом мисс Барбер сказала:

— У меня что-то с животом, надо же вылечиться!

При всем восхищении такими мастерами, еще больше я преклоняюсь перед Робертом Уотсоном из Хобокена (45 лет). Осуществив мечты всех людей, достойных этого имени, он победил налоговую инспекцию.

По-видимому, преступная жизнь плоха тем, что полиция слишком настырна. Лезет и лезет! Перед самым моим отъездом они зашли и ко мне. Нет, я ничего не сделал. Я был чист, как свежевыпавший снег. Посетители (один — потолще, другой — потоньше) хотели всучить мне какую-то штуку, оберегающую от воров. Стоила она 8 долларов, и это еще мало, поскольку преступность ужасно растет. «Ну, день ото дня», — сказал толстый, а тонкий прибавил: «Чаще» — и предположил, что причина — в этих комиксах. Разжигают воображение.

Что до преступников, они обычно стучатся у черного хода и говорят, что пришли от бакалейщика. Когда вы открываете, они вас бьют по голове. Следовательно, нельзя пускать их, и тут вступает штука. Она — круглая, с глазком. Вы присобачиваете ее к двери и, заслышав стук, смотрите, а там говорите:

— Ах, от бакалейщика? Где же товар? Почему вы в масках? Что это за ружье, наконец?

Естественно, они убегают, громко вопя.

Сразу ясно, что получится. Такие кражи прекратятся, и тот, кто хочет неправедно подработать, будет вынужден приставать к людям на улице. Застенчивому человеку это очень трудно. Я бы сгорел от стыда. Ну, что это — подойти к незнакомому и сказать: «Я, видите ли, налетчик»? Как-то резко. Представляю такую сцену:

— Э… а… простите… не могли бы вы дать мне спичечку? Забыл, понимаете, а закурить надо. Доктор говорит, что много курю, но… Ах, вы тоже? Так-так-так… Доктор, знаете ли… Доктор Ливингстон, если не ошибаюсь?[49] Хе-хе-хе. Быстро теперь темнеет. Не успеешь оглянуться — Рождество. Доброй вам ночи, мой друг, спасибо большое. Да, кстати! Не дадите ли мне свой кошелек?

Немного мягче, но все-таки — не то. А если он вообще глухой?

Вы говорите:

— Я, видите ли, налетчик.

Он отвечает:

— Э?

Вы:

— На-лет-чик.

Он:

— Э-э?

Вы:

— Ну, налетчик! Нарцисс, анемон, ландыш…

Он:

— Простите, не знаю. Я не здешний. Что делать дальше?

Но хуже всего в преступной жизни рутина, привычка. Вот, например, читаем в газете:

«Лазарь Коплович держит кондитерскую в Бруклине, на 60-й авеню. За последний месяц его ограбили четыре раза. Один и тот же человек приходит в одно и то же время и угрожает ему ножом. 3 февраля он взял 10 д., 10-го еще 10, 17-го и 24-го — ту же сумму. Полиция поставила в кондитерской сыщика, но несколько дней никто не являлся. Сыщика отозвали, а 3 марта вор снова забрал 10 долларов».