Поэтому не было ничего удивительного в том, что однажды на вечеринке, которую устраивала Пандора в своих апартаментах на Манхэттене, появился обаятельный француз с проникновенным взглядом и искусительной улыбкой. Его привела Абигейл — ослепительно юная топ-модель, билбордами с фотографиями которой в ту пору был увешан весь Нью-Йорк. Своим успехом Абигейл была во многом обязана покровительству Пандоры.
Иногда Пандоре надоедало быть злым гением, и она разнообразия ради примеряла мантию доброй феи, как правило выбирая какого-нибудь неудачника и за считаные дни превращая его в звезду. При отсутствии таланта такие «счастливчики» недолго держались на плаву и вскоре скатывались в пропасть еще более глубокую, чем та дыра, из которой их вытащила Пандора. Но рыжей интриганке это уже было совершенно неинтересно. Главное, что на какое-то время ей удавалось бросить вызов общественному мнению и заставить всех зачитываться никчемной книгой бесталанного писателя или восторгаться чудовищной игрой бездарной актрисы.
Судьбу Абигейл решил случай. Пандора заехала в модельное агентство к приятельнице Вирджинии, и первое, что она увидела в ее кабинете, были фотографии Джессики Миллер, не изменившейся ни на день с выпускного класса. Белокурая Джесс была так же очаровательна, как восемь лет назад. Но это невозможно! Пандора сама присутствовала на похоронах Джессики, роняя слезы на белые лилии — не потому, что ей было жаль или она винила себя в ее смерти, а потому, что этого от нее ждали. Все-таки все продолжали считать ее лучшей подругой Джессики. И вот теперь в кабинете Вирджинии лежат свежие фотографии Джессики, датированные вчерашней датой, а сама Джессика не постарела ни на день. Даже у Пандоры с окончания колледжа появились мимические морщинки, с которыми она не без успеха борется, проходя курс процедур у лучшего косметолога Манхэттена, к которому записываются голливудские звезды. А эта дрянь Джесс все так же свежа и юна!
— Откуда это у тебя? — Стараясь не выдать дрожи, Пандора кивнула на снимки.
— Нравится? — улыбнулась Вирджиния. — Это наша новая звезда — Дороти. Правда, она неотразима?
— Дороти? — переспросила Пандора, успокаиваясь и находя на фотографии различия со своей одноклассницей — другая форма бровей, ямочки в уголках губ, более острый подбородок, родинка на виске. — И сколько ей лет?
— Шестнадцать. Она только что приехала в Нью-Йорк из Канзаса. Это просто чудо, что она сразу пришла к нам, — Вирджиния выглядела взволнованной и воодушевленной. — Ты только посмотри, какая натуральная красота, какие изящные черты. Вот увидишь, это девочка станет самой известной топ-моделью Америки, не пройдет и года!
И в тот момент Пандора твердо решила, что она сделает все для того, чтобы этому не бывать. Дороти отправится в свой Канзас, поджав хвост. Ибо Пандора не позволит, чтобы пигалица с лицом негодяйки, которая увела ее первую любовь, стала любимицей Америки.
Пандора призвала все свое красноречие, чтобы убедить Вирджинию в том, что ставка на Дороти станет серьезным промахом в карьере приятельницы, что подобная внешность сейчас не в моде и индустрии красоты нужно что-то новое и экзотичное, и если Вирджиния найдет такое лицо, то поймает птицу удачи. По мере ее пылкого монолога приятельница мрачнела на глазах.
— И где же мне найти такое лицо? — уныло спросила она под конец.
И тут без стука в дверь ворвалась она — гадкий утенок с крупными чертами лица, слишком большим ртом, бесцветной внешностью альбиноски и красными глазами вампира. Это было Провидение.
— Как тебя зовут? — сладко пропела Пандора.
— Абигейл, — проблеяла дурнушка.
Дар убеждения Пандоры завершил начатое. Вирджиния сдалась, уговорив себя дать уродине шанс. Появление Абигейл произвело фурор на показе Джорджио Армани (Пандора сделала все от нее зависящее, чтобы пресса окрестила нестандартную модель иконой нового стиля). А еще через месяц лицо Абигейл смотрело со всех билбордов Нью-Йорка. И, каждый раз натыкаясь взглядом на ее фотографию, Пандора мысленно праздновала победу. Ведь на этом месте могло быть лицо Дороти-Джессики.
Появление Абигейл с новым спутником у нее на вечеринке Пандору не удивило. Абигейл была на пике популярности и меняла поклонников, как наряды на подиуме. Очевидно, что раньше девчонка не пользовалась успехом у мужчин и теперь наверстывала упущенное, жадно собирая цветы, комплименты, поцелуи и ласки. Однако новый кавалер разительно отличался от предыдущих любителей экзотики — начинающих актеров, молодых певцов и моделей, которые крутили роман с Абигейл ради того, чтобы лишний раз обратить на себя внимание репортеров и попасть на страницы таблоидов.
Жану Лакруа, как он представился, дешевая популярность была не нужна. Не нужна ему была и сама Абигейл, которая, отойдя поздороваться с подругой, уже вовсю строила глазки смазливому актеру из популярного сериала Lost. Французу было все равно. И ему будет совершенно все равно, если Абигейл уйдет с этой вечеринки не с ним. Кстати, девчонка выглядит слишком бледной, под глазами темные круги. Как бы не подсела на наркотики! Впрочем, это уже проблемы самой Абигейл. Пандора и так сделала для нее много.
— Что вам нужно? — напрямик спросила Пандора, взглянув Жану в глаза.
— Это другой разговор. — Он моментально сделался серьезным, и Пандора почувствовала, как ее затягивает бездонная гипнотическая воронка его взгляда, который словно проникал в самую ее душу. Ее бросило в озноб при мысли, что странный француз каким-то непостижимым образом узнает все ее тщательно оберегаемые тайны и она, Пандора, окажется в таком же положении, как и многие ее жертвы, — уязвимая, беспомощная, жалкая. Внезапно Жан опустил взгляд к вырезу ее платья.
— Вы любите серебро?
— Что? — не поняла Пандора.
Пальцы француза, коснувшиеся кулона на ее шее, показались ей ледяными, а его тон сразу стал скучающим.
— Белое золото, — разочарованно протянул он.
Пандора хотела возмутиться, что это не какое-то там белое золото, а работа известного дизайнера! Между прочим, подарок за оказанную ею услугу, которая избавила дизайнера от громкого скандала с внебрачным ребенком. Но губы словно сковало холодом.
— Так, значит, у вас нет никаких серебряных украшений, доставшихся в наследство, скажем, от вашей знаменитой прабабки? — с пристрастием прокурора спросил француз, и оцепенение, нахлынувшее на Пандору, внезапно исчезло.
— От прабабки мне достались янтарные волосы и изумрудные глаза. Этого уже немало, — отмерла Пандора и с вызовом взглянула на Жана.
