Форд стал учителем в деле поточного производства, в деле развития автомобильной и тракторной промышленности.
В том же году было заключено соглашение с фирмой Круппа о технической помощи, согласно которому фирма должна была принимать и обучать у себя ежегодно до 30 человек инженеров и рабочих из Советского Союза. В числе первых практикантов поехал в Германию Василий Семенович Емельянов, ставший впоследствии заместителем начальника Главного управления черной металлургии НКТП СССР. В числе первых поехал в Германию, в Эссен, Иван Тевадросович Тевосян, которого после подготовки за границей выдвинули на должность начальника объединения «Спецсталь», которое должно было освоить производство высококачественных сталей.
В СССР они были высокопоставленными хозяйственными руководителями, а в Германии они стали простыми практикантами в цехах и лабораториях крупповских заводов в Эссене. Тевосян в мартеновских цехах специально изучал технологию разливки стали, которая у немцев была организована гораздо лучше. При том, что в СССР процесс плавки был организован лучше, тем не менее немцы получали более качественную сталь за счет ее правильной разливки. Главное внимание уделялось принципу самого процесса. Тевосян говорил о своих занятиях в Эссене:
«Сам процесс производства стали не представлял большого интереса. У нас технология ведения плавки поставлена лучше, мы грамотнее подходим к этому процессу. А вот разливка стали у них организована очень хорошо…
Вот видишь, как легко попасть впросак, не зная принципа, который положен в основу технологического процесса. Можно собрать бесчисленное количество фактических материалов, но не уметь ими воспользоваться»[245].
Тевосян дежурил в мартеновском цехе, вместе с мастером тщательно наблюдая за процессом выплавки и разливки стали и тут же расспрашивая мастера о непонятных ему вещах. Результаты своих наблюдений он заносил в свою рабочую тетрадку. Ему удалось понять процесс разливки стали, применяемый на крупповских заводах, и понять причины брака, допускаемого в стальных отливках на советских металлургических заводах.
Потом Тевосян перешел в лабораторию электрометаллургии, где изучал тонкости технологии производства высококачественной молибденовой стали, которая в СССР не производилась.
Но самое главное, что они изучали и к чему привыкали на немецких заводах, так это к дисциплине производства, поставленной на крупповских предприятиях на очень большую высоту. Вместе с ними дисциплине производства учились рабочие и мастера, которым предстояло работать в крупнейших доменных и мартеновских цехах советских металлургических заводов. Немцы поначалу свысока относились к советским рабочим, но вскоре изменили свое мнение, увидев, насколько быстро они постигают тонкости производства.
В октябре 1929 года Главмашинострой ВСНХ СССР начал переговоры с Американской ассоциацией инженеров и рядом фирм о возможности посылки советских инженеров для ознакомления с производством, для заключения договоров о технической помощи и поставки оборудования. После долгих переговоров удалось договориться о поездке в США 200 советских инженеров. Американцы долго не соглашались, усматривая в стремлении Советского Союза построить собственную машиностроительную промышленность растущую конкуренцию собственным заводам и фирмам. Но после обещания выгодных договоров американцы в большинстве своем согласились. Американская ассоциация инженеров согласилась принять советских инженеров и содействовать в их работе. Это соглашение сыграло большую роль. В США в то время была передовая машиностроительная промышленность, освоившая выпуск новых видов машин, в особенности тракторов и автомобилей. Сотрудничество с американскими фирмами позволило быстро, в кратчайшие сроки поднять советское машиностроение до мирового уровня.
В январе 1930 года в США едет в командировку группа инженеров со Сталинградского Тракторостроя во главе с начальником Тракторостроя Ивановым. Цель их поездки – всестороннее изучение американского тракторостроения, изучение возможностей американского станкостроения, составление технологии производства трактора 15/30 и заказ необходимого оборудования.
Советские инженеры объехали все крупнейшие тракторостроительные фирмы Соединенных Штатов: «Форд», «Джон-Дир» и «Клето». Но самый важный для них завод Мак-Кормика, где производился прототип будущего СТЗ, отказался от сотрудничества и наотрез отказался пускать советских инженеров. Завод Мак-Кормика выпускал всего 20–30 тысяч машин в год, и владелец фирмы видел в советском заводе своего конкурента. Но Иванов сумел посмотреть производство своего конкурента. Одному из сотрудников советского торгпредства удалось подкупить служащего завода. Он тайком провел Иванова и его помощника по заводу и показал производство машин. Иванов и его инженеры изучали самые последние достижения индустриального производства, и не просто изучали, но еще и старались превзойти их! Иванов писал в своих воспоминаниях:
«Мы сталкивали капиталистические фирмы лбами. Брали у них лучшее, что имела Америка. Она работала на нас, на наши новые заводы, для которых мы закупали оборудование, но не слепо копировали, а пытались синтезировать достижения американской техники»[246].
В январе 1930 года в командировку в США поехал начальник Челябинского Тракторостроя Казимир Петрович Ловин. Ему предстояло посетить крупнейшие американские тракторостроительные заводы, изучить их производство и заключить с американцами договоры о технической помощи. Если инженеры со Сталинградского тракторного изучали производство колесных, легких тракторов, то группа Ловина изучала изготовление тяжелых гусеничных тракторов. Инженеры объехали заводы фирм «Катерпиллер», «Аллен Чалмерс», «Аллиганс» и другие заводы, где производились тяжелые гусеничные тракторы.
10 февраля 1930 года в Монреале собралось совещание представителей «Амторга», начальников строительств и председателей совещаний. Это совещание собрал Николай Осинский, бывший комиссар в Госбанке, бывший председатель ВСНХ, а теперь возглавляющий Всесоюзное автотракторное общество, сокращенно ВАТО, занимающееся моторизацией Советского Союза[247]. Это совещание решало, что делать дальше, какие принимать меры по перениманию американского промышленного опыта.
У каждого были свои сложности. Группе инженеров с СТЗ было предложено знакомиться с трактором самим и самим разрабатывать технологию производства. Был куплен образец трактора, разобран, и инженеры своими силами произвели обмеры всех деталей. Исходя из опыта, приобретенного в ходе осмотров заводов, группа инженера Кагана составила примерную схему производственного процесса. Теперь основной вопрос заключался в отработке технологии изготовления деталей. Инженеры нашли нетривиальный выход из положения. Они размножили чертежи деталей трактора с указанием требований к их качеству и разослали на крупнейшие американские станкостроительные заводы с просьбой дать рекомендации по их изготовлению на том оборудовании, которое те фирмы производили. Чтобы капиталисты быстрее работали, им пообещали крупные закупки оборудования.
В работе над технологией изготовления трактора на СТЗ работало 70 американских фирм, владевших более чем сотней станкостроительных заводов. Все они прислали свои рекомендации и материалы. После обработки, которая сама по себе дала ценнейшие сведения о состоянии передового в мире машиностроения, Иванов стал заключать с фирмами договора на поставку оборудования[248].
Для группы Ловина положение было сложнее. Фирма «Катерпиллер» тормозила техническое сотрудничество, опасаясь конкуренции. Заводы советским инженерам были показаны, но вот предоставить чертежи трактора и содействовать в разработке технологии производства руководство фирмы наотрез отказалось. Их можно было понять, поскольку американцы производили 5–6 тысяч тракторов в год, тогда как советский ЧТЗ проектировался для выпуска 40 тысяч машин в год.
Положение осложнялось еще и тем, что не было готового проекта нового завода. На совещании в Монреале было принято такое решение: ВАТО ассигнует 3,5 млн. долларов на составление чертежей трактора, разработку технологии и составление проекта. Но в таком случае нужно было добиться прекращения импорта тяжелых тракторов в течение 20 лет. Ловин согласился на такие условия. Для экономии средств было решено проектные работы развернуть в Соединенных Штатах. Это предложение было оперативно согласовано, и нарком РКИ Орджоникидзе дал согласие на создание в США проектного бюро ЧТЗ. В начале апреля 1930 года Ловин арендовал помещение на 13-м этаже в небоскребе «Юнион Траст Билдинг» в Детройте. Эти помещения были самыми дешевыми. Здесь и разместилось проектное бюро ЧТЗ из 40 советских и 12 американских инженеров-проектировщиков[249]. На входной двери висела табличка: «Chelyabinsk tractor plant»[250].
