Но в этом главным препятствием было то, что крестьяне вели небольшие хозяйства на маленьких участках земли, на которых технику нельзя было использовать с должной эффективностью. Трактор не развернулся бы на небольших крестьянских наделах. Перевод крестьянского хозяйства на машинную обработку земли уперся в необходимость слияния вместе крестьянских наделов, укрупнения и упорядочивания землепользования, то есть в необходимость коллективизации.
В деревне нужно было провести предварительную подготовку сельского хозяйства к приему машин. Нужно было, во-первых, объединить крестьянские наделы, чтобы на них могла работать новая техника. Во-вторых, нужно было организовать техническое обслуживание новой техники, нужно было обучить кадры сельских механизаторов. В-третьих, нужно было провести большую пропагандистскую и воспитательную работу в деревне, чтобы хотя бы в минимальной степени научить крестьян основам крупного коллективного хозяйства.
Хорошая идея – пересадить мужика на трактор. Но только она потребовала коллективизации этого самого мужика и уничтожения его мелкособственнических интересов. Для того, чтобы провести коллективизацию и получить от нее именно те результаты, которые от нее ожидались, нужно было провести большую подготовительную работу в промышленности в тех ее отраслях, которые должны были производить сельхозмашины и трактора. Она, по существу, началась еще летом 1929 года, когда был создан «Трактороцентр» и на «Красном путиловце» был размещен заказ на производство тракторов.
Замысел был в основных чертах такой: пока «Красный путиловец» делает тракторную колонну, нужно провести в основных зерновых районах коллективизацию, создать машинно-тракторные станции, которые могли бы осенью 1930 года принять первые трактора и уже весной 1931 года начать пахоту и сев. Подходили уже сроки пуска других заводов сельскохозяйственного машиностроения. Уже в 1931 году в деревню можно будет отправить 50–60 тысяч тракторов, первые 10–20 тысяч комбайнов и первые 10–20 тысяч грузовиков для оснащения МТС и совхозов.
В конце декабря 1929 года выполнение заказа на трактора «Красным путиловцем» было в пределах запланированного объема производства. В Политбюро решили, что пора приступать к коллективизации, поскольку первоначальный задел в тракторах был уже сделан. Теперь было необходимо развернуть подготовительную работу в деревне, чтобы уже весной можно было начать приемку тракторов в машинно-тракторных станциях. 5 января 1930 года ЦК приняло решение начать коллективизацию и выпустило свое знаменитое постановление «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству».
Сразу же после этого постановления началась партийная мобилизация рабочих для помощи коллективизации. Совершенно неверно историки и публицисты представляют их роль в коллективизации деревни. Обычно представляют рабочих-двадцатипятитысячников какими-то комиссарами, которые, мол, помогали раскулачиванию. Странно, что за семьдесят лет никто так и не удосужился усомниться в целесообразности такого решения. Для того, чтобы арестовать кулаков, совсем не нужно было отрывать от дела рабочих. Для этого есть органы ОГПУ. Если бы дело состояло только в раскулачивании, то на помощь приехали бы не рабочие, а чекисты.
Можно добавить еще одну деталь. Партийная мобилизация рабочих коснулась в основном рабочих-металлистов. В «Истории Кировского завода» на этот счет есть еще более интересное указание на то, что в деревню были отправлены, главным образом, рабочие из тракторного отдела завода. Это вместе с заказом на «Красном путиловце», вместе с производственным совещанием, на котором присутствовал сам Куйбышев, придает делу совершенно нетривиальный разворот. Значит, заказ тракторов был очень важным и еще более важным, гораздо важнее, чем выполнение плана, была необходимость в отрыве квалифицированных рабочих от станка.
Что же такого могли делать рабочие-металлисты с «Красного путиловца» в деревне? Они могли там заниматься только одним делом: налаживать эксплуатацию, обслуживание и ремонт поставленной в деревенские МТС техники. Для того и была проведена эта партмобилизация, чтобы в самые короткие сроки создать в деревне хоть сколь-нибудь грамотные кадры механизаторов, водителей и техников, подготовить условия для эксплуатации, обслуживания и хранения техники.
Но в начале 1930 года производство тракторов на «Красном путиловце» резко сократилось из-за перебоев в работе. План стал недовыполняться, и под угрозу была поставлена вся годовая программа. Но поскольку по существу темпы коллективизации зависели от производства тракторов, то весной 1930 года стало ясно, что тракторов, выпускаемых на «Путиловце» для обеспечения коллективизации этого года, становится явно недостаточно. Было необходимо дать каждой МТС хотя бы по два-три трактора, чтобы уже на самых первых порах развития колхозного хозяйства крестьяне почувствовали преимущества коллективного труда. Но провал плана производства делал эту задачу трудноосуществимой, да и на местах темп создания колхозов стал большим, чем предполагалось.
Нужно было срочно приостановить коллективизацию, чтобы не вышло так, что колхозы созданы, а тракторов и машин для них еще нет. Без машин, без тракторов колхоз как таковой был, по существу, не нужен. В этих условиях родилось знаменитое письмо Сталина от 2 марта 1930 года «Головокружение от успехов» и последующее постановление ЦК по этому вопросу. Сталин поставил вопрос в своем письме так, чтобы не показать истинную причину резкого торможения коллективизации.
Как известно, о тракторах и машинах в этом письме Сталин не сказал ни слова. Зато он писал о необходимости добровольности, о необходимости учета местных условий, о необходимости подготовительной работы и о том, что нужно насаждать артель, а не коммуну и что нельзя обобществлять приусадебные участки, жилые дома, мелкий скот и птицу. В постановлении ЦК кроме этого писалось еще о неправомерном закрытии местных рынков и о неправомерном административном закрытии церквей.
Странно, что за прошедшие с того момента семьдесят лет никто так и не задал законного вопроса: с чего это вдруг Сталин, Политбюро ЦК и само ЦК озаботилось неприкосновенностью личной собственности крестьян, неправомерным закрытием рынков и церквей? Вроде бы до этого они не были замечены в особой симпатии к частной собственности, рынкам и церквям. На фоне всей их предыдущей и настоящей на тот момент деятельности это письмо и решение ЦК выглядят более чем странными.
На деле же за этим письмом и постановлением ЦК, как видится, стоял глубокий политический смысл. Нельзя было в тот момент бросить даже тень сомнения на политику индустриализации и прямо написать, что коллективизация в деревне провалилась из-за отсутствия тракторов. Этим бы они нанесли непоправимый урон политике индустриализации, что могло повлечь самые непредсказуемые последствия. Потому и были выбраны такие малозначительные с точки зрения той политики, которую они тогда проводили, поводы: закрытие рынков, обобществление мелкого скота и домов, принуждение крестьян.
Пришлось отступить и ждать того момента, когда в строй войдут другие тракторостроительные заводы, в первую очередь Сталинградский тракторный завод и когда «Красный путиловец» поднимет производство тракторов. Сталин в конце марта 1930 года написал статью «Ответ товарищам колхозникам», в котором дал ответы на наиболее животрепещущие вопросы аграрной политики партии. Там, среди всего прочего, Сталин поставил новую конкретную цель колхозному движению:
«Ближайшая практическая задача колхозов состоит в борьбе за сев, в борьбе за наибольшее расширение посевных площадей, в борьбе за правильную организацию сева.
К задаче сева должны быть приспособлены сейчас все другие задачи колхозов…
Но, чтобы осуществить с честью эту практическую задачу, надо повернуть внимание колхозных работников в сторону хозяйственных вопросов колхозного строительства, в сторону вопросов внутриколхозного строительства…
Теперь внимание работников должно быть сосредоточено на закреплении колхозов, на организационном оформлении колхозов, на организации деловой работы в колхозах»[260].
По-моему, сказано яснее ясного.
Пришлось отступить и на время смириться с тем, что часть колхозов распадалась от отсутствия техники и должной организации, что был отток крестьян из колхозов. Все внимание работы в деревне лета – осени 1930 года было направлено на удержание достигнутого результата. И уже в 1931 году началось повторное наступление коллективизации в деревне, теперь уже без особого шума и кампанейщины, с гораздо большими колоннами тракторов в наличии. Развалившиеся было колхозы вновь были воссозданы вместе с организацией тысяч новых колхозов.
