Мотив мужества, героизма, ставшего нормой существования, главенствует в картине, но одновременно затрагивается и ряд других емких тем. Одна из них – тема интернационализма. Титаренко и его командир вспоминают, как воевали в Испании. В составе «второй поющей» служат сибиряк Алябьев, грузин Вано, узбек Ромео… Но и здесь создатели ленты избегают громких фраз.
И только в самом конце, когда уже почти все сказано и остается место лишь для заключительного аккорда, тон фильма становится открыто патетическим. Тогда и появляются на экране Вечный огонь и надпись: «Не вернувшимся из боевых вылетов посвящается».
Маэстро и другие прототипы фильма
Вот что писала газета «Советская Белоруссия» 18 мая 2005 года: «Во многом благодаря Виталию Ивановичу и личному знакомству с ним Леонида Быкова и состоялся фильм «В бой идут одни «старики». В эскадрилье Героя Советского Союза, тогда еще капитана Ивана Павловича Лавейкина начиналась фронтовая биография молодого пилота Виталия Попкова. Комэск Лавейкин, глядя на то, как быстро схватывал премудрости летного дела Виталий, не раз с восхищением делился с командиром 5-го гвардейского полка гвардии майором Василием Зайцевым: «Вот смотрю на него и думаю, а не в небе ли он родился? Уж очень у него все отменно получается!» Впоследствии именно эти летчики – Иван Лавейкин, Виталий Попков, Василий Зайцев и станут прообразами героев фильма Маэстро, Кузнечика и Бати. Причем, собирательными образами, потому, что тот же Попков обнаружит многие факты своей биографии как в образе гвардии капитана Титаренко, так и в «желторотике» Кузнечике.
Началось все с курьеза, почти точь-в-точь, как у Кузнечика в фильме. За дерзкое воздушное лихачество над аэродромом командир полка назначил Попкова вечным дежурным, но не по аэродрому, а по кухне. Однажды ранним утром, когда Виталий в очередной раз чистил опостылевшую картошку, над аэродромом неожиданно появилась четверка немецких самолетов. Как был он в фартуке, так и вскочил в кабину самолета и пошел на взлет навстречу фрицам. И, как говорится в фильме, «против всех законов физики» сбил свой первый самолет – бомбардировщик «Дорнье-217». Тогда-то и прозвучала легендарная фраза: «Вы, товарищ командир, своим нижним бельем мне всех фрицев распугали». После этого Кузнечик – Попков был допущен к полетам и громил врага до победного 45-го. За это время он совершил 678 боевых вылетов, провел 117 воздушных боев, сбив 47 самолетов противника лично и 13 – в группе. В Москве на Самотечной площади установлен бронзовый бюст героя.
«Кузнечика сделали лейтенантом, невзирая на мое утверждение, что я начинал сержантом, – рассказывал Виталий Попков «Московскому комсомольцу» 23 мая 1998 года. – «Не мог быть летчик сержантом!», а я в этом звании знаменитого Графа «посадил» под Сталинградом. Но я не спорил… Ну а Маэстро – между прочим, таким был мой позывной – пел и руководил джазовым оркестром, как и я в своей эскадрилье. Кроме того, Быков расспросил меня о чертах характера командира полка и моих друзей, хотел знать, о чем они говорили перед полетами, как взлетали, какими словами рассказывали о победах и неудачах. Я дал и название фильму, рассказав, как инспектирую – это было в конце 60-х – авиационные полки и дивизии от Министерства обороны.
Прихожу и говорю командиру: «Выделите мне десять летчиков, но учтите, по оценке их работы будет дана оценка всему коллективу. Сработают на двояк, весь полк получит «два», а сработают на «отлично», и полк будет на хорошем счету. Все смогут ходить с гордо поднятой головой. Одним словом, в бой идут одни «старики». Киношники встрепенулись: «А что, так говорили?! Почему?» И я рассказал, как в 41-м году пришел в полк к командиру дивизии генерал-полковнику Михаилу Михайловичу Громову, впоследствии ставшему командующим 3-й Воздушной армией. Сидело нас около сотни, и Громов спрашивает: «Ну, у кого есть боевые вылеты?» Все молчат. А для справки сообщу, что у Хартмана, лучшего летчика фашистской Германии, перед началом войны было 600 часов боевых налетов. У меня был один боевой вылет – будучи инструктором Батайской школы, я летал на прикрытие моста в Ростове-на-Дону – 1 час 34 минуты, но я храбро поднял руку. «Понятно, – сказал комдив, – в бой идут одни «старики». Вот и Кузнечик в конце фильма, невзирая на протесты новичков, говорит перед полетом эту самую фразу…
Нашу эскадрилью называли поющей, на наши музыкальные вечера приезжали танкисты, пехотинцы, если у кого-то был день рождения, комиссар обязательно организовывал наш концерт. Как командиру эскадрильи мне легко было собирать всех на репетиции. Каждый, кто оказывался в командировке в тылу, обязан был привезти новую песню из репертуара Леонида Утесова или Эдди Рознера. Мы пели «Заветный камень» Мокроусова, «Партизанскую песню» и, конечно, «Ты одессит, Мишка» Утесова…
Леонид Утесов был шефом нашей эскадрильи и от имени Государственного джаза РСФСР подарил два истребителя, на борту которых было написано – «Веселые ребята». А когда мы знакомились, ему представили меня как Маэстро. В 42 – 43-х годах мы встречались довольно часто, и однажды я был на концерте Утесова в саду «Эрмитаж». Поскольку певец не имел званий, его представляли – «маэстро Утесов». И вот Леонид Осипович выходит и говорит: «А вот тут еще один маэстро». Я сразу понял, о ком речь, и встал. Люди захлопали, мол, давай сюда своего маэстро. И пришлось мне петь и дирижировать настоящим оркестром. А в другой раз, услышав рассказ о том, как в эскадрилье поют «одессита Мишку», Утесов подарил нам 32 своих пластинки с дореволюционным репертуаром. С «Муркой» и другими песнями. Вот такие у нас были дружеские отношения». Во время войны коллектив оркестра Леонида Утесова и сам знаменитый артист собрали деньги на несколько истребителей и подарили их авиаполку, в составе которого была эскадрилья капитана Лавейкина. По просьбе Утесова на фюзеляже самолетов были нарисованы ноты, и эта визитка, по замыслу музыкантов, должна была отличать их подарок от других боевых машин.
В годы войны почти в каждой боевой части занимались художественной самодеятельностью. Но вот прославилась далеко за пределами дивизии именно первая эскадрилья 5-го гвардейского истребительного полка под командованием Попкова. Он же был создателем, запевалой и дирижером музыкальной группы. На освобожденных территориях летчики давали концерты. Чтобы послушать их, народ шел за десятки километров.
Однажды на одно из таких выступлений попал никому тогда не известный мальчишка. Решил: «Буду летчиком и таким же маэстро!» Был тем мальчишкой Леонид Быков. «Режиссер Леонид Быков нашел меня в конце шестидесятых годов, – вспоминал Виталий Иванович Попков. – Первая фраза Леонида: «А помните?» Оказывается, встретились в 1944 году в украинском городке Краматорске, после освобождения которого мы дали концерт. Местные подростки отблагодарили выступлением своего хора. Хорошо пели. Мы им даже по цветочку подарили. Еще бы! Запевал-то у них пацан по фамилии Кобзон. Да, да, тот самый. Выделялся и Леня. Через столько лет я его, конечно, не узнал. Выступление помню, а что до лиц, то куда там!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
