Тяжелое громкое топанье, исходящее за деревьями, вернуло меня в реальность. Подскочив на ноги, я напрягла все тело, прислушиваясь к шуму и одновременно нащупывая под тканью свитера кинжал, данный Михаилом. К великому удивлению, найдя, и выудив его, я, словно хищное животное, пригнулась, пошла настороженно на источник звука, раздвигая кусты. Хотя нет, на ИСТОЧНИКИ ЗВУКОВ. Я слышала, как кто-то достаточно не в немаленьком количестве направляется в противоположную от меня сторону, уверенно шагая.
Люди?
Демоны?
Ангелы?
О, черт…
Выйдя из окружения растений, крепко сжимая оружие, я замерла, когда увидела картину, заставившую мое сердце провалиться в пятки.
Поле. Широкое, просторное, пугающее. То самое, которое было в моем видении. Ангелы ступали по нему, гордо выпрямив плечи; их блестящие доспехи сияли под действием полной луны; в руке каждый держал какой-нибудь острый предмет, в основном меч. Клянусь, столько крылатых я никогда не видела (не считая видения). Их… несчитанное количество растягивалось в несколько рядов, которым не было конца, что справа, что слева. И тут признаки усталости, да сон, как рукой сняло у меня. Челюсть медленно, но рухнула на землю, ноги стали ватным, а глаза, болевшие секунду назад, округлились до невероятности. Вот-вот и они выкатятся из орбит.
О. СВЯТЫЕ. ГРЕШНИКИ. ЯБЛОКО. НЬЮТОНА. МНЕ. НА. ГОЛОВУ. ЭТО… ЭТО РЕАЛЬНО?
Черт, черт, черт!
«Соберись и иди, Келин!» — приказала я себе, продолжая подобно статуи стоять на месте, не двигаясь.
Черт, черт, черт!
Ноги предательски не слушались. Я, осматривая огромную армию из ангелов, неминуемо начала предварительно подсчитывать их в голове. Сто, двести, пятьсот. Тысяча? Эм… две тысячи?
Исходя из всего, меня радовало только одно – Михаил сдержал свое слово, что возьмет меня с собой. Он не обманул. Хоть не в буквальном смысле исполнил свое обещание, но все же доставил на это место, где решится судьба человечества. А вот зачем было оставлять меня под деревом? Архангел же прекрасно понимал, что тогда, во время полета, у меня не просто так появилась нестерпимая боль в голове, и я начала вскрикивать. В тот момент у меня произошло видение. Михаил мог бы дождаться, пока я очнусь и расскажу все ему, а не уходить, бросив меня под Богом забытым дубом. Хотя… он поступил правильно, если посудить. У него были дела НАМНОГО поважнее меня. Но все же, соизволил бы оставить рядом со мной какого-нибудь ангела, которому я бы изложила о том, какое страшное будущее нас ждет, да спросила бы, что делать дальше… Ведь Михаил, наверное, знал, насколько мое видение могло оказаться полезным для него (и не только), тогда почему не сделал подобного? Быть может, он думал, что я, прейдя в себя, найду его среди нескольких сотен крылатых, проберусь сквозь толпу, после расскажу обо всем? Возможно. Допустим, я так сейчас поступлю, «обрадую» арха насколько у нас нет шансов на победу, а что потом? Что мы будем делать? Станем сражаться – умрем, стоять, подобно вкопанным – тоже отправимся на тот свет. Ну, насчет «мы». В видении я не видела себя, Мэтта, Михаила, поэтому, не могу точно сказать – уйдем мы из жизни или нет. Скорее всего, в нем нас распотрошили демоны раньше, чем остальных, а я этого не увидела. Может быть, оно и к лучшему…
Я была безумно рада внутри, что ангелам удалось выследить, где собираются демоны, и вовремя успеть. Стуки моего бешеного сердцебиения отдавались в голове чрезвычайно громко, отчего казалось, будто жизненно-важный орган находится в ней, а не там, где должен. Мои глаза, выражающие непонятный коктейль эмоций, скользили по прямым спинам вдалеке марширующих крылатых существ. Я не понимала одного – почему они выбрали именно идти по земле? Разве лететь было бы не проще?
Кинув взор на черную широкую полосу на другом конце поля вдалеке, я покрылась мурашками.
Демоны.
Черноглазые стояли совершенно спокойно – без лишних движений, как я заметила. Их лиц я не узрела, но зато предположила – они по любому не выявляли признаков доброты. А вот зла, или скрытого ликования, наверное.
«ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ? — услышала я собственный голос в голове. — Давай, иди! Судьба этого мира в твоих руках, Келин Прайс!»
Очистив голову от всех ненужных мыслей, я крепче сжала кинжал и, быстро спустившись с небольшого склона, помчалась прямо, бесконечно запинаясь то о кочки, то о другие препятствия. Пару раз мне удалось упасть, порвать джинсы и разбить колено, но я, не смотря ни на что, все равно вставала и продолжала бежать, не думая о боли. Моя цель на данный момент была лишь такой – найти двух возглавляющих армию ангелов, после доложить им о видении. Я осознавала, что мне нужно нестись, словно заполошенная в начало войска, поэтому, не жалея ног, я продолжала неистовое движение…
Некоторые ангелы, замечая меня, расступались, мол, чтобы я могла мчаться без препятствий, не оббегая каждого из них. Все же, большинство крылатых, которые мешались мне на пути, пришлось расталкивать локтями и бедрами. Возможно, какая-то их часть была в курсе, кто я такая и что не представляю для них никакой угрозы, раз пропускала меня, а другая, скорее всего, нет.
Не знаю, сколько я так неслась, не жалея ног, но мне казалось, будто я не сдвигалась ни на метр. Редко оглядываясь, я видела нереальное количество ангелов, как и впереди. Я думала, что никогда не настигну своей цели. И это меня ужасно огорчало. Хотелось плакать, но я сдерживала слезы, в отличие от громких, взрывных всхлипов, появляющихся через определенные промежутки времени.
«Лишь бы успеть», — думала я, протискиваясь между двумя ангелами и с крохотной искоркой надежды смотря куда-то вдаль, где (по моему мнению) предварительно находились Михаил с Мэттом.
Я запищала так громко, что сама этому испугалась, когда кто-то схватил меня крепко за талию, затем с невероятной скоростью взмыл в воздух, прижав сильно к груди. Я даже кинжал умудрилась выронить из резко разжавшейся кисти, попав во владения страха.
Идиотка…
Ничего не понимая, я автоматом вцепилась пальцами в мускулистую шею незнакомца, смотря, как почва отдаляется от нас, а войско становится все дальше. Не сложно было догадаться, что этот незнакомец – ангел.
Не успев вообще осознать какого хрена происходит, да тем более кто этот крылатый, поднявший меня ввысь, я ощутила, что он меня грубо отпустил, твердо приземлившись ногами на землю. Ударившись копчиком о какой-то камень, я взвыла, подбирая, какие «хорошие» слова лучшего всего будет сказать ангелу, якобы тем самым дать ему понять, насколько мне сейчас больно, но, подняв голову, я навсегда забыла, что хотела произнести, когда увидела его лицо.
