Первый — невидимость (рассеивало внимание, не срабатывало при близком контакте) и второе — прямое воздействие на разум, вызывающее восхищение, страх подходить, тем самым совершив святотатство.
Последнее вызвало у яйцеголовых бурю восторга, потому что имело совершенно незнакомую структуру, отличную от классической практики построения заклинания. По словам Кнабе это могло послужить толчком в магических науках, существенным образом изменив базисные основы создания плетений.
Понятия не имею так это или нет, но то что мы столкнулись с чем-то совершенно неизвестным, стало уже ясно.
— Профессор, не заставляйте меня оттаскивать вас от ваших игрушек, — лениво протянул я, так и не дождавшись реакции на вежливое обращение.
Кнабе вздрогнул, какой-то частью сознания он продолжал следить за внешней обстановкой и по тону понял, что пора подавать признаки жизни.
Знал пределы терпения своего покровителя и не осмеливался пересекать определенные границы.
Однажды я превратил его компьютерный терминал в сосульку, так и не дождавшись реакции на обращение. С тех пор старик старался особо не увлекаться, пока я находился поблизости.
— Да-да, конечно, ваше сиятельство, извините, дело в том что…
— Стоп, — я поднял руку прерывая ученого. Знаю я этого фанатика, сейчас как начнет сыпать научными терминами, пытаясь объяснить, чем они тут занимаются. — Давайте коротко: вы поняли, что это за штука и для чего она нужна?
Длинная задумчивая пауза, наполненная смущением. Ясно, ни хрена они не поняли. Умники хреновы и на что только такие огромные деньги идут?
— Нам нужно время, ваше сия…
— Хорошо. Но примерный отчет вы можете предоставить? Хотя бы предварительные выводы? Мне срочно нужна хоть какая-то информация, чтобы на ее основе строить дальнейшие планы. У нас, возможно, скоро вспыхнет война. Стоит эта штука усилий чтобы ее защищать?
На этот раз ответ прозвучал лаконично.
— Да. Вне всяких сомнений.
Хорошо, хоть какая-то ясность.
Профессор замолк, вновь попытавшись повернуть голову к столу с компьютером. Пухлый бразилец что-то пробубнил себе под нос.
— Как она магичила без влияния на магический фон? Я не почувствовал всплеска энергии, когда ощутил на себе воздействие, — следовало ковать железо пока оно горячо, еще немного и профессор вновь нырнет в свои графики и таблицы.
— Влияние идет на более глубоких уровнях, — четко по-военному ответил Кнабе. Пауза, чтобы собеседник проникся. — Очень глубоких. Пирамида в постоянном режиме испускает волны энергии, но мы с трудом смогли их засечь. Чтобы понять принцип, надо проникнуть внутрь.
— Но у нее нет входа нет, она цельная, — я еще раз окинул взглядом черную громаду даже без самой малейшей трещины. Сплошная темная поверхность.
— Да и образец материала взять так и не получилось, — профессор последовал моему примеру и тоже повернулся к огромному артефакту.
Техники пытались отколоть кусочек от пирамиды, причем если сначала действовали довольно деликатно, то под конец разошлись, пустив в ход плазменную горелку на магической основе, способную испарить самые тугоплавкие сплавы металла.
А здесь ничего. Пусто. Ноль. Вообще никакой реакции. Все равно что брусок железа пытаться расплавить зажженной спичкой.
— Вы уверены, что это не портал и оттуда не полезут зеленые человечки? — периметр исследователей охраняли Дети Вьюги. Но внизу их находилось не больше десятка. Если из пирамиды полезет какая-нибудь гадость, остановить их быстро не получится.
К сожалению пригнать сюда больше бойцов и поставить автоматические турели по кругу не получилось. Слишком мало места, пришлось бы пожертвовать научным оборудованием, на что Кнабе идти категорически отказался.
Я окинул ледяные стены рассеянным взглядом, — расширить что ли пещеру? Но Полина сказала, что до воды недалеко. Где-то здесь скрывались толщи океана. А любая конструкция имела пределы прочности. Чуть заиграемся, и пирамида могла провалится вниз и уйти на дно. Вытаскивай ее потом с глубины.
— Эмм… как вы сказали, зеленые человечки? — профессор выглядел удивленным.
Я пожал плечами.
— Или серые. Я не расист и цвет кожи для меня непринципиален.
Кнабе хрюкнул. Он уже понял, что речь шла о внеземной жизни.
— Вряд ли это возможно. Никаких пространственных искажений, свидетельствующих о дальних переходах, мы не зафиксировали. Объект не подходит под параметры портальной площадки.
— Вы можете гарантировать, что оттуда ничего не вылезет? — теперь мой голос звучал жестко. Речь шла о безопасности.
Старый маг-ученый покосился на черную громаду, вздохнул и покачал головой.
— Нет, ваше сиятельство, не могу. Они могли использовать другие, незнакомые нам технологии, — он вдруг оживился. — Исследование хорошо бы ускорило появление второго артефакта. На основе их взаимодействия между собой мы смогли бы сделать более определенные выводы об их функциональном назначении.
Я поморщился. Уже успел пронюхать про Монолит. Надо будет сделать кое-кому внушение, чтобы не болтали языком почем зря. А то, не военная база, а какой-то базар.
— Мы работаем над этим, — туманно сообщил я, не вдаваясь в подробности.
— Но это очень важно, — попытался настаивать Кнабе.
Проклятье, так и знал, теперь он от меня не отстанет. Придется притащить ему эту хреновину, иначе не успокоится.
— Говорю же Генрих Богданович — мы работаем над этим. К сожалению, ситуация не стандартная, надеюсь вы помните, что мы находимся в чужом мире и наши возможности несколько ограничены.
Ученый на меня уставился с таким изумлением, что едва не произнес вслух: а когда вам это мешало? Вы же ледышки, идите и заберите что надо. Кто вам может помешать?
Я задумался. А действительно кто? Знать бы еще куда именно идти. Наши американские приятели скорее всего хорошо спрятали образец продвинутой внеземной технологии. Это не комп-терминалы мира Ак-Танар, которые находились на чуть более низком уровне чем наши вычислительные машины. Монолит и Пирамида — это совершенно иная ступень технологического развития.
— Кстати, я слышал собирают более крупную установку для создания грузовых порталов, — сказал Кнабе. — Как вы считаете, в дальнейшем не получится ли перебросить «объект» на Землю? Там мне было бы намного удобнее продолжать
