— И это все? — вздохнул старик, когда он замолчал. — И ты решил, что Лин заслужил смерть?
— А разве нет? — Ифор испугался своего смелого вопроса, когда тот уже был произнесен. — Мне говорили, что я не должен колебаться, если увижу предательство, — поспешил добавить он. — Я увидел. И не колебался.
— Сдается мне, что ты не увидел главного. Начни-ка сначала.
— Что?
— Я слушаю тебя. Не спеши. Вспомни, как все было. На самом деле.
Странное ощущение. Будто кто-то могущественный помимо твоей воли проникает внутрь твоей головы, читает твои мысли, смотрит на вещи твоими глазами. И видит. Видит то, о чем ты успел забыть. Или о чем никогда не знал. Но именно это должен был видеть и знать, чтобы быть полезным этим пугающим созданиям в капюшонах.
— Мы разыскивали Фейли. Того самого, который, как нам сказали, открыл шеважа тайну огня, когда служил на заставе под началом Граки.
— Продолжай, — Старик прикрыл глаза. — Кто вам про это сказал?
— Лин. Откуда про это узнал он, я не знаю. Он ведь был нашим предводителем.
— Да, конечно.
— Мы добрались до самого дальнего туна. Там у них за главного карлик, этот, ну, как его…
— Тэрл?
— Да, именно, Тэрл. Как раз прошел сильный дождь. Моя лошадь дважды поскальзывалась и спотыкалась, но не упала. Я был очень ей за это благодарен.
«Что за ерунду я несу», — подумал Ифор.
— Внутрь туна нас пустили без лишних расспросов. Хотя было видно, как тамошние жители возбуждены и напуганы. Потом выяснилось, что не из-за нашего приезда.
— Ты уверен?
— Да. Они там, возле Пограничья, тоже время не теряли и научились не только оружие держать, но и проявлять осмотрительность.
— В чем это заключалось?
— Когда к нам подошел с помощником карлик, ну, Тэрл этот, они объяснили, что местные лазутчики донесли про шеважа, которых заметили где-то поблизости и которые готовились к нападению. Мы им сразу не поверили. Я решил, что они просто заговаривают нам зубы и выигрывают время, чтобы ненадежнее припрятать своего дружка, Фейли.
— Так оно, похоже, и было. — Старик открыл глаза.
— Во всяком случае, карлик уже знал про случившееся на заставе Граки. Сказал, что слышал разговоры на рынке, откуда незадолго до этого вернулся.
— Карлик и Лин так открыто беседовали прямо при вас?
— Да нет, я потом про это узнал. А тогда они с Керли зашли вместе в терем, а нас на улице оставили. Я только видел, что Лин с карликом обнимаются как лучшие друзья.
— И подумал, что Лин — предатель?
— Подумал. А потом получил тому окончательное подтверждение. Но только позже, а в тот момент нам пришлось сражаться. Потому что лазутчики оказались правы, и шеважа нагрянули в самый неподходящий момент, прямо среди бела дня. Нам всем повезло, что они лишь недавно овладели тайнами огня и еще не успели разобраться в его природе. Их зажигательные стрелы почти не повредили промокшему после дождя туну. А фолдиты, надо отдать им должное, неплохо сражались.
— Поподробнее.
— Лучше вам порасспросить самих шеважа, — усмехнулся Ифор, теряясь под пристальным взглядом собеседника. — Мужики простецкие, но знают толк в оружии. Кто-то неплохо их этому научил.
— Карлик.
— Что?
— Продолжай.
— Дикарей было не меньше сотни. Дрались отчаянно, но, думаю, излишне полагались на помощь огня. А сгорела только часть забора, которую на следующий же день удалось восстановить. Лин велел нам всем им помогать. Но сперва мы схоронили троих наших, включая Керли.
— И Керли?
— Вы знали его?
— Я много кого знал. Что потом?
— Потом мы выяснили, что Фейли и в самом деле прячется в том туне. Даже не прячется, а открыто живет среди фолдитов. Оказалось, что он во время нападения дикарей чуть ли не спас от верной смерти Лина. За что тот, растрогавшись, решил его пощадить и даже прилюдно просил прощения.
— Интересно…
— То-то и оно.
— Так ты видел Фейли?
— И Фейли. И того писаря, что сбежал вместе с ним… Хорвина.
— Харлина, — поправил Ифора собеседник. Если раньше он казался спящим и почти равнодушным к рассказу, то теперь окончательно проснулся и был само внимание. — Ты уверен, что они оба остались в туне у карлика, когда ты уходил?
— Уверен, что видел их на пирушке в честь победы над шеважа. Хотя к ней фолдиты не имели ни малейшего отношения.
— Перестань говорить загадками. Ты же сказал, что вы победили дикарей. Что произошло?
— Победить-то победили, да только те собрали силы и снова полезли на штурм. В том месте, где им накануне удалось подпалить стену. Я в это время, признаться, был занят другим…
— С женщиной?
Да, благо выпала такая возможность. Но слышал с улицы сперва испуганные, а потом радостные крики. Потом мне рассказали, что из туна видели какого-то всадника, который в одиночку легко расправился с наступавшими от Пограничья дикарями, а потом взял да и сбежал, то есть ускакал. — Ифор сделал многозначительную паузу, однако старик молча смотрел ему в глаза, не собираясь прерывать. — Не знаю, стоит ли этому верить, но так говорили все вокруг. Говорили даже, что это не шеважа и не вабон. Говорили, что карлик с ним знаком, почему тот и помог. Кто их там разберет! Вы мне не верите?
— Я уже давно никому не верю. Тебя это мало должно касаться. Что дальше?
— А дальше я понял, что узнал достаточно, чтобы возвращаться. И вернулся не с пустыми руками. — Ифор хотел красиво извлечь из-за пояса меч, но тут обнаружил, что оружие исчезло. Ни на левом, ни на правом боку, ни за спиной меча не было. Разом вспотев, Ифор испуганно воззрился на старика. — Я вернулся не с пустыми руками. У меня был меч Лина! Куда он пропал?
— Сюда с оружием не входят, — пожал плечами собеседник совершенно спокойно. — Наверное, его забрала у тебя Дагна.
Ифор вспомнил привратницу. Могла она незаметно вынуть у него из-за пояса меч, пока он стучал в дверь? А разве есть иные объяснения? Главное, что старик, похоже, не придает пропаже большого значения.
— Он точно был у меня.
— Не переживай, сын мой. Если он у тебя был, то никуда не денется.
— «Если был»? Был! Он чуть не стоил мне самому жизни. Думаете, так просто убить свера?
— Думаю, что ты заслужил награду. — Старик встал со стула и привычным жестом накинул на бритую голову капюшон. — Сейчас я распоряжусь, чтобы подготовили печать и бумагу. Все должно быть сделано по правилам. Ты ведь этого хотел?
Ифор обомлел, не веря своим ушам. Оказывается, весь этот разговор, все эти заковыристые вопросы были просто испытанием. И он прошел его. Произвел впечатление, и ему наконец-то поверили. Так быстро! И без лишних доказательств. Если бы не суровый вид старика в капюшоне, он бы со щенячей радостью бросился целовать ему руки. Тэвил, не каждый день становишься эделем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
