— Ты уверена?
— Да, — кивнула Айри. — Больше некому. Дара ничего не знала. Я не могла подмешать этот яд. Ты — тем более. Сюзетт не одарена. А у Хильды была моя книга. Мне её дали в шутку, я и помыслить не могла, что кто-то воспользуется ею таким образом…
Себастьян кивнул. Он больше не нуждался в доказательствах, никто, кроме Хильды, не мог подсыпать яд.
— Пойдём, — уверенно распорядился он. — Пора с этим покончить.
Айрис кивнула, не желая медлить ни минуты, но их планы были нарушены. Стоило только сделать шаг в направлении выхода, как на пути у Себастьяна словно из-под земли вырос Остин. Он сердито поднялся на задние лапы и зашипел.
— Она босиком, женишок! — гневно напомнил кот. — Ты хочешь, чтобы твоя дама сердца простудилась и не дожила до собственной свадьбы? Немедленно одень Айрис.
Себастьян бросил взгляд на подол платья Айрис, словно вспомнив о чём-то, и сделал странный жест рукой. Туфли, такие же, как и те, что она потеряла — а может, это они и были, — возникли рядом. Себастьян склонился было, чтобы помочь Айрис, но она остановила его быстрым покачиванием головы и, опёршись о руку мужчины, сунула замёрзшие ноги в туфли. Сейчас личный комфорт не имел никакого значения. Айрис устала от ощущения постоянной опасности, а уверенность в том, что без Хильды сразу же станет спокойно, не оставляла девушку.
— Пойдём скорее, — поторопила Бастиана она. — Чем быстрее ты поговоришь с нею, тем скорее всё это закончится.
— Да, — не смолчала Дараэлла. — Пока не случилось ещё чего-нибудь. Вряд ли она использовала все тысячу способов.
Айрис кивнула. Ей не хотелось стать жертвой ещё одной люстры или какой-нибудь отравленной еды, только не тогда, когда она только-0только начала жить, представила себе будущее без глупого губернатора, без предрассудков, без страха упоминать о прошлом своей родни. Может быть, и мама тоже станет счастлива, когда Айрис выйдет замуж за второго по влиятельности человека в стране? Да что там, Арнику порадует уже то, что она стала супругой любимого ею и любящего её человека.
Себастьян, впрочем, сейчас вряд ли мог вызывать у кого-то чувство влюблённости. Его жёсткий, злой взгляд пугал, сосредоточенные движения, без единого лишнего, вызывали у Айрис смутную опаску. Она чувствовала, что идёт плечом к плечу не с обыкновенным мужчиной, а с могущественным некромантом, которого обязана бояться, даже если ей не хочется.
Впрочем, Бастиан не удержался и вслепую нашарил её руку, осторожно сжал пальцы, стараясь приободрить. Айрис не стала высвобождать ладонь. Его прикосновение подарило ей уверенность в том, что всё будет хорошо, даже если сейчас на первый взгляд надежды мало.
Дараэлла, шагавшая сзади, едва успела спрятать улыбку. Поводов для радости было мало, но горная ведьма, казалось, не могла спокойно смотреть на двоих некромантов, почти обретших друг друга.
Себастьян повёл девушек по той самой лестнице, по которой бежала Айрис. Дален специально скосила взгляд и посмотрела на щель в полу, знакомство с которой стоило ей туфель, но не увидела там ни следа обуви. Значит, всё-таки телепортировал… Но как узнал? Наверное, ей никогда не познать всех таинств магии до конца.
— Я научу тебя, — едва слышно прошептал Себастьян. — У нас впереди много времени.
Айрис не ответила, только кивнула. Ей не хотелось скрывать от Бастиана мысли, хотя девушка не знала, читал он их или просто предугадал очередной вопрос.
Лестница, казавшаяся прежде бесконечно длинной, сейчас закончилась очень быстро. И коридор, прежде походивший на настоящий полигон, вдруг уменьшился до крохотных размеров, казалось, они сделали всего два или три шага, а уже оказались рядом с дверью в комнату Хильды.
Себастьян всё равно не открыл его рывком, а постучал. Ответа не последовало — Айрис подозревала, что Хильда не столь выдержана, чтобы настежь распахнуть дверь и поприветствовать некроманта с ласковой улыбкой, она вообще творила слишком много глупостей, особенно как для такого масштабного использования силы, — и лорд Брайнер вошёл в комнату самовольно, как к Кристиану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это никогда не приносило ничего хорошего. Вот и сейчас Хильда застыла над небольшим котелком, в который бросала неизвестного происхождения траву, а рядом лежала распахнутая книга с тысячей рецептов по соблазнению и убиению некромантов.
— В моём доме, — прорычал Себастьян, — под моей крышей пытаться убить меня же — не наглость ли это? Меня, моих гостей, участниц отбора. Зачем?
Хильда застыла.
— Я не… — залепетала она. — Я не хотела…
— Неужели ты думала, что это останется безнаказанным? — он вскинул руку, сжал ладонь в кулак, и тот окутали вихри пламени. — Что я просто так закрою глаза на все преступления, совершённые здесь? Что не найду источник?
Себастьян отстранился от Айрис и сделал шаг вперёд. Теперь он и вправду походил на человека, способного поднять огромную мёртвую армию, страшного и грозного.
Дараэлла, стоявшая на пороге комнаты, вздрогнула. Айрис почувствовала какое-то странное смешение её эмоций — словно горная ведьма вдруг испугалась, что произошла некая страшная ошибка. А что если…
— И что я должен делать после этого? — спросил Себастьян. — Должен позволить возможной убийце жить и здравствовать?
Пламенный шар сорвался с его руки и полетел к Хильде.
Глава тридцать первая
Айрис казалось, что время вокруг вновь замедлилось, почти остановилось. Она уже ощущала это прежде, когда проваливалась, раненная, в собственное прошлое, но сейчас ощущения были совершенно другими. Мир наполнился яркими мазками красок, и Айрис чувствовала, как добровольно тонула в бесконечном буйстве незнакомых цветов. Вспышками отображалась чужая сила.
Наверное, Себастьян тоже мог так видеть, и дедушка, и каждый некромант, обладающий мало-мальски приличной силой. Но Айрис никто не учил сравнивать чужую энергетику, и она ориентировалась только на вспышки, на ощущения, порой обманчивые, но порой способные сказать очень много правды.
Дара сияла изнутри зелёным. Яркая, могущественная магия, впрочем, существовала словно отдельно от неё, закованная в прозрачный сосуд, и сила в руки горной ведьме текла тонкой струйкой — это было всё, что могла использовать горная ведьма. Себастьян сиял синим. Его магия напоминала настоящую бурю, неуёмная, она кружилась в его теле с жуткой скоростью, билась о контуры тела, пытаясь вырваться на свободу, тянулась к мыслям, бежала вместе с кровью по сосудам…
В зеркале Айрис увидела и собственное отражение. Та же синева, немного спокойнее, испуганнее, но — похоже.
А потом посмотрела на Хильду. В ней сила едва билась. Она была красновато-розовой, слабой, растекалась по всему телу тонкой плёнкой. Собираясь в искры вокруг рук, магия вынуждена была уходить из всего остального тела.
Этого было бы недостаточно. Айрис с неожиданной ясностью осознала, что, какой бы ни была плохой Хильда, всё то, в чём они её обвиняли, вряд ли было девушке под силу. То ли книга обладала энергетикой, способной дурманить чужие умы, то ли Хильду кто-то заколдовал и передавал ей магию маленькими капельками, а иногда — и сильным потоком, но, так или иначе, она не смогла бы сделать всё сама.
Айрис понимала, что поздно кричать Себастьяну, чтобы он остановился. Огненная сфера уже сорвалась с его пальцев и теперь неумолимо приближалась к заметавшейся в ужасе Хильде.
Но Дален почти что на физическом уровне ощутила: Хильда не настолько виновна, как хотелось бы думать. Эти безобидные приворотные зелья, её глупые уловки, всё, что происходит…
Айрис невольно потянулась к огню. Сфера замедлилась, встречая сопротивление, и Айрис почувствовала, как становится вязким и тяжёлым пространство. Она не помнила, как выкрикнула что-то — наверное, пыталась остановить Себастьяна, — но зато в воспоминаниях чётко отпечатался миг, когда девушка бросилась наперерез огненному шару и остановилась перед Хильдой, защищая её. В голове упрямо звенела мысль, что она, некромантка, от этого не умрёт, даже если очень сильно пострадает. Девушка зажмурилась, готовясь к страшному жжению, которое должно было настигнуть её после соприкосновения с пламенем… Но ничего не случилось.
