— Пойдём, — Дара первой повернула к ступенькам. Айрис показалось, что Себастьян оглянулся, чтобы проводить их взглядом, но она сама не стала оборачиваться, дабы убедиться в этом, словно предчувствовала — нельзя.
По ступенькам они тоже шли молча. Дара расправила плечи и медленно поднималась наверх.
Над их головами сгущалась тьма. Айрис всегда была уверена в том, что здесь находится всего лишь спальня Себастьяна или, может быть, какая-то библиотека, но когда толкнула дверь, которой заканчивалась лестница, то оказалась в одном цельном помещении, без единого окна. Айрис даже не видела, она ощущала, что стены — очень далеко, и мало просто протянуть руку, чтобы почувствовать, что тут есть что-нибудь.
Она сделала несколько неуверенных, несмелых шагов и обернулась. Дара уже закрыла за собой дверь, и теперь тьма сомкнулась за их спинами.
— Что это? — во тьме спросила Айрис. — Где мы?
— В доме правды, — загадочно отозвалась Дараэлла. — Не бойся. Тебе ведь нечего скрывать, правда?
Айрис поймала себя на мысли, что сюда и вправду нельзя было подниматься. Не просто так. Не только потому, что Себастьян изъявил подобное желание. Нет, причина была в другом, пряталась намного глубже, даже если Айрис о ней прежде не догадывалась.
Она втянула носом воздух, пытаясь по запаху определить, насколько старо это место, но не почувствовала ровным счётом ничего.
Хлопнула вторая дверь, с другой стороны, и Айрис услышала несмелый голос Сюзетт:
— Эй? Есть кто-нибудь?
— Мы тут! — отозвалась Айрис. — Ты что-нибудь видишь?
— Тут темно, как… — Сюзетт не договорила. — Что тут вообще происходит? Лорд Брайнер сказал мне, что отослал Хильду. Она что-то натворила… я даже толком не поняла, что именно. Зачем мы здесь? Что за испытания? Брат говорил, что ничего такого не будет! Зачем он вообще отправил меня к некроманту, если не был уверен в результате?
Сюзетт капризничала, как и всегда. Продвигаясь в темноте наощупь, она ни на мгновение не умолкала, рассказывая о своём отвратительном брате, о том, как он, сбежав с этой своей Лорейн, испоганил ей жизнь.
— Это ведь надо — затолкать свою сестру на отбор, а потом сбежать с её конкуренткой! — фыркнула Сюзетт. На сей раз голос прозвучал совсем близко, и Айрис поняла, что, только протянув руку, сможет дотянуться до Сюзетт. — Надо же! И что за человек такой? А Хильду за что выбросили, не знаете? Мне лорд Себастьян сказал, что она во всём этом виновата. В чём?
— Глупая просто, — ответила Дараэлла, коротким жестом приказывая Айрис молчать. Впрочем, Дален и так не собиралась раскрывать рот — что-то подсказывало ей, что с Сюзетт надо быть предельно осторожной.
— Как вы думаете, — с опаской спросила Сюзетт, — а что будет? Интересно ведь…
— Интересно, — эхом отозвалась Айрис. — Не знаю.
Дверь хлопнула ещё раз. Хотя в зале всё ещё царила темнота, Айрис невольно оглянулась на звук и была готова поклясться, что и Сюзетт, и Дараэлла сделали то же самое.
Она не сдержалась и сделала шаг вперёд.
— Лорд Брайнер? — позвала Айрис. — Вы здесь?
В кромешной тьме зала голос Себастьяна прозвучал как-то по-другому.
— Леди Дален, — произнёс он, — вы можете подойти ко мне. Думаю, нет смысла проводить последнее испытание для вас.
— Она вылетит? — дрожащим голосом поинтересовалась Сюзетт. — Мы останемся? Ведь…
Айрис, отгоняя прочь мысль об уходе, медленно двинулась к Себастьяну. Она не знала, где сейчас находится мужчина, шла на звук — и вздрогнула от ужаса, когда его руки легли ей на талию.
— Я здесь, — прошептал он на ухо Айрис. — Ничего не бойся. Ты помнишь? Ты — моя победительница… Леди Дален, — эти слова прозвучали уже громче, а Айрис увидела, как вокруг них с Себастяьном вспыхнул синеватый магический круг, — поедет со мной во дворец. Но Его Величество желает видеть меня там с двумя девушками. И сегодняшний отбор должен определить, кто из вас там будет.
— Тут ещё стоит выбор? — фыркнула Сюзетт.
Дараэлла упрямо молчала.
— Леди, — проронил Себастьян, — пришло время говорить правду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В зале вспыхнул яркий, магический свет.
Глава тридцать вторая
Айрис с трудом успела отстраниться от Себастьяна, но так и не повернулась к своим конкуренткам. Глаза обожгло, но девушка вовремя зажмурилась, защищаясь, а потом повернулась к двум другим девушкам.
Дараэлла стояла, как всегда, с прямой спиной, уверенная в себе. На её губах играла торжествующая улыбка, словно девушка отмечала какую-то таинственную победу, о которой пока что не была готова рассказывать. А вот Сюзетт удивлённо крутила головой.
— Что происходит? — спросила она. — Где мы?
— В комнате правды, — спокойно пояснил Себастьян. — В месте, где не принято лгать. Я вижу, Дараэлла, вы узнали это место?
— Я не настолько неопытна, чтобы не узнать, — пожала плечами Дара. — Я была в такой. И это совсем не страшно.
— С вами бы многие не согласились. Да, маркиза?
Айрис улучила мгновение, чтобы оглянуться. Огромная комната была пуста. Окон здесь не было, только каменный пол, каменные стены и каменный же потолок, светлые, хотя далёкие от мрамора. Хотя здесь не было ни единого источника тепла, температура в зале казалась нормальной, возможно, даже идеальной — не жарко и не холодно.
Здесь были двери. Две, в начале и в самом конце. Айрис подозревала, что они открыты, и можно уйти, но понятия не имела, какие последствия будут у такого решения.
— Это особенное место, — проронил Себастьян. — Здесь с ваших губ не сорвётся ни единое лживое слово. Чтобы колдовать здесь, необходимо преодолеть невообразимый силовой барьер. Признаться, не представляю, что надо делать, чтобы его пересечь. У меня ни разу не удалось, хотя я, признаться, пытался. Это ставит нас в одинаковые условия. А ещё у комнаты есть одна крохотная особенность, о которой, возможно, знает леди Бюсси. Скажете?
Дараэлла покачала головой.
— Эта комната не помешала бы мне, не будь за мной одного маленького долга, — гордо ответила она. — Но тот, кто окажется здесь, ничего не будет видеть. Для него будет царить темнота. Если, разумеется, этот человек не одарён.
Айрис не сдержалась, против собственной воли поворачиваясь к Сюзетт.
— Ты видишь! — воскликнула она. — Ты… одарена?
— Я не… — попыталась возразить Сюзетт, но слова застряли в её горле. — Я не… Проклятье! Проклятье, да, я вижу! Да, я одарена!
Правда сорвалась с её языка против воли девушки, она выпалила её, выплюнула, словно что-то ядовитое, а теперь стояла, не зная, что и делать, даже зажала рот руками, но было уже слишком поздно.
— Мы все здесь одарены, — осознав, что произошло, наконец-то прошипела она. — И ты! — она ткнула пальцем в Айрис. — И ты! — обвинительно указала на Дараэллу. Это совершенно не вписывалось в понятия о высоких манерах, но, кажется, Сюзетт мало волновало, кто и в чём её сейчас обвинит. Всю свою злость она была бы рада выбросить незамедлительно, обвинив всех, кого обвинять вообще можно.
Айрис промолчала. Почему-то ей казалось, что дар некроманта следует хранить от чужих так трепетно, как порой прячут секрет своей большой любви или скрывают богатства, на которые могут охотиться другие. Против собственной воли девушка поймала себя на мысли, что это может сохранить ей жизнь.
Сюзетт же смотрела только на Дараэллу, как на единственную виновницу происходящего. Вероятно, она поняла, что не сумеет заставить Себастьяна отказаться от Айрис и теперь думала, что делать, дабы избавиться от последней соперницы.
— Я — горная ведьма, — легко ответила Дара, хотя ей никто не задавал вопросы. Это было правдой, теперь Айрис могла не сомневаться в сказанном, и Себастьян тоже. — Я здесь только для того, чтобы выполнить свой долг. Разумеется, я не собиралась замуж за некроманта. Но это не отменяет того, что мне всё ещё надо оказаться во дворце. И это слишком важно, чтобы я могла отступить.
